Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Хилл Сьюзен "Susan Hil" - Страница 699

Покончив с приготовлением десерта, Карин вышла взглянуть на террасу.

— Гирлянды хоть хорошие? — спросила она мужа, примостившегося на лестнице.

Грег в ответ только кивнул. Казалось, он и сам не уверен.

— Думаешь, это плебейство, да? — забеспокоилась Карин.

— Да само слово «гирлянда» уже плебейское, — пошутил Грег.

— Ох, ты невыносим, — насупилась Карин, ее легко было выбить из колеи.

— Они отличные, — успокоил ее Грег.

— Просто не хочу выглядеть плебейкой перед Браунами.

— Если они решат, что это плебейство, то сами они плебеи.

Карин улыбнулась мужу. Потом вернулась на кухню и взяла телефон позвонить Софи.

В Стеклянном доме дети возились в бассейне. Арпад сидел на улице на диванчике и смотрел на них. Софи ушла на кухню. Она поняла, что муж понял все. Или во всяком случае часть. Накануне он заходил к ней в контору, рылся в ее компьютере, обшарил ящики и этажерки. Альбом фовистской живописи стоял не на месте, письма явно читали.

У нее зазвонил телефон. Карин. Софи хотела было отказаться от вечернего барбекю. У нее не было сил изображать идеальную семью. Но Карин пребывала в невероятном воодушевлении:

— Не терпится вас повидать сегодня вечером! Матч в четыре. С перерывом и дополнительным временем к шести вечера все кончится. Потом будет обычная короткая церемония, это ведь последний матч сезона. А потом вы прямо к нам, если вам удобно?

У Софи не хватило духу ее обидеть.

— Мы тоже очень рады, — ответила она. — До скорого.

Нажав на отбой, Софи посидела в задумчивости. Она разработала целый план, чтобы утихомирить мужа, покуда он не взорвался. Пора переходить к действиям.

Она вышла на террасу с двумя чашками кофе и села рядом с ним на диванчик. Нежно, импульсивно положила голову ему на плечо. Внешне все выглядело чудесно: дети возятся в траве, родители сидят вместе. Потом она, как хороший адвокат, начала разбирать доказательства, прежде чем он успел предъявить их суду.

— Я знаю, что ты заходил в контору, — ласково произнесла она. — Думаю, ты видел письма. Наверно, мне надо было уже тогда все тебе рассказать… и в то же время нет… Пятнадцать лет назад, когда ты исчез из Сен-Тропе, у меня была интрижка с Хищником. Ты уехал, пропал бесследно, я тебя всюду искала. Но напрасно. В тот период я сблизилась с Хищником: он был твоим другом, я думала, он знает, где тебя искать. Слово за слово, мы ненадолго сошлись. Долго это не продлилось, он мне был совсем неинтересен.

Арпад, помолчав, спросил:

— Если это была всего лишь мимолетная связь, как ты говоришь, откуда все эти письма?

— Когда я положила конец нашей связи, Хищник сказал, что переедет куда-нибудь еще. Через несколько недель от него пришло первое письмо, он его отправил на адрес «Беатрис». Писал, как ему грустно, что я от него ушла. Признаюсь, меня это растрогало… Я ответила, чуть позже от него пришло еще одно письмо. Я тогда уже жила в Париже, отец мне переслал. Так началась наша переписка. Мы писали друг другу регулярно. У него в каждой строчке сквозило, что он не смирился с расставанием, но я, со своей стороны, всегда выражалась совершенно ясно. Да и в письмах моих речь шла в основном о семейной жизни. Я ему даже посылала фото всех нас четверых. Поверь, никаких двусмысленностей. Надо ли было тебе говорить, что я все эти годы переписывалась с Хищником? Наверное. Особенно если тебя это навело на ложные мысли.

— А почему ты хранила эти письма, если они для тебя ничего не значили?

— У меня мания хранить письма, ты же знаешь. Письма Хищника я тоже хранила, как и все остальное, и письма, и разные открытки, какие мне слали. В том числе и твои. В память о разных периодах моей жизни.

— Если письма такие невинные, почему ты их спрятала в книге, в своей конторе?

