Драйв (ЛП) - Стюарт Кейт - Страница 5

Она кивнула. Ее беспокойство было скорее обо мне, нежели о моей ситуации. Но из-за нашего различия в образе жизни я была уверена, что наше соглашение начнет стеснять нас рано или поздно. Она была из тех девчонок, кто рано ложится спать и приходит на работу вовремя, держа всё под контролем. Я же была «совой», которая жаждала живых концертов и очередного куража, и почти всегда опаздывала, если только не бежала в направлении музыки.

— Прости, — тихо сказала я. — Я облажалась, Пейдж. Меня немного занесло. — Я проглотила свою задетую гордость. — Я скоро съеду, обещаю. — Мой голос дрогнул, когда мы подъехали к въезду в комплекс и остановились у знака «Стоп».

— С тобой все будет в порядке. Ты ведь знаешь, да? — Не любительница проявлять нежности, она положила ладонь мне на колено ровно в тот момент, когда какой-то парень открыл заднюю дверь и сел рядом со мной.

Я отшатнулась и изучающе уставилась на него, пытаясь запомнить детали для полиции, пока во мне одновременно сработали инстинкты «бей или беги». Он рассматривал меня с не меньшим интересом.

Запаниковав, я обратилась к незнакомцу:

— Чем мы можем тебе помочь?

Полные, клюквенного оттенка губы изогнулись в ухмылке, пока он изучающе рассматривал меня.

— Не знаю, сестренка, а ты можешь мне помочь?

Пейдж хихикнула, глядя на мое возмущенное лицо:

— Стелла, это Рид. Я же тебе про него рассказывала. Говорила, что он здесь живет, помнишь?

— Помню, — соврала я. На самом деле, нет. Я была слишком занята тем, что вилась вокруг придурка из Далласа, чтобы запоминать что-либо об Остине. Смирившись с тем, что теперь я навсегда застряла в месте, куда так упорно стремилась, я посмотрела на Рида, сидящего рядом и вторгающегося в крошечное пространство машины. Его левая рука была в салатовом гипсе, а сам он выглядел так, будто только что принял душ. Темно-каштановые волосы до подбородка блестели на концах от воды. Простая белая футболка обтягивала широкие плечи и сужалась к подтянутой талии. На нем были темно-синие джинсы и черные ботинки. Макушка его головы касалась крыши машины. Это было всё, что я заметила, прежде чем отмахнуться от него и позволить мыслям о моей прошлой жизни взять верх.

Я согласилась на вечер с сестрой, чтобы заглушить скуку и раздражающую рутину моей новой жизни. Пейдж сказала, что это будет один из первых вечеров, когда она не пойдет в бар, и что «младшая сестренка» приглашена.

Мне пришлось сдержать свое «вот уж, блядь, спасибо» и принять приглашение. Я потратила дни на то, чтобы слоняться по лесистому парку напротив ее квартиры и драить ее унитаз, чтобы оправдать свое проживание. Спонтанность была единственной философией моей жизни. Чтобы существовать, мне нужно было освободиться от рутины, а Остин пока что был настоящим тираном. Сначала моя машина, потом мой парень.

Остин — 2, Стелла — ни хера.

Пейдж оживленно говорила, пока мы ехали в район на окраине города. Я все еще зациклилась на сообщении, которое оставила Дилану, и на том, которое мне не придет в ответ, поэтому даже не потрудилась спросить, куда мы направляемся. Мы вошли в дом с галлоном текилы и пакетом, полным напитков. Меня представили каким-то коллегам, чьи имена я даже не стала запоминать, прежде чем устроилась на диване в гостиной просторного дома. Все остальные вышли на веранду, а я сидела внутри в своем маленьком пузыре отчаяния.

У меня не было никого в Остине, кроме сестры, которая решила, что разница в пять лет делает ее матриархом наших отношений. Я дала ей эту свободу, потому что, честно говоря, мне было абсолютно все равно. Тем не менее, Пейдж была добра ко мне: она позаботилась о том, чтобы я комфортно спала на ее диване, и приготовила для меня первую за вечер маргариту на кухне, которую я легко осушила.

