Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Хилл Сьюзен "Susan Hil" - Страница 594

Когда мы миновали шале «Эдельвейс», то стали свидетелями необычной суматохи. Чарли с женой стояли на крыльце в компании владельца отеля, Рассела Штубера. Причем, судя по оживленной жестикуляции и крикам Шоны, что-то пошло не так. Ее муж, сунув руки в карманы, с несчастным выражением лица уставился себе под ноги. Американец явно пытался успокоить разъяренную гостью, но та не прекращала что-то выговаривать на повышенных тонах, хотя и не могла заглушить рыдания Хейди Бергер, которая опиралась на перила, спрятав лицо в ладонях, и громко всхлипывала.

Хотя дело нас не касалось, Нед свернул в ту сторону, видимо, решив, что кто-то должен взять ситуацию под контроль, и справедливо сочтя себя экспертом в данной области. Когда он приблизился, Шона прекратила кричать, а Хейди подняла голову, бросилась к нему, обвила руками за талию и принялась умолять спасти ее.

«От чего именно?» – задумался я, вовлеченный в драматические события помимо воли.

– В чем проблема? – уточнил Нед, высвобождаясь от объятий Хейди.

Он обращался к мистеру Штуберу, но первой ответила Шона:

– Кто-то украл часы Чарли. Они принадлежали его дедушке и были дороги как память – не говоря уже о стоимости в денежном выражении. Муж не сумел найти их утром. Мы собирались в спа-центр отеля и, поскольку торопились воспользоваться джакузи без посторонних, решили возобновить поиски позднее. После возвращения Чарли обшарил все возможные места: прикроватную тумбочку, полки в ванной. Я помогала, и вместе мы практически перевернули шале вверх дном. Однако так ничего и не обнаружили. – Миссис Пекамс смерила Хейди взглядом, который посрамил бы даже Медузу Горгону. – Эта женщина убиралась здесь, когда мы уходили. Опять притащила свое печенье. Ни у кого больше не было доступа в шале. Никто больше не мог украсть часы.

– Ничего не понимаю, – растерянно пробормотал Чарли. – Обычно я очень аккуратно с ними обращаюсь. Но вчера вечером… – он уныло улыбнулся, – сильно набрался. Мы прикончили только початую бутылку вина после того, как вы, ребята, вернулись к себе. Поэтому не исключаю, что засунул их куда-то в такое место, где трезвому в голову не придет искать. Или уронил за диван, например. Либо что-то в этом роде.

– Я посмотрела за диваном, – ледяным тоном процедила Шона сквозь зубы. – И проверила все карманы, включая те вещи, что мы не надевали вчера.

Мистер Штубер предложил еще раз тщательно осмотреть шале всем вместе, прежде чем предпринимать дальнейшие действия.

– Я больше и близко не подпущу эту женщину, – сверкнула глазами Шона. – Мы считаем, вы должны серьезно взвесить ее ценность для своего заведения. И если уж так настаиваете на обыске, то почему бы не начать именно с комнаты, которую она делит со своим мужем-грубияном. Интересно взглянуть, что там обнаружится.

– Давайте спокойно перечислим факты, – произнес Нед. – Часы пропали. Могу я предложить свою помощь, чтобы еще раз осмотреть шале? Еще одна пара глаз не повредит. А Чарли пусть пока постарается вспомнить, куда мог положить их. Например, на хранение в какое-то безопасное место?

– И мою комнату обыскивайте тогда! – выкрикнула Хейди, которая стояла, широко расставив ноги и вызывающе вскинув подбородок. – Да и меня саму тоже, как охранники в кино делают, если пожелаете, мистер Штубер.

– Нет необходимости, – успокаивающе заверил Нед, чем явно расстроил Шону. Казалось, той хотелось бы лично провести персональный досмотр горничной. – Но обыск комнаты помог бы снять с вас все подозрения и разрядить обстановку. Рой, мистер Штубер, можно попросить вас отправиться вместе с Хейди в ее номер и оглядеться там?

