Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Хилл Сьюзен "Susan Hil" - Страница 786

— И что с ним теперь делать? — прошептал он. — “Наш райский уголок”, как он сказал…

Кей улыбнулся:

— Да ладно. Разберемся с ним как-нибудь.

Клод смотрел на счастливого спящего друга.

— Кей, мне надо тебе сказать…

— Что?

— Пэл… он ведь был здесь, в маки, до того, как уехал в Париж.

— И?

— Прибыл сюда, сказал, что чувствует опасность и что хочет съездить в Париж… А потом его схватили…

— Думаешь, предатель?

— Да.

— Кто?

— У меня несколько зацепок, но, по-моему, самая серьезная — один тип по имени Робер, боец маки. Он встречал Пэла, когда тот прилетел, он же отвез его на вокзал в Ницце. Он знал про Париж. И, по-моему, он что-то мухлюет с воздушными поставками. Не удивлюсь, если проворачивает делишки с бошами.

— Серьезные обвинения… Мы должны быть уверены.

— Знаю.

— А еще какая у тебя зацепка?

— Эмон, он тоже партизан.

Кей задумался.

— Давай-ка за ночь все обмозгуем, — предложил он.

Все трое провели ночь вместе, у костра. Наутро Клод с Кеем решили провести более тщательное расследование. Они отделались от Толстяка, поручив ему какое-то долгое и вполне бесполезное дело, и пошли искать Эмона. Кей допрашивал его почти час, лицом к лицу, глядя прямо в глаза, — вид у него в форме был очень внушительный.

— Не он, — сказал Клоду, закончив допрос. — Славный малый, никаких сомнений.

— Я так и думал.

— Перейдем ко второму, к Роберу этому. Где его найти?

— Он живет не здесь. В соседней деревне.

— Пошли допросим.

— А если это тоже не он?

— Значит, будем копать дальше. Никаких послаблений предателям.

Кюре согласился.

Они пустились в путь. Деревня находилась примерно в часе ходьбы от партизанского отряда. Двое мужчин с револьверами и повязками на рукавах, в военной форме, привлекли в деревне общее внимание. Нужный дом стоял немного на отшибе: маленькое жилище из камня и бревен, рядом пристройка — автомастерская. И еще три домика неподалеку. Они постучались, им открыл мальчик лет десяти.

— Привет, парень. Папа дома? — спросил Клод.

— Нет, мсье.

— В гараже?

— Нет, мсье.

— Ты тут один?

— Да, мсье.

— А когда папа вернется?

— Позже, мсье. Заходите, если хотите.

— Нет, сынок, мы еще придем. Спасибо.

Клод и Кей отошли на несколько шагов. Было уже жарко. Кей ткнул пальцем в мастерскую:

— Он механик, что ли, твой Робер?

— Вроде того.

Они подошли к мастерской, заглянули в пыльные окна. Внутри никого не было.

— Зайдем посмотрим, — предложил Кей.

— Чтобы что?

— Чтобы посмотреть.

Кей огляделся — вокруг никого. Дом стоял в стороне от дороги, скрытый от чужих глаз. Кей точным ударом ноги выбил замок. Так их учили в Бьюли: замки открывают не отмычкой и не шпилькой. Их попросту выбивают.

Внутри все было завалено железными листами. Они открыли несколько ящиков, приподняли там и сям замасленные тряпки. Ничего. Вдруг Клод подозвал Кея и показал ему кусачки:

— Это из инструментов, поставленных Лондоном.

Кей, помрачнев, кивнул. Они стали обшаривать каждый угол: нашли инструменты и продовольственные пайки. Снаряжение УСО, исчезнувшее со склада маки, оказалось здесь.

— Что ж, по-моему, теперь сомнений не осталось… — пробормотал Клод.

День клонился к вечеру. Они прятались в зарослях уже много часов. В полдень вернулась жена Робера с другим сыном, лет пяти-шести. Но сам Робер не появлялся.

— Думаешь, прознал, что мы тут? — спросил Клод. — Наверняка ему сказали, что в деревне люди в форме, вот он и перепугался.

Кей выругался.

— Не хватало еще, чтобы он утек в Берлин с колонной бошей.

Они подождали еще. Ноги у них совсем затекли, но они держались — во имя Пэла и Фарона, которых сдал подлый изменник Робер. Спустились сумерки; время ужина давно прошло, но из кухни еще доносились вкусные запахи. К мастерской подъехал грузовик.

— Он, — шепнул Клод.

