Обещай помнить (ЛП) - Беллучи Лола - Страница 67

— Ты меня раздражаешь.

— Снова?

— Знаешь что? Приглашение отменяется, — объявила она, и я рассмеялся.

— Слишком поздно, Лия.

— Нет, не поздно. — Я слегка наклонил голову, прежде чем протянуть руку и обнять её за талию. Слишком быстро, чтобы она могла остановить меня, и слишком настойчиво, чтобы она могла сопротивляться, я прильнул к её губам. Джулия возмущённо ворчала, когда наши губы соприкоснулись, но затем сдалась, словно ей это было необходимо. Когда поцелуй закончился, я нежно погладил её по лицу и поцеловал в кончик носа.

— Может быть, уже пойдём? — Спросил я, и она, закатив глаза, поднялась на ноги.

— Пошли.

41

СЕЛИНА

— Готовы, девочки? — Спросила я, выходя из ванной комнаты гостиничного номера, как только закончила одеваться.

Комната была оформлена в пастельных тонах и обставлена современной и роскошной мебелью. Я с удовольствием осмотрела кровать с балдахином, уверенная, что она идеально подойдёт для нашей цели. Не в силах сдержать улыбку, я подумала: «О, это будет очень весело!»

К тому же, как приятный бонус, я уже мысленно вычеркнула ванну в роскошном отеле из списка мест, где хотела бы провести час или два. Горе тому, кто попытается вытащить меня из этой комнаты до того, как у меня появится такая возможность! Я не боюсь показать, почему посещаю занятия по Крав-Мага.

Вздохнув, я оглядываюсь вокруг, проверяя, все ли готово.

— А когда мы не готовы? — Проворчала Алина, открывая мини-бар и доставая готовый коктейль. Её прозрачная черная футболка осталась висеть на дверце маленького холодильника, и она тихо жаловалась, явно пребывая в дурном настроении.

— Какая скромность, — бормочет Эми, застёгивая шёлковый халат, под которым, я почти уверена, скрывается обнажённое тело. Об этом свидетельствуют выступающие сквозь ткань соски и необычный объем в области таза.

— Не могу поверить, что в первый раз, когда мы будем работать вместе, всё будет именно так, — говорит Пенелопа, и я вынуждена согласиться с ней. Если мы и сделаем это, то только ради развлечения, а не из-за общей ненависти ко всем.

— Мы уже делали совместные программы раньше, — напоминает Алина, и Пенни поднимает голову, отводя взгляд от зеркала, где она проверяла, на месте ли стринги красного нижнего белья, которое на ней надето, словно может увидеть в воздухе воспоминания, которые она ищет. Глядя на неё, мне кажется, что не я самая сумасшедшая в группе.

— Не все вместе. Максимум, трое из нас одновременно, — возражает она.

— Может быть, мы могли бы повторить это позже, — предлагаю я. — И пригласить Джулию! — Я улыбаюсь, одобряя эту идею.

— Я не знаю. Мне кажется, Джу приняла решение уйти на пенсию, но пока не может решиться признаться в этом самой себе, — говорит Алина, и я сажусь на огромную кровать, застеленную белоснежными простынями и пуховыми одеялами.

— Разве это плохо? — Спрашиваю я. Когда девушки говорят о выходе на пенсию, они часто представляют её как потерю, а не как свободу.

Не то чтобы я не была благодарна за всё, что дала мне моя профессия. Но я понимаю Джу. Я тоже не хочу однажды оглянуться назад и осознать, что всё, что я делала в жизни, было лишь чьим-то проектом.

— Я не думаю, что это так. Меня беспокоит то, что ей так тяжело разрывать отношения навсегда, — соглашается Эми с Алиной, и я киваю, осознавая суть их спора.

— Ей нужно время, — размышляет Пенни. — Джу провела много времени, не имея ничего своего. Мы все знаем, каково это чувствовать себя так. Нелегко отказаться от чего-то, что стало твоим убежищем, а именно так Джу воспринимает «Совершенство».

— Но её убежище, это не агентство, а люди, которые заботятся о ней. Мы. — Я хмурюсь, потому что это очевидно, а Пенни улыбается, как человек, который знает больше.

— Да, это так. Но Джулии очень трудно это понять. Для неё легче привязаться к вещам и местам, чем к людям. Вещи и места не покидают нас, они всегда с нами.

