Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами - Беренц Бьёрн - Страница 58

На некоторое время на пустынной парковке воцарилась тишина. Слышался лишь стрекот сверчков. В этой тишине один из мужчин поднял руку и щелкнул пальцами.

Стоящий рядом с Иной Сванте моментально напрягся. Она завороженно следила за тем, как из тени ночи выходят еще несколько мужчин и ступают в свет фар. Их было трое. Внимание Ины приковал к себе тот, что шел посередине, потому что он двигался странно неуклюже, и двое других грубо толкали его вперед.

— Янис! — Эбба схватилась за горло. — Он жив!

— Конечно, жив, — грубо бросил лидер банды. — Мы же не звери.

Теперь и Ина напряглась. Несмотря на отсутствие опыта в передаче денег, она чувствовала, что ситуация приближается к кульминации. Трое мужчин остановились на одной линии со своим предводителем. Ина увидела, как они что-то делают за спиной у Яниса.

— Ты в порядке? — крикнула ему Эбба.

В ответ донеслось громкое «Грмф!».

— Ладно, — произнес предводитель банды. — Снимите с него и кляп тоже.

Ина моргнула, силясь рассмотреть хоть что-нибудь, невзирая на слепящие огни, но почти ничего не видела.

— Я в порядке, — хрипло проговорил Янис. — Руки-ноги целы.

За хрипом последовал кашель.

Затем его толкнули, и он, споткнувшись, пошел вперед.

Сванте выпрямил спину и зашагал ему навстречу.

Ина как загипнотизированная следила за происходящим. Эбба внезапно оказалась рядом с ней и взяла ее под руку.

Дальше все происходило чудовищно быстро и ужасно незрелищно. Когда Сванте и Янис встретились, они коротко обнялись и прошли мимо друг друга. Янис отправился в надежные руки Ины и Эббы, а деньги — в руки байкеров.

В течение мучительно долгой секунды Ина ждала, что мужчины схватят Сванте, чтобы потребовать еще один выкуп. Однако ему позволили вернуться — без возражений и, соответственно, без сумки. Не успел он дойти до автобуса, как взревели двигатели тяжелых мотоциклов, и лучи фар рассекли ночь. Ина зажала уши руками, когда байки пронеслись мимо них, еще раз рыкнув моторами. Даже сверчки замолчали и не сразу снова начали тереть крыльями друг о друга.

Ина долго прислушивалась к удаляющемуся гулу. Чем тише он становился, тем легче ей становилось на душе. Все закончилось, и вокруг вновь воцарилась тишина.

— Они уехали, — сказала очевидное Эбба. А затем бросилась на шею Янису: — Ты здесь! И ты жив!

— Очевидно, да. — Юноша обнял ее в ответ и с облегчением рассмеялся. — Я реально думал, что мне конец.

Сванте подошел к ним и сжал плечо Яниса.

— Можешь считать себя счастливчиком, с такими персонажами шутки плохи.

— Но, как ни странно, все прошло довольно гладко, — подытожила Ина с легким беспокойством.

Эбба неохотно отпустила Яниса. Было забавно наблюдать, как она, несмотря на свой небольшой рост, пыталась снова обхватить руками высоченного парня.

Янис завел руку за голову и пристально посмотрел на Сванте.

— Вы действительно им заплатили. — Прозвучало это скорее как жалоба, чем как вопрос. Однако настоящий вопрос не заставил себя долго ждать: — Откуда вы вообще взяли деньги?

Сванте открыл рот, но Ина его опередила:

— Не имеет значения. Главное, что мы освободили тебя из лап этих злодеев и что на тебе нет ни царапинки.

Он потер лицо, как будто должен был убедиться, что это действительно так. Одновременно Янис поднял подбородок и заглянул в микроавтобус.

— А где Агнета? Она не поехала с вами?

Сванте и Эбба переглянулись в неловком молчании. И опять прояснять ситуацию пришлось Ине:

— Агнета в полиции, — сказала она парню. — Под предварительным заключением.

— Но почему?! — Теперь и другая рука Яниса переместилась за шею. Он уставился на немку, не веря своим ушам.

— Из-за убийства.

«Ну а что приукрашивать? — подумала Ина. — Обстоятельства таковы, каковы они есть».

Сванте неловко откашлялся.

— Полиция считает, что Агнета причастна к убийству Матса.

Ина помедлила, а затем добавила:

— А возможно, каким-то образом и к смерти Кнута.

— Но… почему?

Ина откинула прядь волос со лба, чтобы раздраженно не закатить глаза. Принимая во внимание немногословность молодого человека, она задалась вопросом, не били ли его байкеры по голове.

