Греховное королевство (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 45

— Тогда, наверное, хорошо, что тебе придется какое-то время беспокоиться только об одном из этого, бабушка.

— Пфф, я не бабушка, и ты это знаешь.

— Бабушка? Нанна? — поддразнивает он.

— Что ты говорил раньше о том, что я пришла сюда, чтобы причинить тебе боль? — мрачно спросила она.

— Может, покончим с этим, пока я не дал тебе больше патронов? — спрашивает Алекс, отталкиваясь от края дивана, на котором я сижу.

— Посмотрим, сколько вреда ты нанес, — говорит она, поднимаясь на ноги и жестом указывая на спальню.

— Иви, если я закричу, звони в социальную службу.

— Тебе восемнадцать, парень. Им уже все равно, — предупреждает Джианна, хватая свою сумку и уходя вперед.

— Удачи, — говорю я, принимая его поцелуй, прежде чем он исчезает.

Я потягиваю кофе, пока их голоса доносятся до меня, и не могу не улыбнуться, когда они продолжают дразнить друг друга.

В душе был момент, когда я подумала, что Алекс проиграет борьбу со своей неуверенностью о своих руках.

Я не могу представить, что он чувствует. Он почти не видел повреждений под повязками. В большинстве случаев, когда Джианна меняла их, он был в отключке. Я уверена, что она делала это ради его блага, зная о его страхах.

— Иви, помоги мне, — смеясь, зовет он.

Не в силах сидеть и просто слушать, я беру свою кружку и иду в сторону спальни.

— О, мама обижает моего малыша? — Дразнюсь я, упираясь бедром в дверную раму, наблюдая за ними.

Алекс сидит на краю кровати, Джианна стоит на одном колене рядом с ним и осматривает его порезы.

— Она злая.

— Ты еще ребенок, Александр. Если бы это был Деймон, он бы не издал ни звука.

— Ты к нему добрее.

Джианна закатывает глаза.

Алекс улыбается мне, а затем смотрит на рану, на которой сосредоточилась Джианна. Мой взгляд следует за ним, и я с трудом сглатываю при виде красных следов на его руках. Они выглядят лучше, намного лучше, чем в последний раз, когда я их видела.

Они могут быть яркими и служить постоянным напоминанием о том, через что ему пришлось пройти, но они не уродливы. Единственное, что я вижу, когда смотрю на них, - это его силу. Я помню, как он смотрел на меня, как ярко горел огонь в его глазах, как он хотел спасти меня, защитить меня. Если я и сомневалась в его чувствах ко мне, то в те моменты это было ясно как день. Он бы уничтожил весь мир ради меня, если бы это было необходимо для моей безопасности. Он и сейчас так делает. Остается только надеяться, что у него больше не будет повода даже подумать об этом.

— Ты уже передумала? — обеспокоенно спросил он.

— Вымой рот с мылом, Александр Стефанос Деймос. Чтобы отвратить меня, потребуется нечто большее, чем доказательства твоей силы, — свирепо говорю я.

— Послушай свою девушку. Шрамы - это круто. Правда, Иви?

— Ради всего святого, не начинай рассказывать мне о том, что у папы есть что-то, что ты проследила языком или еще какое-то дерьмо.

Джианна качает головой.

— С тобой не весело.

— А тебе нужен новый парень. Ты слишком долго вспоминаешь свою молодость. Любой подумает, что ты больше не веселишься.

— О, у меня полно развлечений. На самом деле, у меня было свидание около месяца назад, и он...

Позади меня захлопывается входная дверь, шаги приближаются.

— Спасибо, черт возьми, за это, — бормочет Алекс, прежде чем Деймон и Калли появляются в гостиной.

— Ди, тащи свою задницу сюда. Если мне придется выслушивать рассказы о маминой личной жизни, то и тебе тоже, — призывает Алекс.

То, как искажается лицо Деймона, заставляет меня смеяться.

— О, Джианна, расскажи нам все грязные подробности, — хихикает Калли.

— Ангел, она не нуждается ни в каких поощрениях. Я все еще пытаюсь забыть историю, которую она рассказала нам о сексуальных позах во время беременности.

— Она медсестра. Это была чисто медицинская информация. — Как только глаза Калли встречаются с моими, она подмигивает.

— Как скажешь, — бормочет Деймон, направляясь ко мне. — И где же этот уродливый ублюдок?

