Дракон из Каэр Морхена (СИ) - Штайн Герр - Страница 258

Вот такие вот интересные подробности об собственном организме мне довелось узнать во время исследований, не подразумевающих вскрытие собственной тушки. Хотя, в теории, это не то чтобы такое опасное и сложное действо, как у людей…

Вон, мне до спячки до ребёр вскрыли грудину, Саскии в каноне грудь насквозь огромным стволом дерева продырявили — и ничего, болтала с Геральтом более чем спокойная, и вроде бы даже в одной из концовок довольно сама освободиться смогла… Но подробно ничего не помню, я и сейчас-то вспомнил это из-за долгого сна, который дал моему беспокойному разуму значительное время покоя, да увеличившегося размера мозга.

Кстати о покое…

Я, конечно, перед спячкой отдал всем знакомым распоряжения не беспокоиться, тем кто знал, что я дракон — сказал правду о спячке, ибо непроверенных обладателей такого знания нет… Ну а остальным сказал, что временно будут находиться очень далеко.

По средневековым меркам моё логово и впрямь далеко от Камелота, так что я не соврал.

Ну а то, что люди и нелюди всё списали на очередной эксперимент или экспедицию — так я тут не виноват, с меня взятки гладки.

— Гр-р-р!.. — издал я короткий недовольный рык, когда плечом левой передней лапы задел одну из колонн, к счастью, не до обрушения.

Кажись, даже делавшееся на мой прежний вырост логово чуточку маловато — надо будет поосторожнее и уже не так вальяжно здесь ходить… Но-о-о-о!

Плюсов от подобных изменений в росте гораздо больше, чем минусов. Ведь рост прямо пропорционально увеличил размеры сердца и его возможностей, как генератора драконьей эссенции на магическом топливе.

Всего лишь увеличив рост тела, я сделал себя примерно во столько же магически сильнее.

Хотя…

Стоп.

Никаких внезапных обращений в человека, пока не убежусь, что увеличенные размеры не повлияют на метаморфозу — по собственному же взрослению я знаю, что нифига подобного, но… Перестраховаться никогда не поздно. Так что побудем пока в настоящем облике и не будем проверять, увеличилась ли моя сила в гуманоидном виде.

Добравшись до ворот, я с некоторым неудовлетворением заметил, что сейчас они стали виднеться куда менее вместительной вещью, нежели ранее. Двенадцать метров чистой стали в высоту стали казаться не такими уж высокими, и похоже придётся ожидать капитальной перестройки логова — чую я своей чешуйчатой задницей, что одна моя знакомая также захочет пройти через этот процесс, и как только посчитает нашу дочь достаточно взрослой, также отправится дрыхнуть пару десятилетий…

За которые неизвестно что произойдёт.

Прямо как сейчас.

…Убедившись, что вестибулярный аппарат в истинном облике у меня более чем в порядке, начинаю выполнять тысячи раз повторенное действие — взлёт.

Увеличившееся количество эссенции и размах крыльев скомпенсировали увеличившийся вес, так что поднялся я в воздух практически с той же прытью, что и раньше. Разве что некоторая неловкость, вызванная увеличившимися размерами тела и непривычным видом с неба — всё ещё присутствовала, вынуждая меня заняться немедленной адаптацией… То есть исполнением в воздухе пируэтов и привыкая к особенностями новых размеров также, как я привыкал к новому, более объемному облику того купца из числа предателей Камелота.

Но там он не знал спорта, а сейчас моё тело в плане натренированности почти не изменилось.

— Хор-р-рошо то как!.. — довольно рыкаю я, ощущая себя также, словно потянувшись после сладкого и крепкого сна. Кости и мышцы, несколько атрофировавшиеся после долгого лежания на одном и том же месте, в одном и том же положении — были рады вновь двигаться.

А уж какие ощущения исходили от крыльев во время первого полёта за годы отдыха — словами не описать, ни артефактным пером не написать.

Как потоки воздуха ещё сильнее касались увеличившегося размера тела и пасти — порой я даже начинал понимать собак, которые обожают выставлять свои морды из окна машины на полном ходу. Ощущения ветра, бьющего в лицо — это что-то с чем-то даже с чешуей, которая несколько хуже кожи передаёт ощущения от осязания.

