Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ) - Шаман Иван - Страница 34

— Ну, в этом испытании вряд ли. Для повышения сродства со стихией нужно проводить в ней очень много времени и при этом осознавать её, чувствовать, пытаться понять и сблизиться. А учитывая, что тут нечему гореть… Но можно просто переложить на тебя все дежурства у костра, и так, чтобы ты сама пыталась управлять огнём без всяких костылей в виде зажигалки или бумаги. После получения второго символа я помогу вам точку соприкосновения со своим даром найти. Но дальше вам придётся двигаться самим.

— Интересно, что я смогу создать, если освою воду? — мечтательно проговорил Тим. — Наверное, буду дождь вызывать? Чтобы позывному и фамилии соответствовать.

— Как скажешь, — хмыкнул я, не став вдаваться в детали. В прошлый раз он тоже пытался создать то мечи, то стрелы из воды, то дождь и град. Так что пусть набивает шишки, пока не поймёт, что не справляется с таким выбором.

Пусть я и сказал, что стихийная и начертательная магии находятся на противоположных чашах весов, но это было не совсем точно. Каждая из стихий имела уникальный индекс принадлежности к хаосу. Линейку, на одном конце которой — магия земли, с жёсткими надёжными формами, а на другой — огонь и ветер, которые невозможно поймать и крайне сложно контролировать.

Так что я почти не сомневался, Алабай сумеет развить каменные шипы, доспех из камня и прочие полезные вещи. Что же до Тима, тут мне даже гадать не нужно — он маг-защитник и лекарь. Путь он об этом пока и не знает, но я буду медленно и аккуратно направлять его, чтобы он не сбился с пути и чтобы у него не было неприятия будущей роли.

С Настей всё тоже понятно. В прошлой жизни Гроза вынуждена была начать развивать магию ветра, чтобы проще было передвигаться после травмы. В этой жизни катастрофы не случилось… пока что. И я сделаю всё от меня зависящее, чтобы она и впредь оставалась невредима.

А вот что делать с Ханой и Юлей? Это был не просто большой, а критически важный вопрос. Потому что без ответа на него было нереально представить схему их развития. И пусть бурятка не говорит свою стихию, и так понятно, что у неё ветер. Возможно, с добавками земли или воды, всё же она неплохо справляется с работой снайпера, а это усидчивость и скрупулёзность, а не напор и смелость.

Но так или иначе — огонь и воздух, это не то, что хорошо совмещается с магией порядка. Больше того, это самые хаотичные стихии. А чем лучше контроль магии порядка, тем сложнее развиваться в других направлениях.

— Сейчас схожу на расчистку, чтобы в животе всё утряслось, а потом займусь расписыванием индивидуальной подготовки, — сообщил я товарищам, поднимаясь и встряхивая пустую титановую кружку, заменявшую собой и котелок, и миску, и стакан. На все случаи жизни.

Но стоило выбраться из-под купола, как стало ясно, что тварей стало ещё больше. Прямо в разы. И если так продолжится, то вскоре они займут все подступы к обелиску и у нас не останется даже шанса на нормальные тренировки. Просто потому, что мы из-под купола не сможем выйти.

— Прибрались? — зачистив один из холмов, я вернулся к товарищам. — Отлично, тогда пойдём поработаем! Нужно попробовать отбросить тварей как можно дальше не убивая. Заодно выбросить останки, а то они вонять начинают.

Возражений не нашлось, хоть Хана с Тимом тяжко вздыхали, выходя из-под купола. В принципе их можно было понять, эффективность стрелка была минимальной, как и у Алабая. Купол же Тимофей создавал, только когда не оставалось иного выхода, прикрывая всю группу на несколько секунд и давая перевести дух.

Так что основная работа досталась нашей троице. Настя дезориентировала тварей, окутывая их густым туманом, я убивал их копьём или мечом, а затем Юля, изловчившись, отправляла куски тушек и ещё живые обрубки в полёт.

В принципе, мы бы справились не больше чем за пару часов, по крайней мере, на этом направлении, если бы твари не продолжали прибывать с той же скоростью, с которой мы их уничтожали.

— Да откуда они лезут⁈ — не выдержав, выругалась Юля. — Мы же их просто размазали всех, я считала!

