Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами - Беренц Бьёрн - Страница 4

— Все равно, — отозвалась Рената с вызовом в голосе. — Если магазином начнет управлять сеть, он уже не будет прежним.

— Ты даже не читаешь книги.

— Но я могла бы. — На другом конце провода раздалось негодующее фырканье. Перед внутренним взором Ины нарисовались раздувшиеся ноздри Ренаты. — А теперь не буду. Крупным сетям мои деньги не достанутся.

Ина подавила вздох, поскольку ей деньги соседки тоже не доставались.

И все же. Сказанное на самом деле беспокоило Ину. Разве она хотя бы чуть-чуть не жалела о своем решении продать книжный магазин? А ведь он был не таким уж и маленьким. Как-никак, торговая площадь «Книголюба» составляла сто сорок квадратных метров. Площадь, в которой раньше заключался весь ее мир. Впрочем, как и ее бывший муж… и она ни разу не пожалела, что послала его куда подальше. Ни на секунду. Не было бы счастья, да несчастье помогло — этому ее в свое время научила мать.

— Без тебя все будет не так, как раньше, — заметила Рената.

Ина молча смотрела на телефон. Ей так не казалось. В конце концов, в новую жизнь она брала с собой себя. И Зевса!

— И вообще… не слишком ли ты стара, чтобы начинать с чистого листа?

Этот вопрос задел Ину за живое. Не потому, что Рената в очередной раз разыграла карту возраста. Нет, скорее потому, что именно этот вопрос она очень часто задавала себе последние несколько недель. Не слишком ли она стара, чтобы начать все сначала?

— И все из-за какого-то СМС, — продолжала бить по больному Рената.

Ина тихонько вздохнула. Зря она вообще ей об этом рассказала.

— Ты ведь уже не подросток. Бросать все из-за парочки амурных сообщений…

Вот теперь Ина ахнула — одновременно решительно и возмущенно. Все-таки она не из тех женщин, которые рано выходят на пенсию, а потом отказываются от своей жизни, чтобы сбежать на Ямайку с мужчиной как минимум на тридцать лет моложе, пообещавшим в социальных сетях достать звезду с неба. Нет, ее история любви опиралась на прочный фундамент и вела ее не на Карибские острова, а в Смоланд. Приземленнее просто некуда.

«Слишком старая, тоже мне!»

И сообщения, конечно же, присылал не какой-нибудь заезжий ловелас, которого она едва знала. Нет, их писал Вигго, и, строго говоря, это были не любовные послания, а приглашение. Такое приглашение, которое бывает только раз в жизни. А для шанса, выпадающего раз в жизни, как известно, в принципе невозможно быть слишком старой.

«Так-то!»

Было ли ее решение неразумным?

«Ну разумеется!»

— Значит, вот и все. — Рената поколебалась, после чего добавила: — Ты правда уезжаешь.

Ина кивнула. Один раз. Не то чтобы Рената могла это увидеть.

— И ты действительно хорошо все обдумала?

— Господи! Разумеется, я хорошо все обдумала!

На линии воцарилась зловещая тишина. Ина уже понадеялась, что связь прервалась, но тут снова раздался голос Ренаты. Визгливый и укоризненный.

— И ты в самом деле собираешься все бросить?

Ина чуть не расхохоталась. Ведь что она оставляла? Шикарную квартиру в старом доме в фешенебельном районе Потсдама, слишком большую для нее одной. Мужа, с которым развелась и на которого ей было абсолютно наплевать. И вдобавок ко всему — испорченные отношения с дочерью. «Ладно, еще есть “Книголюб”, — с ноткой уныния подумала она. — С ним я действительно прекрасно управлялась». Но и магазин с годами утратил для нее свою магию. Хотя в мире книг и покупателей по-прежнему случались яркие, особенные моменты, за последние несколько лет в дела закрадывалось гораздо больше рутины, чем хотелось бы Ине.

Внезапно ее охватила меланхолия. В ее жизни бывали и хорошие времена. Даже с Ренатой.

— Я буду по тебе скучать, — поддавшись неожиданному порыву, сказала она. Почему-то этот момент настроил ее на эмоциональный лад: она слышала голос Ренаты, хотя находилась уже очень далеко от Потсдама. Обе женщины долгое время жили по соседству, однако настоящей дружбы между ними так и не завязалось. И тем не менее Рената стала для нее человеком, которого почти можно назвать подругой.

