В разводе. Ты нас недостоин (СИ) - Ива Элль - Страница 2

Это ведь самый центр. Скорее всего, историческое здание. Не так далеко от офиса Ната, кстати… как представлю себе эту лепнину и шикарную парадную…

Муж отзывается не сразу.

– А? – спрашивает задумчиво.

Оборачиваюсь к нему.

– Квартира на Невском, – повторяю. – Для кого ты ее снял?

– Для моего заместителя. Ты знаешь Веронику, – произносит спокойно, не переставая печатать, хмурясь на какую-то ошибку.

Для Вероники? Ого… а не жирно ей будет? Что-то свербит под кожей, ощущение какой-то неправильности. Натан слишком спокоен. Я бы даже сказала, чересчур. Как будто старается не показать лишних эмоций.

Веронику я знаю, сталкивались у мужа в офисе пару раз. Красивая… на любителя. И очень вежливая, обходительная. Сразу видно, как она трясется за свою денежную должность. И специалист хороший, судя по количеству ее дипломов и наград на стене в кабинете. Так что эту точно наняли за знания.

– А зачем ей такая большая квартира за такие деньги? – спрашиваю с сомнением. – И почему не компания снимает, а ты лично? Разве не проще было…

– Не проще, – обрывает он, поднимая взгляд.

Я вижу его глаза, и что-то внутри неприятно ёкает, как будто оборвавшись.

– А почему? – спрашиваю глупо.

– У Вероники сложная жизненная ситуация, Эв. У нее квартира сгорела, и жить теперь негде.

– Ого… как так вышло-то, – произношу на автомате, всё еще не понимая. – Но триста тысяч…

– Я могу себе это позволить, – Натан продолжает смотреть на меня, как будто хочет, чтобы я ушла.

Как будто я ему мешаю сейчас своими глупыми неуместными разговорами.

– Нат, – сглатываю напряженно, – а что с корпоративными? Кончились? У тебя же было несколько для сотрудников.

– Что за претензии, дорогая? – усмехается. – Так сразу и скажи, что ревнуешь.

Пожимаю плечами.

– Ну это кажется логичным. Просто я не понимаю…

Мужчина вздыхает, захлопывая ноутбук со странным звуком, от которого я невольно дергаюсь. Всё это слишком нервно, напряженно, и мало напоминает наше обычное общение.

– Да, ты права, – признается он вдруг со вздохом, – ты права. Это дорого и, быть может, без надобности, но я хочу создать этой женщине лучшие условия. Она беременна, в конце концов.

Смотрю на него, хлопая ресницами. Знакомое лицо странно расплывается в неярком свете торшера.

– И… что? Как это касается тебя, Натан? – выдыхаю, как в последний раз перед погружением в ледяную воду.

Он долго молчит, потом бросает веско:

– Раз уж тебе так интересно – потому что она беременна от меня.

У меня подкашиваются ноги. Воздуха не хватает.

Всё внутри рушится. Как будто кто-то вырвал сердце и оставил вместо него пустоту.

И я умерла тогда. В ту самую минуту. Я исчезла и кончилась, как любящая жена, как хранительница очага, как трепетная любовница и верная подруга для своего дорогого мужчины.

Меня просто не стало. Я не знала, что сказать и как среагировать на его слова. Стояла там, на матовом паркете цвета темного дерева, и открывала рот, как выброшенная на берег рыба.

– А как же я? – выдавила наконец, выбрав наиболее веский из всех своих аргументов.

– А ты… что ты, Эва? Ты моя жена, здесь ничего не поменялось. Нашла договор? Нет? Ищи, и иди, не мешай работать, – и он снова открыл свой ноутбук.

3

Два года спустя

Разворачиваю коляску и киваю матери. Та подскакивает с дивана и торопится следом за мной.

– Эвелина, погоди! – несется вслед знакомым мужским голосом, и сердце пропускает удар.

Хоть бы не пошел за мной. Еще чего не хватало. Но Вероника ему не позволит. Вцепилась, как клещ… и где ее ребенок, интересно? Она ведь, помнится, именно этим заслужила квартиру на Невском для себя одной.

Ну, или в виде любовного гнездышка. А ведь я нашла этот адрес, и даже иногда смотрела на красивые витражные окна, прогуливаясь мимо.

Иногда в них даже горел свет.

