Книжная Лавъка Куприяна Рукавишникова. Первая часть - Берндт Алёна - Страница 5

Куприян провёл рукой по отполированной временем дубовой конторке, и разложил свои бумаги. Покоя Куприяну не давал тот самый свиток, старинный, из неведомой бумаги, и почему-то на нём ничего не было написано… Прижав края свитка, Куприян снова осмотрел лист, но и теперь, в ночном сумраке, он был чист.

Вдруг что-то скрипнуло, щёлкнуло, и Куприян вскрикнул от того, что получил по голове приличный удар. Потирая ушибленное темя, Куприян обнаружил упавшую с полки книгу. Она была небольшой, в добротном кожаном переплёте, и меж листов виднелось несколько закладок.

Отложив книгу в сторону и сердито хмурясь, Куприян стал осматривать полку, откуда ему прилетел такой «подарок». Может, покосилось там что, потому упала? Но нет, всё было ровно, корешки стояли один к одному…

Раскрыв книгу, Куприян стал разбирать ровные, написанные знакомым почерком строчки. Это писал Онуфрий, его рука! Вот они, подсказки, которые обещал Куприяну бывший владелец лавки!

«Когда ты принял сию лавку в своё владение, тебе следует обучиться многому. Для того я стал писать книгу задолго до того, как напророчена мне моя кончина. Ты, Куприян, должен будешь сделать то же самое, когда придёт твоё время, – писал Онуфрий, и теперь Куприян разбирал строчки, подвинув поближе лампу, – Открыть лавку для покупателей тебе следует в скором времени по приезде, потому как покупатель ждёт. В книге с синим корешком, она лежит на конторке, ты найдёшь мои записи о завсегдатаях лавки, кому и что глянулось, то и предлагай к покупке. Закупать книги следует не реже двух раз в год, и для того я оставляю тебе указания – покупку делай большую, за книгами поезжай в Москву или Петербург, у кого брать книги я тебе напишу…»

Дальше шёл не очень длинный список фамилий и названий столичных магазинов, печатных дворов и типографий, с пояснениями, где стоит покупать с оглядкой или по заказу, а куда заглядывать чаще. Куприян прочёл список дважды и отметил, что некоторые имена ему известны – будучи на обучении в Петербурге, он сам бывал там, либо слышал о продаже хороших книг от друзей.

Вообще книжица оказалась очень интересной – этакое подобие жизненного дневника Онуфрия Торопинина, и Куприян подумал, надо взять её с собой в спальню, там ещё почитать, лёжа в постели. Голова его уже клонилась от усталости, хоть он и почёсывал полученный ушиб. Надо же… выпало именно то, что ему следовало прочитать! Какое везение! Нет, судьба и вправду благоволит ему, улыбнулся Куприян, и хотел было уже закрыть Онуфриев дневник, как заметил интересную запись:

«Книги для других, которые на полках ты найдёшь не сразу, тебе станет привозить человек, – писал Онуфрий, – После твоего приезда он появится через две седмицы, жди его и будь вежлив, хотя он может и не глянется тебе сразу, но ты… имай благоразумие, Куприян, и помни, что все мы люди Божии. Ежели ты сам себя явишь ему хорошо, то он станет приезжать к тебе по надобности, а по благосклонности и благоразумию твоему, может статься, что и советом мудрым тебе поможет. Вспомни хоть бы строки Святого писания, ибо блаженны нищие духом, и сим руководись в своей судьбе. Ибо все мы – Его создания, и по разумению Его в мир этот пришли».

С удивлением Куприян прочитал эти строки дважды, перевернул страницу, но тут буквы перед его глазами стали разбегаться, словно малые букашки. Он потёр лицо, подумав, что это от усталости такое с ним происходит, ведь с дороги и отдохнуть не успел. С сожалением закрыл книжицу и увидал, что в окна лавки уже виднеется ранний летний рассвет, а он ещё и не ложился!

Куприян взял лампу, а прилетевшую ему с полки книжицу сунул за пазуху, и побрёл наверх. Едва коснулась его голова подушки, заснул Куприян, и в ту ночь даже сны не беспокоили его.

Глава 5.

Проснулся Куприян, когда солнце уже высоко встало над городом. Открыв глаза, он не сразу сообразил, где он находится, а когда вспомнил, тут же откинул одеяло и вскочил, подбежав к окну. На дворе хозяевал Сидор Ильич, чистил Зорькино стойло и переговаривался с каким-то дедком, который заглядывал на двор через калитку, она обнаружилась между баней и дровяным сараем, и выводила на другую улицу.