— Глупости. — Рената грубо и с хрипом рассмеялась. — Мы с тобой никогда по-настоящему друг другу не нравились.

— Все равно! — сказала Ина. — Мне будет не хватать твоей неловкой, холеричной манеры общения.

Рената засмеялась еще громче. Прозвучало так, будто старая машина медленно переключает передачу.

— Ну, это уже кое-что.

— Ты приедешь ко мне в гости? В Швецию?

— Ни за что на свете, — тут же донеслось из трубки. — А теперь мне пора идти, — отрывисто заявила Рената. — У меня стирка.

И положила трубку. Ни тебе «пока», ни «прощай», ни «береги себя».

Ине это понравилось, потому что прощание получилось честным. В этот момент Рената в принципе впервые в жизни ей понравилась. Она отложила телефон и почесала Зевса за ушами — тот заурчал от удовольствия. Как будто даже не осознавал, что он не кот, а собака.

Как мимо проплывал пейзаж, так проносились и ее мысли. Ина думала о том, что ей еще предстоит сделать, прежде чем она оставит все позади. В конце концов, ей давно пора было взяться за это.

Когда она перестала гладить пса и снова достала телефон, дворняжка издала недовольное рычание.

Ина приподняла бровь. В вопросах воспитания она и правда не преуспела. Даже с собаками.

Сжимая в руке мобильный, она сверлила взглядом дисплей. Затем ввела нужный контакт и еще дольше смотрела на имя, которое было для нее ценнее всего на свете и в то же время причиняло столько боли. В итоге Ина собрала все свое мужество в кулак и нажала кнопку вызова. В ответ сразу включилась голосовая почта. В душе разлилось глубокое разочарование. «Ну естественно!»

Тем не менее она вложила в голос как можно больше бодрости, чтобы не показаться слишком взволнованной. И потерпела полное фиаско.

— Привет, Паула, это я. Твоя мама. Ина. Я уже уехала. Просто хотела сказать тебе… Сказать «до свидания».

Она вдохнула. И выдохнула. И повесила трубку. На языке уже крутилось «прощай», однако выговорить его она так и не сумела. Ей нужна хотя бы последняя искра надежды. Хотя бы для себя самой.

Глава 2

— Серьезно, Агнета. Как будто у нас недостаточно проблем.

Сванте посмотрел на нее твердым взглядом и подкрепил свои слова недовольным ворчанием.

Женщина подняла нос от клумбы, где только что нюхала необыкновенно красиво цветущий седмичник. В воздухе повсюду витал аромат лета.

— Думаешь, это плохая идея? — Не успела она произнести эту фразу, как тут же мысленно выдала себе приз за крайне неразумный вопрос: в поле зрения мгновенно появилась голова свекрови, одарившей ее колким взглядом.

— На самом деле он думает, что это абсолютно дурацкая идея, Ага.

Агнета просто отвернулась от нее, запрокинув лицо к небу и наслаждаясь прохладным ветерком, развевающим волосы. Солнце висело низко над горизонтом и отбрасывало на верхушки ближайших елей красноватый отблеск. Началось лето, и сегодня выдался чудесный вечер, идеальный для неспешной прогулки к озеру. А еще идеальнее он стал бы, будь у нее возможность совершить эту прогулку в одиночестве. Без Сванте. И уж точно без свекрови.

— Я действительно думаю, что это крайне глупая идея! — подтвердил Сванте, не убирая ладонь с локтя Эббы.

Шаг за шагом они вдвоем продвигались по дорожке из красного песка.

— И не надо постоянно хватать меня под руки, — теперь уже Сванте получил свое возмездие.

— Но если ты упадешь… — принялся оправдываться он.

— Тогда я снова встану. Мне заменили тазобедренный сустав, а не ампутировали голень.

— Доктор сказал, что первое время ты должна делать все медленно.

— Еще медленнее, и я пойду задом наперед.

Эбба подняла трость так, словно хотела ею замахнуться. Агнета испытала облегчение, когда кончик трости опять оказался на земле, а ее свекровь вновь сосредоточилась на своих ногах. Она вздохнула. То ли еще будет. С Эббой никогда не было легко. Однако с годами ситуация становилась все хуже. С некоторых пор она вела себя как крестная мать, руководящая мафиозным синдикатом на Сицилии.