Козырев. Путь мага (СИ) - Котляров Лев - Страница 52

— Нет, но судя по семейным карточкам, развешанным по стенам, детей у них не так много. Где-то по четыре-пять. А ведь артефакт был у вас столько времени

— Да, все логично. Вероятность того, что отпрыск многодетной семьи, тоже заведет себе много детей, очень велик. Привыкаешь к постоянному топоту маленьких ножек по дому, — пожал я плечами.

Я сам про такое не только слышал, но и видел вживую. Соседка по даче, еще когда та у нас была, всегда любила рассказывать, что у них в каждом поколении минимум трое или пятеро детишек было.

— А про артефакт?

— Нет, ваше сиятельство, улыбались и разводили руками. Обещали рассказать вам лично. Думаю, это что-то из разряда семейных легенд, которые связаны с вашим отцом.

— Может, он чей-то сын?

— Все может быть. Вы не знаете родственников Владимира Михайловича?

— Я месяц назад думал, что я сирота! Какие родственники⁈ — я недобро на него посмотрел, а потом добавил, — Видел, что эти красавцы в той комнате сделали?

— Какие красавцы? — в тоне появились нотки ревности. — Испортили мою дыру в стене?

— Нет. Пошли, оценишь, — я перевел взгляд на Артема, — а ты спи дальше. Потом обсудим договора.

Артем кивнул и блаженно прикрыл глаза.

— Что за договора, — тихо спросил Вайсман, когда мы вышли из кабинета.

— Ковалев успел за ночь объездить всех соседей и предложить им наше зерно. И все готовы его покупать. Только вот бумаги сначала ты посмотри, мало ли там каких-то подковырок.

— Сделаю, можете не беспокоиться.

Он хотел что-то еще спросить, но в коридор вышла Инга в компании Степана. Окатив их строгим взглядом, Вайсман тут же оказался рядом с возлюбленной, оттеснив природника.

— Хвастайтесь! — сказал я, сдерживая улыбку.

Показ обновленного помещения и куска двора занял у нас почти час. Помощник старался не отходить от Инги, пока та с горящими глазами рассказывала, что и как сделала.

Я оказался прав, она задействовала все свои связи, и ремонтники все исполнили в лучшем виде за такой короткий срок. К тому же успели доставить срочно заказанную торговую мебель.

Степан тоже успел отличиться, и кусты за окном стали иметь приличный вид, а не лезли в стекло ветками. Я был всем доволен. Нужно только будет отгородить эту часть дома от посетителей. Или просто закрывать дверь в коридор на амбарный замок.

Довольные, мы вернулись все вместе в кабинет и разбудили Артема. Инга упорхнула к Алисе, чтобы сделать нам чай и принести закуски. Парни, скорее всего, даже не успели нормально пообедать, а уже время ужина.

Оставив Вайсмана с Артемом, я пошел к себе, чтобы, наконец, принять душ и освежиться. Мне до сих пор казалось, что к моему костюму прилипли крошки от печенья Зайцева.

И уж через полчаса слушал отчет помощника по договорам. По его словам, все было отлично и прекрасно, нужно было только вписать реквизиты счета. А первые деньги мы получим уже в течение недели.

Сказать, что я был этому рад — это просто промолчать в тряпочку. Да у меня дискотека в душе гремела от восторга.

На этой чудесной ноте я разогнал всех спать. Точнее, Артема, Степана и Ингу.

— А вас, Вайсман, я попрошу остаться, — всегда мечтал сказать эту фразу!

— Что-то случилось, ваше сиятельство? — спросил он осторожно.

— Надеюсь, что пока нет, но поговорить я с тобой должен.

— Слушаю внимательно.

— Я обещал Барскому, что присмотрю за его дочерью. И что я вижу, ты с ней в машине обнимался.

— У нас все серьезно, — с готовностью ответил помощник. — Я на днях собираюсь переговорить с Семеном Алексеевичем по этому поводу.

— Хорошо. А то вы оба мои помощники, и личные отношения не должны мешать работе.

— Разумеется. Я профессионал.

— А она — девушка-студентка.

— Понимаю ваши опасения и готов заверить вас, что все по согласию и взаимной симпатии.

— Ладно уж, иди, — я махнул рукой.