Решив немного пошалить — направляюсь к городам Аэдирна и Каэдвена, неспешно, почти не махая крыльями, пролетая и красуясь всей своей золотой чешуей.

Было затихнувшее после юности желание покрасоваться перед окружающими своим уникальным цветом чистого золота — после десятилетий сна вспыхнуло вновь с новой силой.

Ну а заодно улучшившимся зрением я смог лучше наблюдать за тем, как пугаются местные человеки, видя на высоте птичьего полёта никак не птицу, но и не самолёт — а самую настоящую бронированную рептилию. Как наскипидаренные бегают стражники, готовясь к вероятному налёту дракона — но не подозревая об бесполезности этой подготовки без мощных и совершенных баллист, коих на весь Континент было раз два и обчёлся… Чародеев же было как бы не меньше, так что девяносто процентов городов были абсолютно беззащитны против решившего поразвлекаться более-менее взрослого дракона.

Это молодёжь любит выкобениваться и садиться на землю, дабы впечатлить двуногих разницей в размерах. Но по крайней мере на земле — толпою гасят даже льва. Пара сотен жизней воинов на жизнь дракона — удачный размен для людей, привыкших к очумелой смертности в средневековье. Разве что моими стараниями она может чуть понизиться, благодаря дешёвым и массовым артефактам, которые помогают тем же крестьянам делать совершенно базовые гигиенические вещи, которыми в это время на Земле явно пренебрегали.

Иначе всякие болезни не были бы столь убойными.

Не менее убойными, чем решивший повеселиться дракон.

Но на счастье людей, дракон Меринелтератсин был более благосклонен к своим бывшим сородичам, и не загеноцидил их, создав какую-нибудь убойную чуму со свойствами антимагии… А ведь чисто в теории, такую я создать могу… Благодаря оч-ч-чень обширным знаниям Региса, унаследованным им от предков из своего развитого вампирского мира, пребывавшего в эдак две тысячи пятидесятом, если переводить на Земные годы.

Разве что со своей спецификой — ну не требовались почти никакие транспортные средства и удобства бессмертным вампирам, умеющим двигаться со скоростью хорошей гоночной машины, при этом ещё и не устающим. Так что многие технологии, если делать выводы из нашего с Регисом общения, были банально в теоретическом и зачаточном состоянии — ведь по моему мнению и как правило, люди всё изобретали и изобретали для облегчения своей жизни или той или иной деятельности.

Что же можно изобрести, чтобы облегчить существование высшего вампира — я представляю крайне слабо.

— Хо-о-о?.. — издал несколько удивлённый рык я, когда спустя несколько минут натолкнулся на… Многочисленные пепелища.

Которых было вот прямо действительно много — и кое-где до сих пор шёл дым.

Такое ощущение было, вот прямо настойчивое ощущение — что кто-то из моих безумных сородичей прошёлся пламенем по целым регионам королевств.

И чем больше я пролетал, етм сильнее во мне возникало такое ощущение, заставляя мысленно хмуриться — обычно мои сородичи любят попугать, но никак не геноцидить людей. Ведь кто пугаться после испепеления всего живого-то то будет, в страхе указывая на тщеславных к этому драконов?..

Что-то здесь происходило из ряда вон выходящее, и как назло, в несколько улучшившуюся память ничего особого не приходило, да и увеличение размером мозга не дало мне больше ума. Разве что прокручивая в голове математические уравнения, я стал их несколько проще и быстрее решать. Но учитывая, что мои интеллектуальные способности, скажем так, при метаморфизме не менялись, полагаю разум находится всё-таки не совсем в мозге, как условно говоря, полагают биологи и всякие там связанные с ними специалисты.

…Но это я совсем ушёл в дебри, невольно желая отвлечься от вида разорённых деревень и даже городов, в которых я начал находить следы погромов.

Даже с высоты птичьего полёта становилось очевидно, что беспощадный огонь приходил в жилища моих бывших сородичей отнюдь не с небес.