Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ) - Шаман Иван - Страница 80

Я был благодарен другу, что он всё объяснил, ведь все мои мысли занимала мама.

И торчащая перед глазами таблица с символами.

Глава 36

Товарищи уже обсуждали полученные знаки древних, хвастались друг перед другом и с трудом сдерживались, чтобы не отрывать меня от мыслей. Я же сидел, тупо уставившись в иллюминатор. Что получил я? Пожалуй, для любого другого это была бы самая бесполезная в мире вещь. Да и вряд ли кто-то, кроме меня, вообще мог её получить.

Скрижали древних, за которые шла война двадцать лет назад, из-за которых случилась ядерная война, и которые давали своему владельцу один новый знак. Теперь они были лишь очень ценными музейными экспонатами. А ещё — полным рабским алфавитом, который оставляли правителям покорённых народов. Фараонам-надсмотрщикам. С любой стороны, с какой ни взгляни, вещь крайне сомнительная. Так почему я её выбрал?

Сила знаков никогда не была привязана к какому-то носителю. Расшифрованный язык вселенной, заключённый в простую форму, доступную любому разумному существу — вот что такое символы древних. И в то же время, лишь их потомки могли получить отпечатанные в душе символы, а это лишь алфавит.

Принципиальная разница? Символ в душе — это как трафарет, который достаточно просто обвести пальцем. Стоит начать вести линию, как перед тобой появится золотой символ, который нужно заполнить. Если нет нужды делать это быстро, во время боя, то справится даже двухлетний ребёнок.

Этим и были хороши символы древних. Никаких требований к силе, сколько сможешь двигать пальцами, столько создашь конструктов. Никакой отдачи или платы, только усталость мышц и суставов. Конечно, тут есть два существенных минуса: ты не можешь использовать другие символы, только тот, что отпечатался у тебя на душе. А главное — сила знака задана изначально. Таковы правила магии Порядка.

И именно поэтому скрижали были совершенно бесполезны для любого, кроме меня. Никто не смог бы использовать эти символы без «трафарета». Нет ни привычки, ни обучения, а главное — зачем? Я же не просто знал все эти руны, я много лет использовал их в боях против паразитов и зомби. А за прошлые месяцы я достаточно наработал базу составления печатей. Но смогу ли использовать их без сродства?

Не просто смогу, должен. Да, мой прогресс недостижим для остальных. Да, придётся постараться, чтобы освоить заново вначале символы, а потом слова. Но, главное — теперь у меня есть возможность использовать весь алфавит для составления рунных фраз. Если бы была необходимость, прямо сейчас, ну хорошо после пары месяцев подготовки, я в состоянии создать Цепь Титанов, сковывающих стихии. Рунную фразу, способную удержать даже ядерный взрыв.

Только вот ядерного взрыва у меня с собой не было. Не получил я полное единение со всеми стихиями. Да и не нужна она мне… вроде. Прямо сейчас военные и дворянские дружины с помощью Кронозорова должны делить мураков на поисковые подразделения. Дорога паразитам отрезана, мы знаем о них в разы больше, чем в прошлом цикле, и теперь у нас есть средство их надёжного быстрого обнаружения. Победа должна быть за нами и без освоения мной стихий.

— Начинаем посадку, вернитесь на свои места и пристегните ремни. — отвлекая меня от размышлений, прозвучал голос пилота из динамиков.

— Ты как? — подсев ко мне, спросила Настя. — Вид у тебя, будто мешком с мукой пришибли, всё нормально?

— Ага. У тебя как? Получила символ? — улыбнувшись, поинтересовался я у девушки. — Какой?

— Нет, — неожиданно ответила Настя. — Решила сделать, как ты и говорил, чтобы не портить сродство со стихиями, сосредоточиться на одном, и снова взяла Купол.

— Чего? — ошарашенно спросил я. — Второй раз выбрала тот же символ? Я о таком даже не слышал никогда. И что?

— Стало проще, — пожав плечами, ответила Настя. — Не знаю, как это объяснить, но я теперь поняла, как его использовать быстрее и даже напрягаться не нужно.

— Оригинально, — не выдержав, я почесал в затылке.

— Зато можно будет сосредоточиться на освоении стихий, — растерявшись, проговорила подруга.