Осматривая обстановку — несочетаемую мебель, книжные полки, заставленные бесконечными книгами в твердом переплете, безделушками и обилием растений, — я заметила стойку с журналами. Я вытащила один, «Spin», с обложкой, на которой было написано: «Foo Fighters: Секретная жизнь Дэйва Грола6», и начала листать. Сквозь приоткрытую дверь патио доносились смех и запах травки, и я взглянула поверх журнала. Все на улице казались в отличном настроении, сидя за столом для пикника, выложенного разноцветной плиткой, потягивая крепкую маргариту и болтая. Сквозь смех пробивалась песня The Killers «Mr. Brightside», и даже в моем кислом настроении я начала напевать.

На середине интервью я изучила снимки Дэйва Грола и снова выглянула через открытые жалюзи, чтобы посмотреть на Рида.

Рид был немного похож на Дэйва Грола.

Или, может быть, Рид пытался быть немного похожим на Дэйва Грола.

Под действием текилы всё это казалось до слез смешным, и я рассмеялась над их сходством, снова переводя взгляд на него.

Глаза Рида нашли мои, и я быстро отвела взгляд. Но было уже поздно.

Дверь открылась.

— Над чем смеешься?

— Я не смеюсь, — рассеянно сказала я, переворачивая страницу.

— Окей.

— Просто читаю про твоего близнеца, — сказала я с ухмылкой, хотя была уверена, что из-за льдогенератора на кухне и стены между нами он не услышал.

— Что?

Текила, или полнейшая глупость, снова заставили меня говорить.

— Ты немного похож на Дэйва Грола.

— Это он похож на меня.

— Значит, ты часто это слышишь?

— Черт, ежедневно. И у нас много общего.

— Ты в группе?

Из кухни показалась его рука в гипсе с ответом:

— Не сегодня.

— Да уж, отстой. Сочувствую.

Я не стала спрашивать его, что случилось с рукой, потому что мне было все равно. Я не могла. Изо всех сил я старалась не думать каждую минуту о Дилане и об унижении, что позволила такому парню хоть в чем-то взять надо мной верх. Мне просто хотелось побыть в одиночестве и погрустить с журналом в руках. Я взяла другой, начала листать и вздрогнула, осознав, что Рид выжидающе стоит у края дивана со свежей маргаритой в руке. Неважно, насколько он был хорош собой, я не хотела его компании.

— Планируешь к нам присоединиться?

— Нет, — я перевернула страницу, хотя не прочитала ни слова. — С сегодняшнего дня я завязала с общением с представителями мужского пола, особенно с теми, кто имеет отношение к музыке.

— Я тебя не клеил.

Мое лицо слегка загорелось, когда я снова выглянула из-за журнала. Он возвышался надо мной, и я немного поерзала под его пытливым ореховым взглядом, в котором больше было зеленого, чем коричневого. Природа одарила его широким, римским носом и красиво очерченной челюстью. Загорелая кожа руки, которая не была в бинтах, говорила о том, что он провел на солнце все лето. Его волосы высохли и превратились в иссиня-черные пряди, которые вместе образовывали идеальный, шелковистый беспорядок. Он был забит татуировками: широкий черный браслет вокруг видимого запястья и плотные, четкие узоры, которые исчезали под футболкой на бицепсе. Несмотря на белоснежную улыбку, весь он был в темном — от волос до ботинок. Рид источал уверенность и не стеснялся смотреть на меня в упор до такой степени, что мне стало совершенно не по себе.

Несмотря на то, что моя гордость только что потерпела поражение, я встретила его взгляд мертвым взором.

— Я и не думала, что ты меня клеишь.

— Ты абсолютно точно так и подумала, — сказал он, и рядом с его нижней губой, сквозь щетину, промелькнула ямочка. — Но не волнуйся, сестренка, — добавил он с саркастической уверенностью, — ты в безопасности.

Я закатила глаза и снова вернулась к журналу «Spin», лежавшему на моих бедрах.

Через несколько секунд дверь захлопнулась. Позже я снова выглянула на веранду и увидела, что он разговаривает с Пейдж, и была уверена: она рассказывает Риду, почему я больше не встречаюсь с музыкантами.

— От всего сердца, иди на хуй, Пейдж, — выдохнула я, когда Рид снова взглянул на меня, его темные глаза окинули меня легким равнодушием.

— Ну, слава богу, я в безопасности, — прошептала я с сарказмом. Медленно на его лице появилась новая улыбка — такая, по которой сразу стало ясно: он расслышал каждое мое слово.