— Кто бы говорил, учитывая, что в последние дни мы похожи друг на друга еще больше, чем раньше, — говорит Алекс, когда Деймон заходит в спальню и внимательно оценивает его руки.

— Говори за себя. Черт возьми, да они тебе татуировки подпортили, — говорит он, упираясь задницей в комод.

Алекс опускает глаза на свое предплечье и хмурится.

— Черт.

— Ты можешь все исправить, — мягко говорит Джианна. — Только сначала подожди, пока твои шрамы заживут, в отличие от него. — Она бросает взгляд на второго сына, который тут же задирает рукав своей футболки, чтобы показать татуировку, которую сейчас обсуждают.

— По-моему, выглядит вполне нормально, — утверждает он.

— Тебе обязательно выглядеть таким самодовольным? — Алекс насмехается, заставляя Деймона расширить ухмылку.

Калли останавливается рядом со мной в дверном проеме и наблюдает за ними с мягкой улыбкой на губах.

— Как только я получу разрешение от своей тиранки-медсестры, я, возможно, сделаю полный рукав. Сделаю что-нибудь крутое.

— Тебе больше не нужно притворяться, так что ты можешь делать то, что действительно хочешь, и покрывать руки татуировками с изображением милых щенков.

— Отвали, — рявкает Алекс, а потом морщится от боли, когда Джианна что-то делает.

— Если вам нужен тиран, я уверена, что Дженис не откажется от визита на дом.

— Нет, черт возьми. Если мне больше никогда не придется увидеть эту женщину, это будет слишком рано.

— Кто такая Дженис? — шепчу я Калли.

— Пойдем, — говорит она, берет меня за руку и тащит обратно на кухню. Когда мы идем, раздается предупреждающий голос Джианны. — Никаких татуировок, пока я не объявлю, что ты полностью исцелился, ты понял?

— Да, мама, — поддразнивает Алекс.

— Дженис - медсестра в крыле больницы «Чирилло». У нее особая любовь к парням.

— Только не говори мне, что они ужасные пациенты?

Калли оборачивается, остановившись у кофеварки.

— Как ты узнала?

— Они когда-нибудь соблюдают правила?

— Только если они установлены нами. И даже тогда, вероятность, пятьдесят на пятьдесят.

— Не думаю, что Стелла и Эмми хорошо относятся к тому, что их игнорируют.

— Девочка, ты уже испытала на себе, каковы они, когда дело доходит до доведения их мальчиков до бешенства.

— Это правда.

С кружкой дымящегося кофе она запрыгивает на табурет рядом со мной.

— Может, тебе лучше пить кофе без кофеина? — спрашиваю я с беспокойством.

— Это оно и есть. Я заставила Алекса купить мне коробку.

Я не могу не улыбнуться.

— Мне нравится, как вы все близки. Как сильно вы заботитесь друг о друге.

Она возвращает мне улыбку, но затем выражение ее лица снова становится серьезным.

— Как у него дела на самом деле? Я знаю, что шутки и улыбки - это прикрытие.

— Он… — Я вздыхаю, с трудом подбирая слова. — Думаю, ему трудно со всем этим разобраться. Его руки беспокоят его больше, чем он того хочет.

— До меня Деймон не показывал свои шрамы никому, кроме Алекса. И даже для того, чтобы показать мне, требовалось время.

— Что ты сделала, чтобы помочь ему принять их?

Она пожимает плечами.

— Ничего особенного. Просто доказала, как сильно я его люблю. Всего его. Этот мир, в котором мы живем, может быть захватывающим и интересным, но нельзя забывать об опасности. У всех нас есть шрамы, просто некоторые из них лучше скрыты, чем другие.

Я киваю, делая глоток кофе.

— Джианна вчера разговаривала с Деймоном? — спрашиваю я.

— Да, — подтверждает Калли. — Честно говоря, я не ожидала услышать от нее именно это, когда она сказала, что ей нужно поговорить.

— Не могу сказать, что я тоже ожидала признания. Она такая милая.

— Внешность бывает обманчива, — шепчет Калли.

— Разве я этого не знаю? — бормочу я, снова потягивая кофе.

— Ты никогда не смогла бы предугадать ничего из этого, — уверяет она меня, кладя руку на мое предплечье и нежно сжимая его.