— И её отвратительный папаша ещё имел наглость прийти извиняться! — Алина с негодованием качает головой. — Может быть, нам тоже стоит его навестить?

Я смеюсь над этим предположением.

— А что вы думаете об её знаменитом Артуре? — Интересуется Эми.

— Он мне нравится, — незамедлительно отвечает Алина. — Во-первых, потому что он чертовски натренированный, и я не думаю, что всё могло быть иначе, учитывая его отношения с Джу. А во-вторых, он не производит на меня впечатление человека, который делает что-то не так из-за страха чувствовать. А это ещё один плюсик в его карму.

— Признаюсь, он мне тоже нравится, — говорю я. — Мне нравится, как он заботится о ней, даже когда она притворяется, что ей никто не нужен. — Девочки согласно кивают, и я думаю, что мы все сходимся во мнении, что нам нравится Артур. Он и не подозревает, как ему повезло, потому что раньше мы никогда не могли прийти к единому мнению в одном и том же вопросе.

— Пора, — говорит Пенелопа, и Алина, не теряя времени, допивает свой напиток. Она будто только и ждала, когда стрелки часов приблизятся к двенадцати, как вдруг дверь тихо открылась, возвещая о приходе нового гостя.

— Добрый вечер, — произнесли мы в унисон, надев наши самые очаровательные улыбки. Перед нами предстал мужчина со светлой кожей и темными волосами, идеально уложенными назад и сверкающими на свету. Его лицо мгновенно преобразилось, когда он увидел нас четверых.

— Это отличный подарок, босс, — сказал он, обращаясь скорее к самому себе, но мы, не сговариваясь, посмотрели друг на друга и сдержали смех.

Он даже ничего не подозревает.

***

— Привет! — Пропела я, когда Джулия, высунув голову из кухни своей квартиры, увидела нас всех, стоящих рядом, и нахмурилась, когда заметила нас.

— Что вы здесь делаете в такой час? — Спросила она, выходя из кухни с чашкой дымящегося кофе в руке.

— Мы принесли подарки, — говорит Алина, входя в гостиную и устраиваясь на диване. Я пожимаю плечами и делаю то же самое, когда Пенни и Эми присоединяются к нам. Джулия, уже одетая в деловой костюм: чёрную юбку-карандаш и белую шёлковую блузку, тоже присоединяется к нам.

— Ты одна? — Спрашиваю я, вытягивая шею, чтобы убедиться, что Артура поблизости нет.

— Да. Артур ушёл рано.

— Значит, ему здесь хорошо, да? — Поддразнивает Алина, и Джулия закатывает глаза.

— Ты слишком много задаёшь вопросов, Алина. Не увлекайся.

— Эй полегче. — Алина поднимает руки, словно сдаваясь, и Джулия встаёт перед нами. Она упирает одну руку в бедро, а другой подносит чашку ко рту.

— Не поймите меня неправильно, я люблю подарки, но я не могу поверить, что вы все вместе в такой ранний час – это хорошо.

— Я думаю, ты изменишь своё мнение, когда увидишь это. — Пенни машет перед ней белым конвертом, и Джулия прищуривается.

— Что это?

— Садись сюда, — Пенни слегка похлопала по свободному месту рядом с собой на диване, — и ты всё узнаешь.

Джулия, пожав плечами, поставила свою чашку на кофейный столик и села. Пенелопа протянула ей конверт, который она перевернула со всех сторон, словно опасаясь того, что вот-вот обнаружит.

— Давай, блядь! — Воскликнула Алина. — Открой его прямо сейчас!

— Хорошо, хорошо! — Кивнула Джулия, и я рассмеялась. Она приподняла маленький клапан и, пошарив в бумажном пакете, достала его содержимое. Её глаза следили за каждым движением, выдавая нетерпение узнать, что же у неё в руках.

Когда она наконец перевела взгляд на первую фотографию в стопке, то несколько раз удивлённо моргнула.

— Как? — Спросила она, переходя от одной фотографии к другой, и после четвёртой её рот широко открылся. — Да, я тоже думаю, что он был немного странным.

— И это ещё не всё, — сказала Эми, протягивая Джулии сложенную газету.

Моя подруга, взяв её в руки, открыла и тихо ахнула, увидев на первой странице большую фотографию с заголовком: «Кадр из Сан-Паулу, запечатлённый во время оргии!». Имя Матео Агиара было вывалено в грязи с первых строк статьи.