Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

«Для цели мы высокой созданы…» Поэзия декабристов

Осминина Анастасия

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

«Для цели мы высокой созданы…» Поэзия декабристов - Осминина Анастасия - Страница 3

Изменить размер шрифта:

В день именин

Ал. Ив. М…й

Невольный гость в краю чужбины,

Забывший свет, забывший лесть,

Желал бы вам на именины

Цветов прелестнейших поднесть:

Они – дыханию услада,

Они – веселие очей.

При них бы мне писать не надо

Вам поздравительных речей:

Желанье счастья без печали

В цветах вы сами б угадали…

Но ах! – якутская весна

Не зелена и не красна!

И здешний май, холодный, дикой,

Одной подснежною брусникой,

А не жасминами богат.

Природа спит, и в поле целом

Я разжился одним пострелом,

А я слыхал, такой наряд

На именины не дарят.

Итак, по воле и неволе

Пришлось приняться за перо,

Хоть я забыл в угрюмой доле

Писать забавно и пестро.

Примите ж это благосклонно,

И в шуме праздничного дня

Не осудите вы меня

За мой привет простой и сонный.

В нем правда – каждая черта;

Притом же ваша доброта

По слуху, по сердцу и дома

И вчуже страннику знакома…

Когда про наши все грехи

Едва не пели петухи,

Когда решил собор соседов,

Что мы опасны, как чума,

Что мы без сердца, без ума,

Вы очень смирных людоедов

И обласкали, и нашли

В изгнанниках родной земли.

В краю зимы и дружбы зимной

Поверьте, только вы одне,

Ваш разговор гостеприимный

Напоминал друзьям и мне

О незабвенной стороне.

О, будь же добродетель та же

И с нею брат ее – покой,

Как неизменный часовой,

У сердца вашего на страже.

Да никогда печали тень

Не хмурит тихий свет забавы,

И, проводив веселый день,

Поутру встанете вы здравы…

Да будут ясны ваши сны,

Как небо южныя весны,

И необманчивы надежды,

И перед вами все невежды

По крайней мере хоть скромны;

Совет подруги чист и верен,

Знакомых круг нелицемерен,

Неутомителен бостон,

Ни бальных скрипок рев и стон!

Когда ж на берега великой,

На берега моей Невы,

Покинув край морозов дикой,

Стрелою полетите вы,

Да встретят путницу родные,

Беспечной юности друзья,

И все по сердцу не чужие,

И вся родимая семья

Благополучны и здоровы,

И пылки, и разлукой новы,

И смех, и радость, и расспрос,

И сладкий дождь свиданья слез!!

Зачем же, искра упованья —

Дожить до сладкого свиданья, —

В груди моей погасла ты!

Но я ступил из-за черты

Сорокаверстного посланья.

И мне, и вам унять пора

Болтливость моего пера,

Но знайте: это все с начала

По пунктам истина скрепляла,

Хоть неподкупна и строга;

Тут не сплетал из лести кружев

Ваш всепокорнейший слуга

Пустынник Александр Бестужев.

18 мая 1829

Якутск

Е. И. Б〈улгари〉ной

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

(В альбом)

Зачем меня в тяжелом сне

Тревожат лестные веленья?

Нет, не поминок обо мне,

Я жажду струй самозабвенья!

Мое любимое давно

Во прахе лет погребено.

Минувших дней змеиный свиток

Хранит лишь дней моих избыток

И радостей, которых нет,

Неизменимо-хладный след.

Зачем, зачем же вы желали

Мне сердце пробудить опять,

В свои летучие скрижали

Мою кручину записать?

Зачем? Вам будут непонятны

Страстей мятежных письмена,

И воли грозная волна,

И прихоть думы коловратной,

Которой сила, как стрела,

Сквозь ад и небо протекла.

Но дайте года два терпенья,

И, может быть, как важный гусь,

И я по озеру смиренья

Бесстрастно плавать научусь.

Когда с порой мечтанья минет

Вся поэтическая дурь

И на душе моей застынет

Кипучий след минувших бурь,

Тогда, поэт благоразумный,

Беспечно сидя на мели,

Я налюбуюсь издали

На треволненье жизни шумной;

Тогда премилый ваш альбом

Я испещрю своим пером.

И опишу отменно точно,

Что я случайно иль нарочно

Изведал на своем веку:

Печалей терны, счастья розы,

Разлуки знойную тоску,

И неги сладостные слезы,

И свод небес, и ропот струй,

И вечно первый поцелуй.

Тогда, покорен вашей воле,

На арзерумского пашу

В пятнадцать песен, даже боле,

Я эпопею напишу.

Зато позвольте мне дотоле,

Скрепив измученную грудь,

От рифм и горя отдохнуть.

1829

Часы

И дум, и дел земных цари,

Часы, ваш лик сияет страшен,

В короне пламенной зари,

На высоте могучих башен,

И взор блюстительный в меди́

Горит, неотразимо верный,

И сердце времени в бесчувственной груди

Чуть зыблется приливом силы мерной.

Оживлены чугунною стрелой

На вас таинственные роки,

И оглашает вещий бой

Земле небесные уроки.

Но блеск, но голос ваш для ветреных племен

Звучит и озаряет даром

Подобно молнии неведомых письмен,

Начертанных пред Валтасаром[13].

«Летучее мгновение лови, —

Поет любимцу голос лести, —

В нем золото и ароматы чести,

Последний пир, свидания любви

И наслажденья тайной мести».

И в думе нет, что упований прах

Дыханье времени уносит,

Что каждый маятника взмах

Цветы неверной жизни косит.

Заботно времени шаги считает он

И бой, к веселию призывный;

Еще не смолк металла звон,

А где же ты, мечты поклонник дивный

Окован ли безбрежный океан

Венцом валов – минутной пеной?

Детям ли дней дался победный сан

Над волей века неизменной?

Безумен клик «хочу – могу».

Вознес Наполеон строптивую десницу,

Сдержать мечтая на бегу

Стремимую веками колесницу…

Она промчалась! Где ж твой меч,

Где прах твой, полубог гордыни?

Твоя молва – оркан пустыни,

Твой след – поля напрасных сеч.

Возникли светлые народов поколенья

И внемлют о тебе сомнительную речь

С улыбкой хладного презренья.

1829

Купить книгу

Выбрать книгу по жанру

«Для цели мы высокой созданы…» Поэзия декабристов - Осминина Анастасия - Страница 3

Связь с нами