Из машины вышел человек. Робер был невысокий, приятной наружности, крепкий, сухощавый — лет сорока, не больше. Весело насвистывая, он опустил закатанные рукава, разгладил руками мятую ткань. Едва он переступил порог дома, как из темноты вынырнули две тени и с силой втолкнули его внутрь. Не успел он опомниться, как уже лежал на полу. Повернув голову, он увидел в дверном проеме Клода, агента из маки, и еще какого-то юношу, широкоплечего, в военной форме.

— Клод? Что происходит? — с испугом спросил Робер.

— Ты что натворил, Робер? Пора объясниться! — рявкнул Клод.

— Да ты о чем?

Кей ударил его ногой в живот, Робер застонал от боли. Выбежала жена с обоими детьми.

— Вы кто такие? — испуганно вскрикнула она со слезами в голосе.

Вид у незваных гостей был мрачный.

— Уйдите, мадам, — грозно произнес Кей.

— Сами уходите! Чтоб вам пусто было!

Кей заломил ей руку:

— Выметайтесь, иначе вами займутся парни из “Внутренних сил”!

Женщина вывела перепуганных детей из дома. Выходя, им пришлось перешагнуть через распростертого на полу отца, дрожащего от ужаса. Клод захлопнул дверь, лицо его исказилось ненавистью, и он со страшной силой ударил Робера ногой в спину — тот закричал.

— Ты почему это сделал? — спросил Клод. — Силы небесные, почему?

— Потому что так было надо! — крикнул Робер. — Из-за войны!

— Потому что так было надо? — кюре не верил своим ушам.

Клод осыпал его градом ударов, его охватила ярость: люди, которые убили людей, — уже не люди. Сердце его разрывалось от ненависти. Кей тоже стал бить мужчину — тот корчился, пытаясь защититься.

— Простите! — кричал он. — Я прошу прощения!

Они лупили изо всех сил.

— Прощения? Прощения? — крикнул Кей. — Когда до такого докатился, прощения не просят!

Кей приподнял его, порвав рубашку, и ударил в живот. Тот согнулся пополам, и Кей велел Клоду его держать. Клод держал крепко. Кей стал бить его кулаком по лицу: сломал нос, выбил зубы. С пальцев Кея капала кровь. Робер кричал, умолял их прекратить.

— Грязный коллаборационист! Ты хуже пса! — орал Клод ему в ухо, не давая увернуться от Кея, крушившего его скулы.

Решив, что Робер свое получил, они выволокли искалеченное тело из дома и швырнули на землю, в пыль. Клод нашел палку и еще поколотил его. Потом они сходили в мастерскую за канистрой и, вернувшись, облили бензином пол и занавески. Клод своей зажигалкой поджег дом.

Они быстро вышли наружу и смотрели, как в темноте медленно разгорается пожар.

— За что? — простонал изуродованный, плавающий в крови Робер. — Клод, за что ты меня так?

Клода потрясло, что жертва назвала его по имени. Нет, он сейчас не Клод, не милый кюре. Он мститель за Пэла. Он делал так, чтобы это не повторилось никогда. Никогда.

— Это цветочки, Робер. Тебя будет судить Франция. Из-за тебя погибли двое великих солдат.

— Из-за того, что я украл пару кусачек и консервные банки?

— Заткнись! — взвыл Кей. — Ты выдал Пэла! Признавайся! Признавайся!

Не помня себя от гнева, он приставил дуло револьвера к щеке Робера.

— Признавайся!

— Пэла? Того агента, что я отвозил в Ниццу? Но я никого не предавал. Я тут ни при чем, — клялся страдалец. — На черном рынке торговал, это да. И все.

Молчание. Говорить Роберу было больно, но он продолжал:

— Да, я украл консервы, хотел продать на черном рынке. Выручить чуть-чуть деньжат, накормить мальчишек. Мальчишки так хотели есть. Маки-то с голоду не подыхали, иначе я бы не взял. И инструменты для гаража. Инструментами все равно никто не пользовался, да и запасные были. Да, это плохо, но зачем со мной так? Зачем поджигать мой дом из-за пары банок?

Молчание.

— Я служил своей стране, боролся с немцами. Боролся вместе с тобой, Клод. Рядом с тобой. Мы доверяли друг другу. Помнишь, как мы взрывали паровозное депо?

Клод не ответил.

— Помнишь? Я отвез вас на грузовике. Помогал вам закладывать взрывчатку. Помнишь? Пришлось ползать под паровозами, а это нелегко, совсем нелегко. Паровозы низкие, а я довольно плотный, думал, там и застряну. Помнишь? Мы потом смеялись. Смеялись.