Сто причин родить от меня ребенка (СИ) - Марецкая Зоя - Страница 35

– Разве для этого обязательно нужно уехать? – спрашивает Зоя.

– Думаю, нужно. Обязательно. Вокруг слишком много тех, кто хочет затащить нас в старую жизнь. Представляешь, мои родители знали друг друга всего неделю. Но им хватило решимости и твердости характера, чтобы изменить свою жизнь. Поехали. Я не шучу. Только ты и я, солнце и пляж. Мы вдвоем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В этот момент она, кажется, понимает, что я говорю это всерьез. Приподнимается на локте, улыбка сползает с ее лица. Сможет встревоженно.

– Гоша, а как же твой ресторан?

– У моего ресторана теперь есть Тимур. Думаю, «Сулико» не будет обо мне плакать, – усмехаюсь. – Когда я был на пять лет моложе, я хотел себе и другим много чего доказать. Теперь перегорел, не хочу больше. Я весь последний год думал об увольнении.

– А как же твоя семья? Катя, мама, племянники?

– Будем раз в неделю болтать с ними по скайпу. Они будут скучать и поэтому, когда мы вернемся, будут любить нас чуточку сильнее, чем сейчас. Надеюсь.

– Гоша, а как же Яночка? Ей же скоро рожать, – потерянно бормочет Зоя.

– Думаешь, без тебя не родит? – усмехаюсь. – Федя сказал, что его мама готова приехать и помогать с внуком. Мне кажется, твоей сестре и ее мужу тоже нужен шанс. Попытаться справиться без тебя. И если Яна поймет, что ты не будешь ее страховать, вдруг это поможет ей чуть-чуть побольше ценить дядю Федора, быть к нему помягче?

Вижу, что вот теперь Зоя задумалась по-настоящему.

– Гоша, а вдруг у нас с тобой не получится, как у твоих родителей?

Обнимаю ее.

– А если получится, глупышка?

– А если не получится? – упрямится она.

– Ну, если не получится, придется привезти тебя обратно. Загоревшую, на ананасах похудевшую, накупавшуюся в океане. И сдать на руки Яне. И она радостно потрет ручки и скажет: «Вот видишь, Зоя, а я тебя предупреждала, что он козел!»

Зоя смущенно смотрит на меня.

– Ты подслушивал? Не злись на нее, она же не знает, какой ты на самом деле.

– И слава Богу, что не знает. Тогда бы она еще больше тебе завидовала. Я не подслушивал, мне это не надо. И так все понятно.

Зоя сердито сопит, но молчит. Не спорит. Напряженно размышляет, прикусив губу. Я ее не тороплю. Мне так хорошо просто лежать рядом, гладить ее волосы и вдыхать их запах. Кажется, что время останавливается, замирает в такие мгновения. Кажется, я поймал свою личную нирвану. Душа изнутри затапливается каким-то горячим чувством. Смешно сказать, но все это так непривычно для меня. Лежать в постели и разговаривать. Дышать. Чувствовать.

– Я не умею плавать, – внезапно говорит Зоя.

– Я тебя научу.

– У меня нет загранпаспорта.

– После праздников пойдем и сделаем.

– А визы? А прививки? Если на Гоа, туда, наверное, кучу прививок нужно?

– Господи, Заяц, о какой ерунде ты беспокоишься! – качаю я головой. – Это все такие мелочи! Самое главное – хочешь ли ты попробовать со мной, или нет. Только это по-настоящему важно. Только твоя решимость быть рядом со мной. Остальное все преодолимо. Неужели ты не чувствуешь это мгновение, Зоечка? Неужели не чувствуешь, что Вселенная затаила дыхание и ждет твоего решения?

Она смеется:

– Кто я такая, чтобы спорить с Вселенной! Ты невозможный, Гоша, совершенно невозможный! Умение уговаривать девушек ты явно унаследовал от своего папы! Хорошо, будь по-твоему!

– Поедешь со мной? – ликую я.

– Поеду. Надо же когда-то начинать делать глупости.

Мы засыпаем только под утро. А в первом часу дня меня будит звонок мамы. Судя по голосу, она сильно расстроена.

– Гоги, сынок, добрый день. Извини, если помешала. Но у нас ЧП.

– Что случилось? – сон с меня как рукой сняло.

– Тимур свалился с гриппом. Температура под сорок. А у нас сегодня рождественский прием, ты знаешь.

Вздыхаю.

– Мам, если ты хочешь, чтобы я заменил Тимура, то это невозможно. Я в отпуске. Попроси су-шефов из других ресторанов.

Но мама так просто не сдается.

