Греховное королевство (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 4

На этот раз, когда я сломалась, я не смогла остаться в сознании, а расплакалась и уснула, мое сердце разбито еще больше, чем тело.

Я надеюсь, что где бы они ни были, они будут вместе и будут бороться изо всех сил. Так же, как и я.

3

АЛЕКС

Рука накрывает мою ладонь, и я сжимаю ее, давая ей понять, что я здесь.

Сердце замирает.

Она вернулась ко мне. После всего этого дерьма она здесь. Она держит меня за руку.

Все будет хорошо.

Она поймет, почему я утаил правду о ситуации, в которой мы оказались, и простит меня.

Потом мы как-нибудь найдем тех ублюдков, которые сделали это с ней, и, показав им, на что мы способны, уйдем в закат.

Может быть, мы все вернемся в Вегас, и на этот раз я смогу по-настоящему насладиться этим местом. Я мог бы быть тем, кто вернется домой с женой и обещанием быть вечно вместе.

Миссис Иви Деймос.

Это хорошо звучит.

Я поговорю с отцом и Дэмиеном, скажу им, что мое время выуживать сведения из всех, кого они сочтут нужным, закончилось, и я найду другой способ сделать себя полезным.

Мы с Иви можем начать учебу в университете. Она может переехать ко мне, и мы сможем проводить ночи за учебой, трахаться и планировать нашу совместную жизнь.

Она любит кошек или собак?

И если она, как и я, является последней, можем ли мы получить его?

Мы могли бы гулять с ним перед занятиями и любоваться восходом солнца над городом. Мы могли бы вместе дрессировать его, внушать ему, что Нико - зло, и наблюдать, как он нападает - конечно, по-дружески - и смеяться, борясь с комочком шерсти.

Мы сможем нянчить мою племянницу, когда она родится, водить ее в парк и смотреть, как она растет.

Двойное свидание с Деймоном и Калли.

Праздники в компании. Вечеринки и игровые вечера, футбольные матчи и ночи кино.

Я хочу всего этого. Я хочу всего, чтобы рядом со мной была моя девушка и мои лучшие друзья.

Но как бы я ни жаждал этого, что-то в моем подсознании знает, что это недостижимо, когда я думаю обо всех этих возможностях.

Но это не так. Это совсем рядом. В пределах досягаемости.

Нам просто нужно уничтожить этих пиздюков. Тогда Рид сможет вернуться домой. Лучана сможет вернуться... ну, куда угодно, и наша жизнь вернется в нормальное русло.

Нормально. Что за гребаная шутка.

В нас нет ничего нормального, в том, как мы живем.

Вот я здесь, планирую будущее для нас двоих, а когда Иви станет свободной женщиной, она может отвернуться от всего этого. От меня.

Это может быть слишком для нее.

Нет.

Нет, это не так.

Она сильная. Такая же сильная, как и остальные. Может быть, она не так быстра на кулаках, как Стелла и Эмми, или не так опытна, как Калли. Но у нее есть сила и стойкость Джоди и Брианны. И они не возражают против того, чтобы отправиться с нами в эту поездку.

Она вписывается. Я уже убедился в этом. Остальные приняли ее в нашу группу и обращались с ней так, словно она всегда была частью нашей жизни. Я никогда не смогу отблагодарить их за это. Эмми и Стелла, в частности, были рядом с ней, показывая ей, что такое наш мир. Я чертовски люблю их за это. Даже если они позволили ей танцевать на столешнице на вечеринке Волков. Но, наверное, мне стоит ожидать от них именно этого. Остается надеяться, что у нее будет более тесная связь с Калли. Тогда у нее будет меньше шансов попасть в неприятности с нашей малышкой Си.

Тепло разливается по телу, когда я думаю о своей семье. Об их дружбе, верности,... в общем, обо всем.

Мы с Ди, наша настоящая семья, - это... странная смесь удивительного, ужасного и всего, что между ними.

Мама невероятная. Она - наша опора, и всегда ею была. И ее родители тоже.

Но папа...

Когда я был маленьким мальчиком, я помню, как смотрел на него, как на самого удивительного человека в мире. Он был моим героем. Моим кумиром. Но потом, когда прошли годы и наш дедушка начал поднимать свою руку, мое мнение начало меняться.

