Греховное королевство (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 34

Я киваю. Через несколько секунд она делает шаг назад, оставляя Зея со мной.

— Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу тебя на кресте, — признается он спустя долгое время.

— Я в порядке, Зей. Иви спасла нас. — Он кивает, посылая боль по моему телу. — Мы все в порядке. Все хорошо.

— Смогу ли я когда-нибудь забыть?

Он двигается, его большие голубые водянистые глаза смотрят на меня, заставляя мое сердце сжиматься в груди.

Выполняя обещание, которое я дал, когда впервые проснулся и обнаружил, что он находится в этой дыре вместе со мной, я говорю правду.

— Наверное, нет, дружище, нет. То, через что мы прошли... это было масштабно, ужасно и потенциально могло изменить жизнь. Ты, вероятно, всегда будешь помнить об этом, хотя детали поблекнут. Что тебе нужно сделать, так это сосредоточиться на том, чтобы использовать это в позитивном ключе.

— Что ты имеешь в виду?

— Сосредоточься на том хорошем, что из этого вышло. Сосредоточься на том, как сильно ты любишь Блейк и Иви. Найди способ показать им, как они важны. И другим важным людям в твоей жизни тоже.

— Не принимать их как должное? — мудро спрашивает он.

— Именно. В дни, когда ты чувствуешь слабость, или если ты в школе борешься с чем-то, вспомни, каким чертовски сильным ты был. Ты пережил это, Зей. Ты высоко держал голову и справился с этим. Если ты смог это сделать, ты сможешь решить любое уравнение по алгебре или сдать любой тест.

— Я не был сильным. Я много плакал.

— Плач не делает тебя слабым, Зейден. Это делает тебя человеком. Это показывает, что у тебя большое сердце, что ты заботишься о людях, которые тебя любят. Ты боролся за то, чтобы вернуться сюда, так же упорно, как и я. Ты...

— Они не причинили мне вреда, — возражает он. — Не совсем.

— Боль не обязательно должна выливаться в кровь. Она бывает и в других формах. — Просто спроси Деймона, думаю я. К счастью, я держу эту мысль в себе. Наверное, это не то, что сейчас нужно хрупкому Зею.

— Все, через что мы проходим, будь то ужасные события или что-то невероятное, формирует тебя так, что ты даже не осознаешь. Делай все возможное, чтобы это сделало тебя лучше.

Он кивает, соглашаясь со мной, хотя я уверен, что сейчас он понятия не имеет, как это сделать. Честно говоря, я тоже не представляю, но это прозвучало очень умно, так что я соглашаюсь.

— Хочешь пойти полежать со мной и Иви? — предлагаю я, не зная, что еще сказать.

Он кивает, и я не могу не вздохнуть с облегчением, когда он отпускает свою хватку.

Он стоит у края кровати и смотрит обеспокоенными глазами, как я забираюсь на нее и осторожно, чтобы не разбудить Иви, пробираюсь в середину. Затем он пристраивает свое маленькое тело рядом со мной.

— Спасибо, — шепчет он, моргая, и от этого мое сердце снова начинает болеть.

— Не за что меня благодарить, приятель. Отдохни немного, ладно?

Несколько минут он наблюдает за тем, как я смотрю на него, прежде чем наконец закрыть глаза.

Проходит всего несколько секунд, прежде чем его дыхание выравнивается, а маленькое тело расслабляется.

К сожалению, я не могу уснуть.

Вместо этого я смотрю в потолок, в голове крутится все, что произошло, и все, чего я до сих пор не знаю.

Да, я знаю, что все кончено и что все они мертвы. Я знаю, что благодаря Анту Иви попала в очень опасную ситуацию, но я не знаю подробностей.

Наверное, мне следовало бы разозлиться на Анта, но, слушая их с Иви разговор - вчера, когда бы это ни было, - я понял, что он заботится о ней гораздо больше, чем когда-либо признается. Он сделал то, что должен был сделать, и я прекрасно понимаю, что она не оставила ему выбора. А стоять перед Дэмиеном, Маттео, Ридом и Лучаной... Черт, хотел бы я это видеть. Держу пари, она была свирепа.

Дверь моей спальни тихонько скрипит. Раньше я чертовски ненавидел этот звук. Днем - ничего, а ночью, когда я не должен был выходить, он был громким, как дерьмо.

Мама смотрит на меня с мягкой улыбкой на губах.

