Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Хилл Сьюзен "Susan Hil" - Страница 805

– Послушайте, ребятки… отсюда ясно слышен звук льющейся воды. Это значит, что даже если сторожа не было на месте, последний, кто уходил из вашей школы, не мог не услышать, что в туалете льется вода…

– Обычно школу запирает сторож, – сказала я, – но в тот день, когда случился потоп, он был с матерью в больнице. Значит, последней уходила из школы мисс Дженнингс.

– Значит, если бы из кранов текло, мисс Дженнингс обязательно бы услышала, – рассудил полицейский.

– Тогда почему она не выключила воду, если все слышала? – спросил Отто.

– Потому что из них в тот момент не текло, – предположила я.

– Или потому, что это она устроила потоп, – сказал Томас.

Полицейский с серьезным видом кивнул. Мы беспокойно переглянулись. Неужели мисс Дженнингс затопила школу? Зачем она это сделала?

Затем полицейский осмотрел все окна и входную дверь.

– Ни единого признака взлома, – произнес он.

– А что такое знаки в соломе? – спросил Джованни.

– Взлома, а не соломы. Это значит, нигде ничего не сломано, – объяснил полицейский; он явно был очень хорошим полицейским. – Никто не пытался разбить стекло или высадить дверь, чтобы проникнуть в школу.

– Это вы к чему, господин полицейский? – спросила я.

– У того, кто затопил школу, был ключ, – сказал полицейский с серьезным видом. – Хотите услышать мою версию?

Мы все закричали «да», кроме Йоши, который не говорит, и Томаса, который не знал, что такое версия. Джованни объяснил, что в бабушкиных сериалах сыщик, когда думает, что нашел преступника, рассказывает, как и почему этот преступник действовал. И в сериале, пока сыщик говорит, на экране показывают действия преступника.

Полицейский предложил рассказать свою версию, как в сериале:

– Какое-то время назад мисс Дженнингс пришла в голову мысль сделать школу непригодной для использования. Какой у нее был мотив? Этого мы пока не знаем. Но у нее возник план: затопить школу и убедить всех, что это просто досадная случайность, это ее особенные ученики нашли себе развлечение. Как действовать, она знала: взять любимую игрушку одного из учеников, пластилин, и заткнуть им раковины. Потом открыть краны и оставить на все выходные. Но нужен был удобный момент, чтобы это сделать. Это называется «возможность». Возможность представилась в тот памятный всем день, когда к ней подошел сторож и сказал, что ему нужно ехать к матери, которая сломала ногу. «Идите спокойно и займитесь вашей матерью, – сказала мисс Дженнингс. – Никаких проблем, я тут все закрою». Сторож ушел. Потом учебный день подошел к концу. Ученики ушли, и мисс Дженнингс осталась одна. Она поскорей заткнула раковины пластилином, потом открыла краны и тоже ушла. И со зловещей усмешкой заперла школьную дверь на два оборота ключа.

Мы стояли в вестибюле нашей затопленной специальной школы. Версия полицейского нас просто ошеломила. В мгновение ока мисс Дженнингс сделалась нашим подозреваемым номер один.

– Подозреваемый обычно всегда тут, прямо под носом, – сказал полицейский. – Иногда он даже остается на месте преступления, в толпе зевак.

В то утро, когда обнаружился потоп, мисс Дженнингс действительно была на месте преступления, но это нормально, ведь это все-таки ее школа.

– Что мы теперь будем делать? – спросил Джованни. – Позвоним в полицию?

– Я сам полиция, – напомнил полицейский. – Теперь нужны доказательства. Без доказательств никого обвинять нельзя.

– Вы сами только что обвинили мисс Дженнингс, – возразила я.

– Нет, я только предложил «версию», – уточнил полицейский. – Теперь нужны конкретные доказательства. И мотив. Почему ваша учительница могла затопить школу?

Обсудить это мы не успели, потому что в как раз в эту минуту увидели в парке перед школой саму мисс Дженнингс и Директора. Они бежали сюда. Мы вышли из специальной школы, и мисс Дженнингс в слезах бросилась к нам:

– Милые мои, я так перепугалась, я думала, что вы потерялись… И что вы тут затеяли, сюда входить очень опасно, пол может провалиться.