Ну уж нет, хватило мне того раза, нашего последнего с ним общения. Больше общаться с бывшим я не намерена. Он легко дал мне развод. Так легко, как бумагу подписать.

Хотя свои драгоценные договоры он читает очень внимательно и скрупулезно… а увидев уведомление на запрос от меня, нажал подтверждение, не особо задумываясь.

Я уверена в этом. Вечером подала на развод онлайн, и уже утром увидела, что муж подтвердил заявление.

Мы познакомились почти одиннадцать лет назад. Я подрабатывала в одном из его салонов. Молодая, наивная и улыбчивая. У меня получалось находить подход к покупателям так, что наш салон всегда лидировал по продажам.

И как-то под новый год уважаемый директор явился поздравить нас лично. Я увидела его, и пропала. Хотя прекрасно осознавала, что мне до такого мужчины, как до луны… он выглядел, как модель из журнала про дорогие авто. А я… скромная студентка старших курсов на заочке. Простая, как пять копеек, почти без макияжа, в форменной блузке и с коротко обрезанными ногтями.

Натан вошел, и все заулыбались.

– Эва, иди, это по твою душу! – зашептались.

Но я стояла, как вкопанная, делая вид, что перебираю какие-то важные папки.

А потом он назвал моё имя.

– Эвелина Рассветная?

И я подняла голову. Наши взгляды встретились, и что-то неуловимо поменялось в мире. Он будто бы стал легче, растеряв всю силу притяжения. Мужчина улыбнулся, его взгляд потеплел.

– Какая красота, – прочла я по губам, и все вокруг захихикали.

Нам вручили цветы и подарочные сертификаты, меня повысили до менеджера.

А на следующий день он позвонил, чтобы пригласить меня на свидание. Черный огромный джип притормозил у скромного подъезда, оттуда вышел он с букетом пунцовых пионов, и я поняла, что навсегда потеряна для других мужчин. Что теперь он – мой, а я – его. До конца дней.

Мы сели в машину под восторженные перешептывания бабушек на лавочке.

И с того самого дня началась наша история длиной в восемь лет.

Хотя, положа руку на сердце, я надеялась, что она продлится куда дольше.

И восемь лет моего безупречного замужества закончились всего одной фразой… она выбила землю у меня из-под ног. Кажется, до сих пор я чувствую афтершоки и не верю никому до конца.

Как поверить, если любимый мужчина смог холодно признаться в предательстве и просто смотреть, как я ухожу:

– Дверь за собой закрой. И ключи возьми. Не хочу проснуться, когда вернешься. Ты знаешь, я чутко сплю.

Он думал, что вернусь. Точнее, был уверен на сто процентов, что никуда не денусь. Ведь кто такая я? Обычная, ничем не примечательная девушка тридцати лет, а он – влиятельный бизнесмен, руководитель сети ювелирных магазинов.

Куда я денусь от него? Что я буду делать без него?

Он – вся моя жизнь, моя любовь, моё всё. А я…. кто ему я?

И всё-таки я ушла, не позволив себе ни взять лишнего, не обернуться напоследок. Без слёз, без объяснений, без шанса на прощение.

Уехала к маме. Она как раз продала старую трешку в центре и купила себе небольшую евродвушку в пригороде. Самое то для нас двоих.

И где-то черед месяц после развода я поняла, что ушла не одна… УЗИ показало три плодных яйца, и у меня ёкнуло сердце.

Теперь у меня их было четыре.

– Мы не можем их оставить, Эва! – ахнула мама в ужасе. – Трое! На какие шиши мы их будем поднимать, дорогая моя?

– Ты не можешь, а я смогу. Это мои дети, всегда хотела малышей. Мне уже тридцать, другого шанса не будет.

Что там говорить, я просто не планировала никакого «другого шанса». Зачем? Натан был моим солнцем, светилом, и его не затмит никакое другое. А его дети… они ведь не только его, но и мои тоже. Моя плоть и кровь. Как я могу от них избавиться? Зачем? Ради чего?

Чтобы жить потом с этим тяжким грузом на душе и жалеть всю оставшуюся жизнь, что не смогла увидеть их милые личики и поцеловать розовые пяточки? Ну уж нет, слишком долго я этого ждала…

И Натан ничего не знал. Даже не пытался узнать, как я, где я, с кем…