— Всё хорошо. Ты права, лучше сосредоточиться на чём-то одном. В таком ключе, то, что я остался при своём, даже звучит не так плохо.

— Ты тоже не получил новый знак? — обернувшись через ряд, спросил Алабай. — Эй, народ, у командира новых знаков нет.

— Чего кричишь, это же обидно. Наверное, — пробормотал Тим, посмотрев в мою сторону. — Всё в норме, кэп?

— Да, отлично, — успокоил я друзей. — Лучше расскажите, что у вас?

— Я щит получил! — тут же ответил Костя. — Теперь почти полный набор.

— Тим?

— Не удержался и взял лук, — улыбнулся Тимофей. — Его же можно объединить с моими знаками?

— С мечом и куполом? Разве что по очереди, в разных комбинациях. В одной — нет, — подумав, сказал я. — Хана?

— Щит, — пожав плечами, ответила наш снайпер. — Я на вас, конечно, надеюсь, но не всё же время рассчитывать на товарищей.

— Неплохо, — кивнул я и ударился подбородком о грудь, потому что именно в этот момент самолёт коснулся полосы. — Эк…

— Приветствую вас в аэропорту Владикавказ! — послышалось из динамиков. — Вертолёт уже ждёт вас на соседней полосе.

— Отлично, — потерев подбородок, проговорил я. — Значит, пересаживаемся.

Несколько минут ушло на рулёжку, на пересадку, и вот мы уже снова в воздухе, только теперь не в шикарных креслах, а в узких сиденьях, и рядом валяются обновлённые бронежилеты и оружие. Не то чтобы они нам были сильно нужны, но и лишними не станут, иногда автомат может быть полезнее Меча.

— А нам это точно надо? — не слишком довольно спросила Хана, глядя на бронежилет и шлем. Противопульный костюм был для нас чуть ли не частью повседневной одежды, а вот бронник — дополнительный вес, да ещё и не слишком удобный. Ну и от символов древних с магией он никак не поможет.

— Если не хочешь, можешь не надевать, только держись поближе к Тиму, — ответил я, сам облачаясь в защиту.

— … три минуты для подлёта к обозначенному квадрату, — сквозь шум раздался голос в наушнике только что надетого шлема. — Садимся или работаем с воздуха?

— Садимся, — нажав на кнопку, ответил я, на чём разговор и закончился. А в обозначенное время мы начали снижаться в каких-то абсолютно диких горных лесах, где единственным нормальным местом для посадки был перекрёсток грунтовых дорог. Тихо и спокойно, если бы не обгорелый БТР80, наполовину свешивающийся в кювет.

— Ждите три минуты, взлетайте и отходите на безопасное расстояние, — оценив риски, приказал я.

— Мы поддержим вас с воздуха. Вась, переключай на теплак, — ответил пилот, не успев переключиться на внутренний канал. У нас в наборе была одна ранцевая рация, четыре трубки и полный набор чокеров. Ранец и ксюха ушли Тиму, Алабай с вожделением взял пулемёт, Хана вооружилась СВУ, а мы с Настей штурмовыми наборами из автомата, пистолета и боеприпасов к ним. Гранаты были приятным, но не обязательным бонусом.

— Тяжёленько, — спрыгнув на землю, сказал Тим.

— Тяжесть — это хорошо, тяжесть — это надёжно! — улыбнулся Алабай и демонстративно перекинул пулемётную ленту через плечо. Мне же было не до веселья, ведь возле БТРа выживших я не чувствовал.

— Внимание! Смотрим по сторонам и не трындим, — буркнул я, держа на пальцах символы для активации Воина.

Тим привычно встал в центр. Хана и Настя держались рядом с ним, с расчётом, что парень при первой опасности активирует купол, а если не справится, его роль возьмёт на себя Настя. Алабай одним движением создал доспех, и теперь поверх бронежилета сияла золотая кираса. Я же шёл с ним в паре, отслеживая сигналы через стихию воды.

В первую очередь дошли до БТРа, и только взглянув в овраг, я приказал, чтобы девушки не подходили. Даже Косте, который был неробкого десятка, поплохело, когда он увидел обугленные, разорванные на части трупы в спёкшихся бронежилетах. Понятно, почему я не почувствовал в них жизни или воды.