Он знал, что происходит, это было очевидно. Хотя и по сей день я не уверен, в какой степени.

Наш дед готовил нас к тому, чтобы мы стали солдатами, как он считал. То же самое он делал с нашим отцом. Но он никогда не говорил о том, как это выглядело для него, и мы тоже никогда не говорили о том, что испытывали.

Мы с Ди даже почти не касались этой темы. Мы знали, что нас обучают по-разному, но, думаю, оба были слишком напуганы, чтобы вникать в детали.

Я видел, через что ему пришлось пройти. Годами он скрывал свое тело, держал свои секреты при себе.

Конечно, наш дед пару раз поднимал на меня руку или ремень, но не в такой степени, как на Деймона.

Он готовил его к тому, чтобы он стал жестоким, ужасающим монстром, а я даже не подозревал об этом.

Я никогда не чувствовал себя худшим братом, чем когда вся правда начала раскрываться.

А пока его пытали, я получал противоположное удовольствие.

Наш дед не хотел, чтобы мы оба убивали и калечили. Он хотел, чтобы у нас был один любовник и один боец.

То, что он заставлял меня смотреть и делать в столь юном и невинном возрасте, заставляет меня содрогаться.

Я думаю об Атласе и Зейдене и не могу представить себе ничего хуже, чем подвергнуть их тому, что пришлось пережить нам. Они все еще дети. Хотя обучение наших молодых солдат всегда будет проводиться, оно не будет таким, как у нас.

С Иви и возможностью другого будущего впереди, я думаю, что, возможно, настало время, чтобы мы сели с нашим отцом и наконец выложили все карты на стол. Особенно с учетом реальной возможности того, что ребенок Ди и Калли окажется мальчиком. Ни с одним моим племянником не будут так обращаться, как со мной. Я могу любить своего отца, несмотря ни на что, но если он хоть раз упомянет о том, чтобы подвергнуть другого ребенка такому, я сам продырявлю ему череп.

Мои мысли обращены к Деймону с ребенком на руках.

Он может быть таким холодным, отстраненным и, откровенно говоря, пугающим. Но это лишь одна его часть. Другая часть... ну, я уверен, что только мы с Калли будем знать о ее существовании. Мы и их будущий ребенок.

Он будет самым замечательным отцом, я в этом не сомневаюсь. Он может сильно ненавидеть, но любит еще сильнее. Он доказывал это снова и снова с Калли. Даже когда он отталкивал ее и пытался сделать то, что считал правильным, все это было потому, что он любил ее. Он всегда любил ее, и я чертовски рад, что он наконец-то узнал, что она любит его так же сильно.

Из моей груди вырывается довольный вздох за них обоих, а на губах появляется улыбка.

— Алекс? — произносит тоненький голосок, возвращая меня к реальности.

Но как бы мне ни хотелось открыть глаза и повернуться в сторону голоса, это все равно что плыть по смоле.

— Алекс? — На этот раз это больше похоже на хныканье. Страха при одном только моем имени достаточно, чтобы вырвать себя из лап тьмы. — Мне страшно. Пожалуйста.

Знакомый запах щекочет мои чувства, но единственная мысль, которую я могу уловить, - это то, что это не Иви. Не она держит меня за руку и дает надежду, что между нами все будет хорошо.

В ушах раздается тихий всхлип, и я, собравшись с силами, открываю глаза.

Зрелище, представшее передо мной, разорвало мое чертово сердце.

— Зейден? — Мой голос едва превышает шепот, но это неважно.

Его знакомые голубые глаза наполняются слезами, а нижняя губа дрожит.

Мое тело, которое до этого казалось свинцовым, внезапно приходит в движение, когда он ломается передо мной.

Обхватив его дрожащее тело, я прижимаю его к груди и крепко держу, как если бы это была его сестра.

— Все в порядке, — успокаиваю я, а у самого глаза горят красным пламенем, когда он плачет у меня на груди. — Ты у меня. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Я обещаю, Зей. Я, блядь, обещаю.

Его крики продолжаются долгие, мучительные минуты, пока я прижимаюсь щекой к его макушке, надеясь, что смогу дать ему хоть унцию утешения, как это сделали бы его сестры, будь они здесь.