Оттенок ночи (ЛП) - Диан Кэтрин - Страница 8

— Хочешь блинчиков, милый? Подожди-ка, нет. Ты неважно себя чувствуешь, — она внимательно посмотрела на него. — Милый, зачем ты всё это разгребал, если тебе нехорошо? Я всё равно не выхожу на улицу в такую погоду, в этом нет необходимости.

Рис одарил её одной из своих обычных улыбок.

— О, со мной всё в порядке. Но я не думаю, что прямо сейчас смогу есть блинчики.

— Тогда я приготовлю тебе мятный чай. Это успокоит твой желудок, — она подошла к буфету, прежде чем он успел возразить. Вообще-то он не любил мятный чай, но ради неё выпил бы его.

Рис высыпал муку из пакета в контейнер, выпустив в воздух ещё одно белое облачко. Его техника обращения с мукой явно требовала доработки.

Убрав контейнер в шкаф, он скомкал пустой пакет — ещё больше муки в воздухе, Господи! — и выбросил его в мусорное ведро. Схватив с раковины губку, он привёл себя в порядок. Затем достал из шкафчика две кружки.

— Иди присядь, дорогой.

— И позволить тебе выбрать мою кружку? Я так не думаю, — по правде говоря, ему была невыносима мысль о том, что она будет его обслуживать. Он взял кружку в форме головы птички Твити, затем выбрал другую. — Тасманийский дьявол для тебя.

Она усмехнулась ему.

— Ты испорченный.

— Я знаю.

Герцогиня положила пакетики чая в кружки. Опередив её, Рис налил из чайника кипящей воды.

— Теперь, может быть, ты присядешь? Ты занимаешь ужасно много места на моей маленькой кухне.

Взяв кружку за весёленькую жёлтую ручку, Рис направился к кухонному столу Герцогини, который занимал половину стены, выходившей в гостиную. Два глубоких кресла с салфетками на подлокотниках были повёрнуты к массивному старому телевизору.

Герцогиня присоединилась к нему, вытащила газету из пластикового конверта и открыла на комиксах. Она хихикнула, читая, а затем спросила, не поднимая глаз:

— Ты в порядке, милый?

Рис отхлебнул чаю, стараясь не чувствовать его вкуса.

— Уже лучше.

И ему было лучше физически. Его тошнота от солнца проходила, и содранная кожа почти зажила. Он так быстро поправлялся. Он так медленно старел.

Но про неё нельзя сказать того же.

Рис не мог выбросить из головы легкомысленный комментарий Джодари: «Это двуногое млекопитающее. Живёт около 80 лет».

Герцогине было 82 года.

За последние тринадцать лет она сильно изменилась. Он тоже изменился. В конце концов, ему было всего шестнадцать, когда она нашла его истекающим кровью в том переулке. Но он не продолжит меняться, по крайней мере, не с такой заметной скоростью.

Она изменится.

Какой бы энергичной ни казалась Герцогиня, ей оставалось не больше десяти-двадцати лет. Этого недостаточно, даже близко не достаточно. За это время Рис совсем не постареет.

Ему была невыносима мысль о том, что он может потерять её. Потому что она могла не помнить мальчика, которого спасла той ночью, но Рис никогда, никогда не забудет.

Глава 6

Лука, скорчившийся на крыше гастронома, как горгулья, пошевелился, чтобы взглянуть на часы. Он наблюдал за этим местом уже три часа. Он обнаружил его вчера поздно вечером, после того как проверил все конспиративные квартиры Ордена.

Лука считал, что со стороны Ордена было неаккуратно сохранять эти адреса двадцать лет спустя после того, как он проделал свой кровавый путь к свободе. Это означало либо пренебрежение к нему, что раздражало, либо доверие, что беспокоило гораздо больше. Был ли Яннек настолько уверен в том, что Лука никогда не предаст Орден, даже после того, как они рассорились?

«Только дурак думает, что можно покинуть Орден».

Чёрт бы его подрал, но в этом имелась доля правды.

Слишком много лет верности. Можно ненавидеть что-то и всё равно чувствовать себя обязанным этому.

И, конечно, ещё была она.

Никогда, ни за что Лука не сделал бы ничего, что подвергло бы её риску.