— Со всеми нашими переездами в Женеве я сначала сгрузила всю переписку в шляпную картонку, потом решила, что это смешно, да и картонка только пыль собирает. И тогда засунула все в эту книжку по искусству. Скорее порядок навела, чем спрятала. А в итоге книга оказалась у меня в конторе. Кстати, если ты нашел письма от Хищника, думаю, ты и все остальное видел.

— Что остальное?

— Другие письма, которые я там храню. Я же тебе сказала: поздравления с днем рождения, открытки, записочки, которые ты мне иногда оставляешь на ветровом стекле, когда раньше меня уезжаешь на работу.

Он не мог опомниться. Он не обратил внимания. Его настолько потрясли письма от Хищника, что ничего другого он не заметил.

Софи прекрасно знала мужа и почувствовала, что он клюнул на ее оправдания. Процесс еще не выигран, но сомнение в его голове она уже заронила.

Арпад в смятении попытался сложить по порядку фрагменты пазла. И вдруг спросил:

— А ваши маленькие вылазки?

— Какие вылазки?

— Сарагоса… Сан-Ремо…

Она великолепно разыграла удивление:

— Погоди, ты о чем?

— О твоих поездках с Хищником в Сарагосу и Сан-Ремо.

— Я никуда не ездила с Хищником, — весело рассмеялась она. — Ни в Сан-Ремо, ни куда-то еще. Да и ни с кем другим тоже.

Арпад внезапно вспылил:

— Прекрати держать меня за дурака, Софи! Я читал письмо Хищника, где говорится о вашей встрече в Сарагосе в 2016 году, и еще одно, по поводу Сан-Ремо в 2019-м, он там тебе говорит: «В Сан-Ремо у нас точно был не последний раз».

Она держалась стойко:

— Я никогда не ездила с Хищником в Сарагосу! Что до Сан-Ремо, то это было пятнадцать лет назад, в тот славный период, когда ты исчез с горизонта. Хищнику непременно хотелось свозить меня туда поужинать. От Сен-Тропе это совсем недалеко. Мы вернулись в тот же день. Я как раз тогда задумалась, на кой черт мне все это нужно. После этого я от него и ушла.

— Я не про пятнадцать лет назад, а про 2019 год!

— Подожди, дорогой, по-моему, тут какое-то крупное недоразумение, — сказала она очень спокойно и участливо. — Сан-Ремо был пятнадцать лет назад, как я тебе и сказала. Что до Сарагосы, то, насколько я помню, Хищник в самом деле как-то раз там приземлился по ходу своих странствий, но я не понимаю, с чего ты взял, что я была с ним. С этим надо обязательно разобраться.

Она ненадолго вошла в дом и вернулась с конвертом, где лежали письма Хищника.

— Прежде чем я их выброшу — давно надо было это сделать, — хочу тебе показать, что никакого компромата тут нет. Кроме, наверно, фантазий Хищника. Но пусть уж себе. Короче, покажи мне письма, в которых говорится о пресловутых поездках в Сан-Ремо и в Сарагосу, мне страшно интересно.

Арпад быстро просмотрел письма и нашел то, что искал. Сарагоса, 2016 год. Он начал читать вслух ключевые места:

Он в смятении осекся. При повторном чтении смысл слов воспринимался иначе.

— «Мне бы хотелось быть с тобой» как раз и означает, что меня там не было, — заметила Софи. — Любовь моя, ты такой милый, когда выдумываешь небылицы!

Арпад был растерян. Неужели он накануне слишком быстро прочитал письмо и не понял текста? Тогда он взялся за письмо от февраля 2019 года, где говорилось о поездке в Сан-Ремо.

— читал он вслух. —

— Сан-Ремо был пятнадцать лет назад, — повторила Софи. — Сколько раз тебе говорить? Хищник все еще пережевывает прошлое. Мы действительно ужинали в чудесном ресторане возле порта, но у меня от этого остались жуткие воспоминания, а у него, судя по всему, нет. Когда он пишет «мечтаю снова встретиться с тобой там» или «снова пережить то, что было», он просто ностальгирует о чем-то, что потерял.