— Привет, — шепчу я.

— Рада видеть тебя бодрым, — говорит она, входя в комнату. — Ты готов принять еще таблетки?

Я качаю головой.

— Я в порядке.

Ее глаза сузились так, что я слишком хорошо помню, как, когда мы были детьми.

— Алекс, только эти последние две. Ради меня?

— Используешь чувство вины, серьезно?

— Они выветрились. Вот почему ты лежишь здесь без сна, а эти двое спят. Выпей это, а потом я тебя оставлю. Страдай сколько хочешь.

— Ты так говоришь всем своим пациентам? — Я дразнюсь, поднимаясь на ноги, чтобы взять бутылку воды и таблетки, которые она протягивает.

— Обычно нет. К счастью, они не так упрямы, как ты.

— О, ты действительно меня любишь, — поддразниваю я.

— Больше, чем ты можешь понять, — тихо признается она.

— Прости, что прибавил тебе седых волос.

— О, тише, на моей голове нет ни одного седого волоса, — возражает она.

— Твой колорист позаботился об этом, да?

— Ты маленькая дрянь, — смеется она.

— Скажи, что я ошибаюсь?

Она качает головой, все еще улыбаясь с облегчением в глазах.

— Ты действительно произвел впечатление на этого молодого человека. Он сейчас держит тебя в статусе бога, — говорит она, глядя на Зея рядом со мной.

— Я ничего не делал.

— Для него ты сделал все. — Она снова ласково улыбается.

— Я просто надеюсь, что этого было достаточно. Я знаю, как сильно такое дерьмо может испортить ребенка.

В ее глазах мелькают темные тени. В ее глазах ощущается боль за то, что мы пережили без ее ведома.

— Вы оба превратились в потрясающих мужчин, Алекс. Я не могу гордиться еще сильнее ни одним из вас.

— Не лги. Ди скоро подарит тебе внука. Ты же знаешь, что сейчас он тебе нравится больше.

Она усмехается, но не спорит.

— Твое время придет. Ты нашел себе девушку, за которую должен держаться.

— Я намерен.

— Хорошо, теперь отдыхай.

Она отступает от кровати, но останавливается в дверях, когда я зову ее.

— Насколько все плохо? Честно.

Она на мгновение опускает голову, и у меня сводит желудок.

— Некоторые порезы были очень глубокими. От них останутся шрамы. Другие были чуть более поверхностными.

Я киваю, принимая ее слова.

— Думаю, они просто сделают нас с Ди более похожими друг на друга, да?

Темные тени возвращаются в ее глаза, но стоит ей моргнуть, как они снова исчезают.

— Я люблю тебя. Спи.

— Я тоже тебя люблю, мама, — шепчу я, когда она исчезает.

— Ты слишком милый, — сонно произносит Иви.

— Я сейчас далеко не милый, детка.

— Отлично. Ты симпатичная плохая задница.

— Это не намного лучше.

— С Зеем все в порядке? — спрашивает она, глядя на него.

Я медленно выдыхаю, пытаясь подобрать нужные слова.

— Он будет. В окружении людей, которых он любит, он справится с этим. Я поговорю с отцом, чтобы он поступил в колледж Найтс-Ридж, — пробурчал я.

— Ч-что? Нет. Мы не можем просить об этом. Плата...

Перекатываться на бок чертовски больно, но ради нее я готов на все.

Прижав пальцы к ее губам, я прервал ее спор.

— Я люблю тебя, Иви. Я люблю тебя так чертовски сильно. И это распространяется и на него. Он заслуживает того, чтобы у него были все возможности. И Найтс-Ридж даст ему их.

— Но…

Мои губы кривятся в улыбке, когда я прижимаю ее губы друг к другу.

— Мы поговорим о логистике позже. А пока просто знай, что это произойдет. Я буду сражаться до смерти за вас обоих, я думал, что уже доказал это. Позволь мне сделать это. Позволь мне, дать вам всем троим ту жизнь, к которой вы все так стремились. Вы все этого заслуживаете.

Наклонившись вперед, я сглатываю боль и делаю то, что отчаянно хотел сделать с тех пор, как проснулся и увидел, что она сидит в кресле и смотрит на меня. Я прижимаюсь губами к ее губам.

Я не двигаюсь, чтобы углубить поцелуй, и она тоже. Но это прекрасно.