– Гоги, сынок, ну, пожалуйста, ради меня. Я не могу доверить Отару или Сандро обслуживать прием такого уровня. К нам приглашены люди из посольства. Всего ожидается шестьдесят человек. Боюсь, нам элементарно не хватит рук.

– Мам, грипп – это не шутки, Тимур ведь и две недели может на больничном пробыть.

– Гоги, мне нужны от тебя всего лишь две смены, сегодняшняя и завтрашняя. Сам знаешь, потом поток людей пойдет на спад, все начнут готовиться к трудовым будням. Сынок, очень тебя прошу.

Никогда не мог отказать своей маме. Понимаю, что и в этот раз тоже не смогу. Настроение стремительно портится.

– Хорошо. Но только на два вечера. Продукты хоть все закупили к приему?

– Да, с поставками в этом году проблем не было.

– Удивительно! – мрачно иронизирую я.

– Гоги, сынок, спасибо тебе большое. Катя мне сказала, что ты познакомил ее со своей девушкой. Буду рада видеть Зоечку на сегодняшнем приеме.

– Ну, уж нет, – на этот раз я категоричен. – Я буду занят на кухне, а она будет без меня сидеть за столом, и вокруг нее будет гарцевать толпа грузинов? Идея так себе. Лучше я ее опять в квартире запру.

– Гоги, что ты такое говоришь! – ужасается мама.

– Мам, я шучу.

– А ее семья не сможет приехать?

– Сестра лежит в больнице на сохранении, племянницы в языковом лагере, зять, даже если и не работает, вряд ли приедет.

– Жаль, что на этот раз не получится познакомиться. В любом случае передавай Зоечке привет от меня.

Поворачиваюсь к проснувшейся и подслушивающей Снегурочке и говорю громко:

– Заяц, тебе привет.

Она ужасно смущается, шепчет: «И ей тоже привет!»

Распрощавшись с мамой, лежу и пялюсь в потолок. Вселенная меня обнадежила, она же и обломала. Зоя расстроенно сопит мне в шею. Медленно обнимаемся.

Расставаться не хочется ни на миг.

– Что будешь делать без меня? – спрашиваю.

– Не знаю. А когда ты вернешься?

– Боюсь, глубоко заполночь.

– Оставишь мне ключи? Может, выберусь погулять.

– Могу даже оставить карточку, чтобы ты прикупила себе и мне подарков на Рождество, – целую ее с улыбкой. – Погуляй по магазинам.

– Эй, ты забыл, я сплю с тобой по любви, а не из-за вкусняшек! – строго говорит Зоя. – У меня есть своя карточка.

– Хорошо, иди со своей, раз тебе так принципиально. Но денег я тебе на нее все равно переведу. Договорились?

– А где мой завтрак в постель? – хитро щурится она.

Вздыхаю. Еще несколько раз целую ее и, наконец, встаю.

– Разбаловал я тебя. Какой уж тут завтрак, скорее, обед. Уже лечу на кухню на крыльях любви, сакварело.

Зоя Павловна

Гоша мне сказал, что когда он на работе, он всегда отключает телефон, чтобы не отвлекаться. У него ответственная должность, которая не прощает малейших ошибок. Без него мне скучно и одиноко. В течение дня отправляю ему всякую романтическую чепуху в мессенджер. Кстати, вчера Гоша хотел купить мне новый айфон, но я отказалась категорически. Зачем мне такая дорогая вещь, если я даже не умею ей пользоваться. Сама давно могла бы купить, конечно, не новый, а подержанный, если бы был интерес. Но я душой прикипела ко кнопочной нокии, и вообще к гаджетам отношусь с недоверием. Гоша посмеялся надо мной и обозвал вымирающим динозавром. Потом достал из шкафа свой старый покоцанный айфон и отдал мне с наказом, чтобы осваивала. Вот я и осваиваю: шлю любимому картинки, смайлики и сообщения о том, что люблю и скучаю. Гоша вне сети, зато поздно ночью, когда его работа закончится, он порадуется моему вниманию. Я знаю.

Холодильник забит едой, но без Гоши я решаю устроить себе разгрузочный вечер. На всякий случай. Вдруг регулярный секс меня не спасает, и я опять набираю вес. Очень хочется быть стройной. Не худой, «худая» – это негативное, ругательное слово. Именно стройной и красивой. Подхожу к большому зеркалу в коридоре, придирчиво смотрю на себя. Фигура, конечно, оставляет желать лучшего. Даже после пятидневной голодовки. Да и фиг с ними, килограммами, если бы у меня была фигура «песочные часы». А у меня яблоко яблоком. И кто в этом виноват? Генетика? Неправильные пищевые привычки, привитые в детстве? Моя лень? Мои психологические проблемы, заставляющие меня «заедать» стресс? И что делать?