Любовь — это прекрасно. Я не собирался стоять у них над душой, а если уж Вайсман собрался говорить с отцом Инги, то и подавно.

И с легкой душой, прихватив томик исторических романов, пошел на кухню, перехватить еще пару бутербродов. А то грех читать на пустой желудок.

Собственно, почитать толком не успел, только прикончил бутерброды, сразу потянуло в сон. Заснул с книгой в руках, но спокойный и довольный.

Дождаться времени визита к Кухаревым было очень сложно. Я все время смотрел на часы, мысленно подгоняя стрелки. Весь извелся.

И когда прозвенел дверной замок, чуть не подскочил от неожиданности.

— Кого там принесло на этот раз? — проворчал я.

Коршунов? Барский? Не угадал. Перед моими сиятельными очами предстала Светалана Павловна Шумская, собственной персоной.

— Не ожидал тебя увидеть снова, — сухо сказал я, когда она отправила компаньонку на кухню.

— Ты рад или счастлив? — подмигнула она.

— Все еще хочешь силком затащить меня под венец? — у меня терпения не хватит на ее штучки.

— А ты согласен? — она коротко улыбнулась, но потом нахмурилась. — На самом деле я действительно пришла по делу.

Она умолкла, как подобает истинной женщине, — тянула интригу, но быстро сдалась.

— Коронация будет назначена в ближайшее время, — выпалила она, с интересом наблюдая за моей реакцией.

— Но почему так скоро? Траур еще будет полгода.

— Переживают за наследника. Тот рвется в бой, готов искать виновников в смерти отца, а полномочий толком нет.

— Ему всего четырнадцать! Какие полномочия? Он хоть читать умеет?

— Его с малых лет воспитывали, как будущего императора. Поверь мне, он умнее половины студентов академии.

— Вот так парня начисто лишили детства. Спасибо за вести, — часы наконец, показали время выхода к Кухаревым.

— Ты уходишь? Вот так? Бросаешь меня здесь одну? В проклятом доме? — она лукаво улыбалась.

— Ты мне вот что лучше скажи, кому была выгодна смерть Романкова?

— О, а вот это интересный вопрос, — она наморщила лоб. — Не знаю. Общество молчит, только поглядывают искоса друг на друга.

— Первым подозреваемым всегда является супруга покойного. Что ты на это скажешь? Точнее, не ты, а слухи про Романкову.

— Ты что такое говоришь! Она святая женщина! Доброты ее хватит на три наших империи, — она выглядела потрясенной. — Я подумаю над твоими словами.

Затем она элегантно встала, дождалась, пока я дойду до двери, и замерла совсем близко от меня. Как в тот раз. И мне снова захотелось ее поцеловать.

Я наклонился к ее губам, услышал, как она затаила дыхание, но в последний момент выдохнул на ухо:

— Хорошей дороги.

О, Светлана так на меня посмотрела, что если бы ее глаза могли убивать, от меня осталась бы горстка пепла.

Она топнула ногой, и с красными щеками быстрым шагом умчалась по коридору. Однако свернув, бросила на меня взгляд, полный обещаний. То ли убить, то ли затащить в постель. Не успел разобрать.

Я же поспешил на встречу с Кухаревыми. Мне было безумно интересно, что там за история с проклятием, детьми и моим отцом.

Дом, в котором они жили, располагался не в самом престижном, но и не в самом бедном районе. Крепкие среднячки, как сказала бы Чиркунова. Просторный, со множеством пристроек, садом, маленьким огородом, собакой, тремя котами и повсюду разбросанными игрушками — вот так он выглядел при первом знакомстве.

Едва Вайсман остановил машину, на крыльцо высыпали четверо детей, похожих друг на друга, как близнецы. Все светловолосые, курносые и с веснушками.

— А кто вы такой?

— К кому вы приехали?

— Показать трактор?

— Ма-а-ам! Тут к нам приехали!

Все эти крики смешались в один. Положение спасла, выглянувшая из окна пожилая дама. Когда-то она была писанной красавицей, и даже сейчас я видел остатки этой роскоши на ее лице.

— Как я полагаю, вы сын Владимира? — звонко спросила она, начисто перекричав детей.

— Да, все верно, — я еще и кивнул, так как не был уверен, что она меня услышала.