— Из обвалившихся люков, — тут же отозвался Тим, и даже я обернулся, наградив товарища удивлённым взглядом. — Что? Мне просто делать нечего, вот я и наблюдаю. Они лезут из низин, там, где есть ямы в бетоне. Может, канализация, может, коллекторы или ещё что-то… не разбираюсь я в архитектуре!

— За наблюдательность хвалю! — одобрительно похлопал я друга по плечу, а затем вызвал форму Воина и бросился вперёд, впечатывая в землю одну тварь за другой. Проскочив между холмов, я оказался в утопающей в тумане низине и со всей силы прыгнул. Созданные мной ударные волны разошлись во все стороны, и попавших под них тварей подкинуло как семечки от удара по столу. Но главное — я почувствовал, как дорога дрожит под ногами.

— Там точно что-то есть! — крикнул я товарищам. — Можно попробовать обрушить часть туннеля, чтобы завалить выходы.

— А если это лишь расширит проход и их станет ещё больше? — с сомнением спросила Юля, и в этот раз её опасения звучали обоснованно.

— Ну, значит, не обрушим, а закидаем, — осле секундного раздумья решил я и, подойдя к ближайшему холму, потянул на себя верхнюю плиту. Весила она хорошо за тонну, но и мой вес в форме воина был за полтонны, а сила в доспехе вырастала десятикратно. В результате за несколько минут, во время которых товарищи прикрывали меня, отбивая атаки ошалевших тварей, удалось взгромоздить плиту поверх дыры, наглухо закрыв её.

— Неужели закончили? — с выдохом спросила Юля, когда твари с этого направления бежать перестали.

— Пока они не прогрызут бетон, можно не беспокоиться, — кивнул я. — Пошли к следующей дыре!

До заката мы сумели перекрыть ещё три лаза. Так что, когда вернулись к обелиску, были уставшие, но довольные. Ведь две трети направлений было перекрыто, и это сказалось на остальных. Всё же твари были довольно агрессивны даже по отношению к сородичам и не стеснялись жрать друг друга при первой возможности. А так как выходов у них почти не осталось, они сталкивались в подземельях и на поверхности и атаковали, как только кто-то на них наступал или задевал жвалами. В результате, сидя у костра, мы с удовольствием наблюдали, как монстры снижают свою популяцию.

Уверенные в собственной неуязвимости и безопасности, легли спать, расположившись вокруг обелиска, под куполом. Дневная усталость взяла своё, и я почти мгновенно вырубился. Чтобы также мгновенно подскочить, когда над ночным лагерем раздался испуганный крик.

— Прочь! Пошли прочь! — визжала Юля, и, присмотревшись, я понял, что девушка не сумела выбраться из спальника, и её уже почти вытащили наружу.

— Ноги подожми! — приказал я, и почти сразу ударил хопешем по наглой морде, закрытой пластинами брони. Ещё пара ударов, и насекомое издохло. Неясный свет обелиска выхватывал десятки морд, прижавшихся друг к другу и наседавших на защитное поле.

— Подъём! — крикнул я, пиная товарищей. — Всем подъём! Оружие к бою!

— Да в чём дело-то? — испуганно поинтересовалась Хана, а потом выдала такой витиеватый матерный пассаж… Не я один обогатил свой лексикон в ту ночь. Но каждое слово в этой ситуации было абсолютно уместно.

Защитное поле сузилось с двух метров до полутора и стремительно истончалось.

Глава 16

— Тим, готовь Купол. Костя, не жалей патронов, прикрываешь тыл, — мгновенно сориентировавшись, начал я раздавать приказы. — Хана, обстреливай всех, пока можешь. Настя, ставь завесу. Юля — откидывай как можно дальше.

— А ты чем займёшься? — стараясь успокоиться, язвительно спросила княжна.

Отвечать я не стал, просто шагнул из безопасного радиуса, одновременно создавая меч и вкладывая в него дополнительный символ копья. Золотая волна обрушилась на толпу тварей, разом рассекая тьму и почти десяток монстров. Не успело сияние угаснуть, как я взмахнул рукой ещё и ещё раз.

Твари бросились на меня со всех сторон, стремясь сожрать, вцепиться жвалами, способными перекусить металлический прут. Щёлканье челюстей сливалось в сплошной треск, но бессильным, потому что мне удалось активировать форму воина в последний миг, воплотив непробиваемую броню.