Часов в шале «Эдельвейс» не обнаружилось. Как и в комнате Бергеров или среди личных и рабочих вещей горничной. Чарли продолжал настаивать, что просто переложил куда-то в другое место дедушкино наследие, хотя по мере того, как оно не появлялось, волновался все больше и больше. Темное облако подозрений нависло над Хейди, и в итоге Штубер неохотно согласился отстранить ее от обязанностей по уборке шале, пока пропажа не найдется.

Тем вечером планировалась знаменательная дегустация блюд индивидуального меню Кая Идена. Чарли сдержал слово и организовал, чтобы нас «втиснули». Правда, не за их столик, а к пожилой немецкой паре. Пол согласился пойти на ужин только потому, что мы должны были сидеть не с Пекамсами, и, вероятно, потому, что хотел продемонстрировать мужество перед лицом школьного врага. Однако несколько раз порывался передумать перед самым отправлением, и потребовалось немало усилий, чтобы уговорить технолога все же присоединиться к нам.

– Это всего лишь дегустационное меню, – заверил его Нед, когда мы наконец покинули шале. – Просто попробуй что сможешь. Блюда будут крошечными.

Он, как всегда, оказался абсолютно прав. Еды во всех семи переменах едва ли набралось бы на целую тарелку, пусть все было и очень вкусно. Среди угощений особенно выделялись фирменные улитки, мусс из лосося, который я бы с удовольствием съел и большую миску, по паре мидий на каждого с соусом «Эмменталь» и десерт – таявший во рту шоколадный рулет.

Пол заметно расслабился в компании герра и фрау Тубибояд, которые рассказали нам множество историй о своих пеших приключениях в горах. Кажется, технолог даже с наслаждением смаковал мидии, которые, на мой вкус, были довольно посредственными.

Ужин продвинулся приблизительно на две трети, когда за столиком Пекамсов возникла суматоха. Резкие фразы громким голосом Чарли периодически сменялись торопливыми тирадами на французском от шарообразной фигуры в белой форме шеф-повара. Пол сперва выглядел встревоженным, но потом, видимо, заинтересовался ситуацией. Он подозвал официанта и спросил, в чем заключалась проблема. Оказалось, что один из гостей заявил, будто улиток готовили не свежими, а привезли замороженными из супермаркета. Шеф-повар, сам Кай Иден, вылетел из кухни, чтобы опровергнуть обвинение.

– Разве клиент не всегда прав? – с довольной полуулыбкой осведомился Пол. – И вообще, чем плохи замороженные продукты?

Официант покачал головой:

– Только не вздумайте высказать эту еретическую идею Каю Идену. Иначе навлечете на себя всю мощь его праведного гнева.

Шеф-повар бросил последнее и очень французское оскорбление в адрес Чарли, затем вернулся на кухню. Оппонент же снова сел на место, и остаток вечера прошел спокойно. По просьбе Пола мы покинули ресторан сразу же по завершении ужина, хотя Пекамсы с жаром уговаривали нас присоединиться к ним в баре. Однако мы удалились, чтобы насладиться тишиной и покоем нашего шале.

На следующий день ближе к обеду, после активно проведенного утра и успешно завершенного слалома, мы с Недом отправились на обед в бар, где узнали шокирующие новости. Там находилась Шона, облаченная в «штатское» вместо лыжного костюма. Она выглядела не слишком здоровой и читала журнал. Когда Нед справился о ее самочувствии, миссис Пекамс нахмурилась и пробормотала что-то про «данайцев, дары приносящих». А когда он начал уточнять детали, то объяснила, что прошлым вечером Хейди оставила у них на крыльце в качестве «знака перемирия» коробку с печеньем. Голодные после скудного ужина в отеле, чета Пекамс проглотила все разом.

А этим утром Шона проснулась чуть ли не до рассвета, чтобы извергнуть «цунамиподобные волны рвоты», как она красочно описала происшествие, обвинив в своем недомогании рождественское печенье. Когда же Нед предположил, что подозреваемыми скорее следовало назначить морепродукты за ужином накануне, поскольку Пол тоже страдал от несварения, собеседница только отмахнулась и повернулась к нам спиной.

Мы как раз размышляли, не заказать ли еще по порции неожиданно приличного горячего шоколада, который Янник Бергер щедро сдабривал бренди, когда в бар вошел Рассел Штубер и направился прямиком к Шоне, нервно сцепив руки за спиной.