Сын серой смерти (СИ) - Веден - Страница 35

Похоже, что этот Меркас Геза уже не в первый раз проворачивал подобное, потому как никто из данов удивленным не выглядел. Вот разозленным — это да.

Краем глаза я уловил движение в той стороне, где находилась моя охрана, и развернулся к ним. Гонджи торопливо что-то чертил в воздухе, а еще трое Братьев пытались подойти ко мне ближе, но не могли — выглядело это так, будто их сбивал с ног ураган, хотя лично я никакого ветра не чувствовал.

Я вскинул руку, обращаясь к ним:

— Не вмешивайтесь! Я сам разберусь.

Во время нашего пути Августус много раз повторял, что использовать магию на собрании Младших кланов нельзя. Это, мол, нарушение декорума, показатель дурных манер и в целом очень плохая идея. Но Меркасу на правила было, очевидно, плевать. Либо же, как один из самых сильных магов собрания, он привык ко вседозволенности

С другой стороны, это давление магией было, судя по всему, намеренно показным. Неприятным, но не опасным. Меркас был похож на деревенского силача, который скинул рубаху и играет мускулами, хвастаясь силой.

Интересно, а я мог вот так же, как он, давить чистой магией?

Направлять свою силу в виде волн я уже умел — хороший способ обездвижить любого противника, сработало даже с Семаресом. Но вот это — давить магией — показалось мне более интересным.

Если, скажем, рассредоточить силу, представив ее в виде крохотных капель воды, подобных частицам тумана, и заполнить ею все пространство, а потом сконцентрировать на цели?

Сила отозвалась на мой приказ с готовностью, хлынула из резерва, аморфная, не имеющая структуры, и моментально заполнила весь зал. А потом невидимым дождем начала осыпаться вниз, на платформу и Меркаса.

Он вздрогнул. Злость во взгляде осталась, но к ней добавилось непонимание.

Я ускорил движение частиц, надавил. И еще. Это, на самом деле, оказалось несложно.

Меркас пошатнулся. Из его правой ноздри поползла крохотная струйка крови, но сдаваться и признавать поражение он не спешил. Напротив, свое давление он лишь усилил — стоять мне стало тяжело.

Откуда-то с рядов донесся придушенный хрип.

Так, с этим следовало заканчивать, а то кто-нибудь еще возьмет и помрет.

И я позволил всем отправленным в пространство каплям моей силы собраться вместе и упасть на Меркаса.

Кровь хлынула у того из обоих ноздрей, из ушей, изо рта. Кажется, даже из глаз. А потом давление, которое я ощущал, исчезло, и Меркас упал на пол. И остался там лежать, в неудобной позе, неподвижный.

Я его хоть не убил? А то будет неловко.

Протянув одну из своих невидимых конечностей, я нащупал его пульс. Сердце билось. Хорошо.

Огляделся.

Каталина, как оказалось, замерла на самом краю платформы, болезненно бледная и откровенно испуганная, — держать привычную нейтральную маску она, похоже, уже не могла.

Я вновь посмотрел на распластанного на каменном полу Меркаса, потом перевел взгляд на потрясенные лица глав кланов.

— Для тех, кому интересно, — произнес я вслух, — это был пример использования дара этера уровня иртос.

Глава 20

Повернувшись к своей охране, я жестом указал им на Меркаса.

— Вынесите его. Брат Каро, будь так добр, иди с ними и посмотри, что с даном. Ну и полечи его при необходимости.

Каро, один из приставленных ко мне Достойных Братьев, был, как я успел узнать за время поездки, опытным целителем.

— Что вы планируете делать с даном Меркасом? — спросила Каталина слегка неровным голосом.

Я пожал плечами.

— Еще не знаю. Надо будет свериться с церковными уложениями — что там вообще говорится о магическом нападении на посланников верховного иерарха.

— Это… не нападение, — видно было, что Каталина совсем не хочет ввязываться в такую неоднозначную ситуацию, но и бросить дана Меркаса, своего вроде как союзника, она тоже не может.

— Не нападение? — я посмотрел на нее с любопытством. — Тогда что?