Вид у Директора был ужасно сердитый. Он стал кричать на полицейского:

– Вы в своем уме? Уехали с группой детей и даже меня не предупредили! Взяли школьный автобус и повезли детей в эту школу-развалюху! У вас совсем с головой не в порядке или что?

– Но вы же ушли в кафетерий, – заметил полицейский.

– Потому что это вы меня попросили! – возразил Директор.

– Ну надо же, – отбивался полицейский, – а с виду вы были страшно рады сходить выпить кофе с этой дамочкой!

– Уж кто бы говорил! – взвился Директор. – И что вы тут расхаживаете в больничной рубашонке? Вся задница наружу, вы что думаете, детям полезно на нее любоваться? И вообще, это же особенные дети!

– Что значит «особенные»? – спросил полицейский.

– Вы что, не видите, что они не такие, как все? – крикнул Директор.

– Я полицейский, а не детолог! – защищался полицейский.

– Что еще за «детолог»? – задохнулся Директор.

– Специалист по детям! – ответил полицейский.

– Ну и ну! Нет такого слова «детолог»! «Диетолог» есть, а «детолога» нет! Вам бы самому в школу походить не помешало, мой бедный друг.

– Да шли бы вы, мистер Всезнайка! И кстати, никакой я вам не друг!

Директор с полицейским остались кричать друг на друга, а мисс Дженнингс попросила нас взяться за руки, и мы пошли обратно в наш класс.

Я взяла за руку мисс Дженнингс и пристально посмотрела на нее.

Я спрашивала себя, что она от нас скрывает.

Глава 11. Родительское собрание

Все следующие дни мы присматривались к поведению мисс Дженнингс. И могли сказать одно: она по-прежнему всегда была в хорошем настроении, милая, жизнерадостная, нежная, всегда готовая нас выслушать.

Когда настало воскресенье, Джованни пригласил нас в гости, чтобы мы еще раз расспросили его бабушку. Бабушка считала, что виновна наверняка мисс Дженнингс.

– Вся эта ее милота ужасно подозрительна, – сказала она. – К тому же в моих сериалах дельце всегда проворачивает хорошенькая дамочка.

– Почему? – спросила я.

– Потому что заводит шашни и хочет избавиться от мужа.

– Это правда, она у нас в классе завела шашки, – вспомнил Джованни.

– Не шашки, а шашни, – поправил Отто. – Шашни заводят с любовником, это который в тебя влюблен, но не твой муж или жена.

Томас сказал:

– Полицейский думает, что мисс Дженнингс могла что-то такое спрятать в школе, чтобы никто не нашел.

– Наверняка труп своего мужа, и он гниет в школьном подвале, – решительно заявила бабушка и выпустила на нас клуб дыма.

У нас по спине побежали мурашки. Но эта версия никуда не годилась, потому что, во-первых, в специальной школе не было подвала, а во-вторых, мисс Дженнингс не замужем. Надо было искать дальше.

Пока мы были страшно заняты расследованием, Директор, со своей стороны, был страшно занят своей программой по демократии. Однажды утром он вошел к нам в класс и объявил:

– Маленькие проказники, мы с вашей учительницей обсудили программу. (Та самая чашечка кофе наконец принесла плоды.) Мы решили, что перед Новым годом поставим большой спектакль про демократию.

– Лучше бы мы поставили спектакль про пиратов, – сказал Томас.

– Но мы решили иначе, – ответил Директор.

– Не очень-то демократично решать за нас, – заметил Отто.

– При демократии всегда есть главные, которые решают за остальных. Главного выбирают все, то есть демократическим путем, чтобы он принимал коллективные решения.

– Так значит, вы в школе главный? – спросил Джованни.

– Именно так.

– И вас выбирали?

– Нет, – ответил Директор, – но меня назначили люди, которых выбирали. За этих избранников голосовали ваши родители – например, за мэра города, в обязанности которого входит организовывать школы, пожарных, полицию и так далее и тому подобное.

– Мой папа больше не ходит голосовать, – заявил Томас. – Он говорит, что все политики продажные.