Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Хилл Сьюзен "Susan Hil" - Страница 115

— Он проснулся. Следите, чтобы не наделал глупостей, — сказал кому-то Траутман, и Матс испугался, что в качестве сторожевого пса с ним останется Валентино.

— Я быстро проверю его багаж и скоро вернусь.

— О’кей, — услышал Матс и понял, что Траутман выбрал в надсмотрщики не Валентино. А человека, который и так все это время следил за ним.

Матс открыл глаза и убедился, что его подозрение было верным, когда Кайя сказала: «Вы можете положиться на меня», и дверь за Траутманом закрылась.

Глава 60

Она улыбалась.

Из всех эмоций, которые за последние часы отражались на ее лице — удивление, неуверенность, возбуждение и иногда отчаяние, — это выражение особенно пугало.

Больше, чем блеск в глазах, — психическое возбуждение, которое даже в моменты эмоциональной отстраненности то и дело появлялось во взгляде Кайи. Знак ее бедственного положения и боли, которая не давала покоя ее сознанию. Он видел это уже в лифте, когда она смотрела сквозь него.

Кайя приблизилась к Матсу с этой улыбкой, игравшей на губах, которая была настоящей. Не наигранной, не натянутой. Кайя казалась не очень счастливой, но производила впечатление человека, который разобрался в себе.

Если бы Матс не знал, то интерпретировал бы это как знак душевного выздоровления.

А так его бросило в холод, когда Кайя подошла к столу и спокойным голосом произнесла:

— Вы просто слишком хороши, доктор Крюгер. Мне следовало бы это знать, но я забыла, насколько глубоко вы разбираетесь в своем предмете.

— Я не понимаю.

— Нет, не понимаете, это я уже говорила. Вы никогда ничего не понимали. Но сейчас это не важно.

Кайя открыла мини-бар и достала бутылку воды и стакан. Наполнила его наполовину и вытащила крошечный стеклянный пузырек из внутреннего кармана пиджака.

Пузырек напоминал капли для носа, которые мама закапывала Матсу в детстве пипеткой, когда он простужался. Только эта бутылочка была из зеленого, а не из коричневого стекла и пипетка казалась тоньше.

— Что это?

— Жидкий никотин. Очень ядовитый, — прямодушно ответила Кайя. — Я извлекла его из электронных сигарет.

Она добавила несколько капель в стакан с водой и размешала указательным пальцем. Единственным пальцем на руке с неиспорченным маникюром.

— Вы знали, что я перешла на них год назад? — улыбнулась она.

Матс помотал головой, что, однако, относилось не к ее вопросу.

— Что вы собираетесь делать?

Ее улыбка стала шире.

— Но электронные сигареты безвкусные. И тоже могут убить. — Кайя закрыла бутылочку и встряхнула ее.

— Я не буду это пить, — сказал Матс, но она и на это не отреагировала. Он был для нее словно предметом, от которого она не ждала ответов и уж тем более никаких вопросов.

Кайя посмотрела на часы, вздохнула и достала из того же кармана, откуда вытащила никотин, настоящую сигарету и зажигалку.

— Я припасла ее для Берлина, когда все будет позади, но, похоже, все кончено.

Она сунула сигарету в рот, зажгла и глубоко затянулась.

— Ах!

Серый, похожий на туман дым заполнил скай-сьют, когда Кайя снова выдохнула. Из-за забитого носа Матс почти не чувствовал запаха, но дым разъедал глаза.

— Я всегда хотела это сделать, — засмеялась Кайя и тут же затянулась снова. Ее взгляд стал беспокойным, когда она сказала: — О, черт! Я должна была знать. Крушение планировалось иначе.

Матс подергал импровизированные наручники.

— Кайя, если вас тоже шантажируют, если вы как-то с этим связаны, вам все равно не следует этого делать.

Кайя посмотрела в иллюминатор. Казалось, она и дальше говорит сама с собой.

— Я не о самолете. Я о вас, доктор Крюгер.

— Я не понимаю.

Впервые Кайя посмотрела ему в глаза.

— Это уже было.

— Тогда объясните мне, пожалуйста.

Кайя наклонилась к нему.

— Не этот самолет, а вы должны были потерпеть крушение. Только вы.