Не имело значения, что она плюнула в него, отвергла его, разрушила его жизнь.

Не имело значения, что на его рёбрах всё ещё виднелся шрам от её клинка.

Все — Кир, остальные члены Тиши, даже мать Луки — считали, что он был холодным и отстранённым из-за выучки Ордена. Конечно, кое-что из этого пошло оттуда. Способность быть таким появилась у него именно оттуда.

Но это не настоящая причина.

Никто никогда не догадывался об истине, и спасибо за это Идайосу.

Это правда, на которую Лука не позволял себе смотреть. Он игнорировал это, отключался от этого факта.

Он должен был.

Какой бы ни была причина, по которой Яннек сохранил старые конспиративные квартиры, сейчас это сыграло на руку Луке. В противном случае было бы чрезвычайно сложно вычислить ассасина, который находился в городе.

Но выяснить местоположение ассасина было недостаточно. Луке нужно знать, почему Орден оказался в городе. И почему за ним следили прошлой ночью.

Зайти и застать засранца врасплох было заманчивой идеей. Это стало бы небольшой расплатой за прошлую ночь. Но Лука узнает больше, если будет следить за ним, а не окажет давление, даже такое, к которому его приучали с детства. Каждого ассасина Ордена учили причинять боль и терпеть её.

Лука дышал, борясь с дрожью, пока она не утихла. Он делал небольшие движения, чтобы размять затёкшие суставы. Он знал, что это может случиться — долгие часы, усиливающееся обморожение — но ему пришлось одеться так, чтобы не выделяться в тех местах, куда мог привести его убийца.

Орден был паразитом, который питался гнилым подбрюшьем вампирского мира. Хотя организация базировалась в Новом Орлеане, их контракты распространялись повсюду — но всегда в преступном мире, где они могли наживаться на мелких войнах жадных и кровожадных вампиров-преступников. Это всегда были секс-клубы и бары, а также бои с высокими ставками.

Вот почему Лука отмораживал себе задницу в костюме, вместо того чтобы надеть тактическое снаряжение. По правде говоря, ему нравился этот костюм, с его сдержанной элегантностью и искусным пошивом, но не для засады же.

Если бы Лука не увидел свет в конспиративной квартире прошлой ночью, он бы засомневался, в нужном ли он месте. Но вчера на рассвете в комнате никого не было, и он добрался сюда ещё до захода солнца. Ассасин явно не торопился.

Конечно, для подземного мира время было ещё раннее.

Когда из закрытого на ночь гастронома появилась фигура в длинном пальто с капюшоном, Лука поправил себя. Ассасин явно не торопилась.

У него ёкнуло сердце. Естественно, бл*дь. Потому что, конечно же, это сразу заставило его подумать о Талии.

Но это не Талия, потому что Яннек никогда бы не отправил её сюда. Только не в один город с Лукой.

Из-за пальто установить личность было невозможно. По одному лишь среднему росту ничего не определишь, и это было всё, что Лука мог разглядеть из-за объёмного пальто. Ну и туфли на каблуках. По крайней мере, каблуки означали, что она за рулём. Легче преследовать автомобиль, чем другого вампира, переносящегося призраком.

Лука поднялся с корточек, благодаря Идайоса за то, что он правильно угадал с гардеробом. Если бы он три часа отмораживал здесь свою задницу в костюме и модельных туфлях только для того, чтобы его добыча появилась в кожаных штанах и ботинках, он был бы ещё более раздражительным, чем Ронан, после того как Рис сожрал его еду.

Лука метнулся к пожарной лестнице и спустился вниз, его выучка спасла его от неловкости из-за онемевших конечностей. Можно научиться пользоваться ногами, даже если ты их не чувствуешь.

Женщина, скорее всего, почувствовала бы чьё-то присутствие, но Лука всегда был самым быстрым, тихим и смертоносным в Ордене. Яннек требовал этого.

Лука проследил за ассасином до ожидающего её серебристого М5. Он вроде как ненавидел это. Он также ездил на М5, хотя и чёрном, и ему не нравилось видеть параллель. Даже в таких мелочах Орден повлиял на его мышление сильнее, чем он хотел признать.

Двигатель заурчал, оживая, и на мгновение вспыхнули стоп-сигналы, после чего M5 плавно отъехал от обочины.