— В смысле… — начал он, поскольку, видимо, и сам понял, насколько неинформативно выражается. — Почему?

Ина рассказала ему и об этом. Об отсутствии алиби и о цепочке, которая некогда принадлежала Агнете, а до этого — члену королевской семьи.

— Какая цепочка? — Янис рефлекторно прикоснулся к шее и тут же широко распахнул глаза.

— Крест, — пояснила Эбба. — С короной на верхушке. Большой, массивный и, по всей видимости, очень ценный.

— Полиция считает, что Агнета убила Матса? — не мог поверить Янис.

— И, возможно, Кнута, — быстро добавила Ина.

— Но…

— Почему? — догадалась Ина.

— Нет. — Янис сокрушенно покачал головой. — Но это же полный бред!

Ина разделяла его мнение. Но полиция не ставила под сомнение очевидное, предпочитая понятные ответы. Это Ина знала по своим детективам.

Сванте заворчал:

— Конечно, бред. Но крест…

— Не принадлежал Агнете, — резко перебил его Янис. Тяжело дыша, он с трудом сглотнул — настолько, что дернулся кадык. — Он был… мой.

Если и существовало признание, из-за которого события принимали максимально неожиданный поворот, то признание Яниса, без сомнения, вошло бы в десятку лучших из всех когда-либо сделанных.

Ина приоткрыла рот, пытаясь подобрать слова.

— Но… почему?

— Потому что она подарила его мне. — На лице молодого человека вдруг отразилось нечто невообразимо печальное. Он махнул рукой. — Сначала я не хотел его принимать, потому что он слишком дорогой, но она настояла. — Из уголка его глаза выкатилась одинокая слеза. — Я стольким обязан этой женщине. Она помогла мне, спасла мне жизнь, позаботилась о том, чтобы я вернулся на правильный путь. — Он упрямо поднял голову, вытер глаза тыльной стороной ладони. — А теперь она в тюрьме. Из-за меня!

— Постой-ка, что-то я за тобой не успеваю, — вскинул руки Сванте. — Хочешь сказать, что Агнета подарила тебе кулон с короной и его носил ты?

— Он стал моим талисманом, — признался Янис, вымученно улыбнувшись. — Оберегом. — Он пожал плечами. — Я не верю в Бога и кресты, но этот кулон был мне очень дорог. — Молодой человек шмыгнул носом. — В конце концов, он ведь когда-то принадлежал моему отцу.

Неожиданно наступила полная тишина, и Ине снова показалось, что даже сверчки перестали стрекотать. А ведь и правда… Есть же сходство. Она сразу поняла, что Янис говорит правду. Когда она увидела его в первый раз, он кого-то ей напомнил. Только она не разобралась, кого именно.

— Ты сын Вигго? — спросил Сванте, хотя ответ был очевиден.

Эбба бросилась в объятия внука. Сванте в замешательстве перевел на нее взгляд.

— Ты знала! Ты все это время знала!

— Агнета его разыскала, — тихо ответила старушка. — Вскоре после смерти Вигго, после того как наткнулась на одно из его загадочных писем.

Сванте пытался собраться с мыслями, поглаживал бороду и круглыми глазами пялился — да, он буквально пялился — на Яниса.

— Этот кулон был для меня всем, — снова заговорил Янис. — Я хранил его как зеницу ока. Пока не…

— Пока не потерял, — прервала его Ина, на что Янис нерешительно кивнул. — В тестомешалке в пекарне, — продолжила она, получив еще одно признание. — Где ты убил Матса.

Янис ничего не сказал, лишь опустил глаза и громко всхлипнул.

— Ты убил Матса? — переспросил Сванте осипшим голосом. — Это сделал ты?

Вытянув руку, он схватил парня за подбородок и поднял его голову.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Это… это была самооборона, — наконец выпалил Янис. — Я не собирался его убивать, просто хотел напугать, чтобы он наконец оставил Агнету в покое. Мне было невыносимо видеть, как он постоянно преследует ее и пристает с разговорами о ферме. — Он дернул головой, чтобы высвободиться из захвата Сванте. — Чтобы она наконец продала ему землю. — Молодой человек горько рассмеялся, переводя взгляд с Эббы на Сванте и обратно. — Вы ведь этого не хотели, разве не так? Он не оставил Агнете выбора, рано или поздно ей пришлось бы продать ферму, вы сами знаете, в каком она состоянии. И что тогда? Что стало бы с нами? С Тингсмолой? Впервые в жизни у меня появилось место, где я счастлив, место, которое я считаю своим домом. — Он пристально посмотрел на Эббу. — С людьми, которые мне дороги. С моей бабушкой!