— Видите ли, господин Рейн, все виды магических атак описаны в законах, и давление магией ни к какой из них не относится. Первые недели после того, как юный маг проходит инициацию, его магия в некотором роде укладывается, и в этот период времени он может непроизвольно создавать волны магии — вот как те, что вы… что мы все только что испытали. Позднее такая способность исчезает.

— Хм… — я посмотрел в ту сторону, куда унесли Меркаса — нет, на юного мага тот никак не тянул. На вид ему было уже хорошо так за тридцать.

— Однако, в очень редких случаях, — продолжила Каталина, — маг сохраняет эту способность и во взрослом возрасте. Но давление магией обычно неопасно, поэтому… — она замолчала.

— Поэтому выходки Меркаса терпели, — продолжил я за нее. — Тем более что мало кто хотел ссориться с магом, у которого десять камней. Но забавно — какая любопытная лазейка в законе, — я покачал головой. — Ладно, все это мы тоже учтем. А теперь давайте вернемся к нашей беседе, а именно к устаревшим уложениям, касающимся прав благородных данов. Возможность ареста должна быть значительно упрощена!

Я обвел взглядом молчаливые ряды, но нет, не похоже было, что среди них найдется второй Меркас и опять прервет мои рассуждения.

— Детали, конечно, нужно будет еще проработать, — продолжил я, — но, как я это вижу, при наличии подозрений и хотя бы косвенных доказательств старшие дознаватели Северной и Императорской канцелярий должны иметь возможность взять под стражу любого главу Младшего клана.

— Немыслимо, — слабым голосом возразила Каталина. — Вы же не рассчитываете всерьез, что мы на такое согласимся?

Ответить я не успел. За спиной послышался шелест одежды, а потом голос Августуса произнес:

— Дана Каталина, господин Рейн, быть может, вы соизволите выслушать мою рекомендацию?

Я обернулся. Старший магистр, как я и предполагал, выглядел весьма нездоровым, но тут, вероятно, повлияла еще и короткая схватка между мною и Меркасом, с давящей магией от нас обоих.

Августус приблизился, остановился в нескольких шагах.

— Как я уже упоминал сегодня, верховный магистр передал господину Рейну право вести разговор с Собранием Младших кланов, — проговорил он. — Но советовать мне было позволено. И если вы не против…?

— Конечно, старший магистр, говорите, — сказал я, а Каталина, нервно улыбнувшись, кивнула.

Августус несколько мгновений помолчал.

— Я бы хотел предложить компромисс между прежними уложениями и теми новшествами, которые желает ввести господин Рейн, — начал он. — Люди с даром этера, как справедливо заметила дана Каталина, благословлены богиней больше нас, обычных смертных, и практически не совершают ошибок, — на этих словах он на долю мгновения запнулся и бросил в мою сторону быстрый укоряющий взгляд, должно быть, услышав мой подавленный смешок.

Ни в одной из священных книг, где упоминались люди с даром этера, не было сказано о том, что они якобы непогрешимы. Ха! Даже аватары Пресветлой Хеймы совершали ошибки. Но Каталина решила мне лживо польстить, а Августус — эту ложь использовать, и вот, пожалуйста, больше сотни данов с серьезным видом будут слушать ерунду и даже, может быть, в нее поверят.

— И потому, — продолжил Августус, — для благородных данов будет куда безопасней передать свою судьбу в руки искренне верующего благочестивого человека, чем в руки дознавателей, о характерах и душевных качествах мы ничего не знаем. Я предлагаю почтенному собранию внести в давнее уложение о том, кому позволено совершать аресты и задержания, лишь одну новую строку — добавить туда людей с даром этера уровня иртос.

Закончив говорить, Августус слегка всем поклонился и замер, сложив руки на животе.

Хм…

А тишина в зале стояла такая же мертвая, как и после моих рассказов — даны молча переваривали новое предложение.

— Господин Рейн, — неуверенно проговорила Каталина. — Что об этом думаете вы?

Что думал я? Ну, во-первых, это, конечно, решило бы мою изначальную задачу — принятие поправки превратило бы арест главы Шен в полностью законный. Во-вторых, дало бы мне значительные полномочия в будущем — а я подозревал, что они мне еще пригодятся.