Матс услышал правду из уст Кайи и отреагировал всеми органами чувств.

Постоянный шум двигателей в ушах стал громче. Привкус крови во рту интенсивнее. Теперь он даже почувствовал запах дыма.

— Я? Почему я?

— Вы уже приблизились к ответу, доктор Крюгер. Я слышала, как вы спрашивали воздушного маршала.

— Траутмана?

Она пожала плечами.

— Понятия не имею, как его зовут. Только пилоты в курсе, кто это, чтобы в случае захвата заложников мы не смогли его выдать. Я лишь знала, что на этом рейсе на борту будет воздушный маршал и что вы в списке подозрительных пассажиров, так как забронировали столько мест. После случая с Валентино я получила указания от командира самолета незаметно изолировать вас в скай-сьюте. С самим маршалом я никогда не контактировала. Если бы вы на него не напали, я так и не узнала бы, кто он и где сидит.

Матсу показалось, что его голова становится тяжелее. Словно эти обломки правды заполняли его мозг свинцом.

— В любом случае, Траутман — или как вы его называете — абсолютно точно не связан с фирмой Клопштока.

— Так, значит, это вы связаны?

— Я лишь получу маленькое возмещение за то, что вы у меня украли, доктор Крюгер.

— Я? Какого?.. — Матс был настолько шокирован, что с трудом подбирал слова. — Я лечил вас, Кайя. Я помог вам справиться с психологической травмой — когда вас взяли в заложники и когда позже было опубликовано то видео. С чего вы решили, что я у вас что-то украл?

Кайя продолжала улыбаться.

— Вы меня не лечили. Ни тогда. Ни сегодня. Наоборот. На протяжении всего полета вы пытались разрушить меня.

— Потому что меня шантажируют. Я очень сожалею. Пожалуйста, освободите меня.

Он протянул к ней обе руки.

— Освободите меня, мы все уладим. Еще не поздно.

— Нет, уже поздно. Вы ничего не поняли и никогда не поймете.

— Пожалуйста, дайте мне шанс.

— Нет, на это уже нет времени. План был таков: на борту самолета вы привлечете внимание своим неадекватным поведением, что вы и сделали несколько раз. Затеяли ссору с бортпроводником. Даже набросились на воздушного маршала. И все время пытались манипулировать психикой стюардессы, чтобы спровоцировать крушение самолета.

— И кто это подтвердит?

— Я, конечно. — У Кайи тряслась нижняя губа. — Я записала все наши разговоры.

Она достала крошечный сотовый телефон из внутреннего кармана пиджака.

— Вам конец.

Матс с трудом сглотнул.

— И вы считаете, этого достаточно, чтобы убедить службы ввести всеобщие психологические тесты для экипажа и пассажиров?

На которых Клопшток заработает миллионы.

Кайя кивнула.

— Возможно, вы в Аргентине не слышали, что через несколько недель в Европе будет рассматриваться закон, предписывающий обязательный психологический предполетный контроль. Как вы думаете, как решат депутаты, если услышат, что сотни пассажиров чудом избежали сегодня гибели? И что подобный сценарий будет возможен в будущем, потому что рутинные тесты исключат попадание на борт таких психических бомб замедленного действия, как я, и таких склонных к суициду пассажиров, как вы.

Склонных к суициду?

Матс указал на стакан с жидким никотином.

— Я должен это выпить? Чтобы все выглядело, как самоубийство?

Как окончательное доказательство моего психоза. И чтобы исключить меня как свидетеля.

— Таков был план.

— Это сумасшествие. Как вы это себе представляли? Что я добровольно это сделаю?

— А разве вы когда-нибудь делали что-то добровольно, доктор Крюгер?

Неле.

Матс снова увидел ее перед собой — распахнутые глаза, выражение муки и боли на лице. И тут же услышал ее крик.

— Где моя дочь? Что вы с ней сделали?

— Я не знаю, — ответила Кайя не моргая, не отводя взгляда, не подавая ни одного сигнала, уличившего бы ее во лжи.

— А кто же тогда знает? — спросил Матс. — Кто все это спланировал?

— Сейчас это не важно. Скоро это уже никого не будет интересовать.