«Вот же я заспался! – заругался на себя Куприян, – Теперь Сидор Ильич скажет, что я как барчук стал, чуть не до обедни на перинах валяюсь! А между тем надо лавку обиходить, от пыли книги протереть, и полки тоже. И… что же это за книги «для других»… про которые писал Онуфрий в своей книжице…»

Куприян стал искать найденную вчера книжку с записями Онуфрия, но её нигде не оказалось – ни на столе, ни на окне, ни в кровати, хотя Куприян был уверен, что клал её вот сюда, на столик у изголовья, где лампа стоит. Может, Сидор Ильич убрал?

«Да, точно! Поди заглянул утром, а я тут сплю, вот и прибрал книжку, – обрадовался Куприян такому простому объяснению, – Но… может мне приснилось это? И ничего я не находил?

Тут Куприян почесал голову, и тут же понял – ничего ему не приснилось, и всё было взаправду, потому что на голове образовалась небольшая шишка, как раз там, куда книжицей попало. Значит, всё верно он помнит! Ладно, после отыщется пропажа.

Куприян заторопился, скорее умылся и привёл себя в порядок, достал простую одежду, бережно отряхнув новый камзол. Помогать управляться во дворе и прибираться в лавке можно и не нарядному!

– А, Куприян Федотыч! Доброго утра! – Сидор Ильич махнул парню рукой и указал на привалившегося к калитке деда, – Вот, это Тихон Фёдорыч Устинов, истопником у Онуфрия служил много лет. Сегодня вот увидал, что мы тут, и заглянул.

– Здравствуйте! – уважительно сказал Куприян, – Входите, Тихон Фёдорович, что же вы у калитки… Вы наверно этот двор как свой собственный знаете, не в пример нам!

– Вот это дело, – кивнул Сидор Ильич, – И я то же говорил гостю нашему. А он всё отказывается, говорит, новый хозяин поди не приглашал! Вот, Тихон Фёдорыч, глядишь, чего и дельного присоветует!

– А что, давайте-ка чайку сладим? – сказал Куприян и указал на навес за кустами сирени, – Я вон там место облюбовал, сейчас туда стол перенесу из кладовой, и стулья там видал, хорошее место для чаепития.

– Благодарствуйте за приглашение, – густым низким голосом сказал Тихон Фёдорович, – От чайку не откажусь, что ж. А что до этого, так и было у прежнего-то хозяина, Онуфрия Агафоновича, дай ему, Боже, Царствия Небеснага! Там и чайный столик был, и всякие приспособы для того. Это уж после я их все прибрал, чтоб не прихватил кто, когда дом-то без хозяина остался. Вон там всё, в клети большой.

Тихон Фёдорович стал помогать Куприяну, который тут же достал связку с ключами и отпер клеть, там обнаружилось всё, чтобы под навесом снова уютно стало чай пить. Пока налаживали стол и добротные деревянные стулья, Тихон Фёдорыч рассказывал, что и куда они тут прибрали добро, люди, кто у прошлого хозяина служил, этим сами озаботились. Старый истопник показал клети и кладовые, и едва приметно вздыхал, видать, поминая прошлые годы и доброе отношение к нему прошлого хозяина.

После того, как гость ушёл, угостившись чаем, Куприян посидел в раздумьях, а после стал советоваться с Сидором Ильичом.

– Ты, дядька Сидор, поди уже вызнал, где Тихон Фёдорыч-то живёт? Вот я и думаю, надо поглядеть в книгах Онуфрия, сколько жалования он платил, да позвать к нам? Он ведь говорил, что и кухня, и всё хозяйство, кое женского разумения требует, тоже под приглядом было. Всё вернуть надобно, вот что я думаю. Только… достанет ли нам денег, жалованье платить?

– Что, боязно тебе, Куприян, новое-то для себя дело ладить? – спросил с участием Сидор Ильич, – Так ты не тужи, справимся. По всему видать, хорошо дела у Онуфрия шли, да и мы сами не лыком шиты! Сладим! А к Тихону сам завтра схожу, поговорю.

День быстро прошёл, Куприян и оглянуться не поспел, как горячее июньское солнце заливало красным светом окна второго этажа.

– Ну вот, теперича всё у нас как положено, – довольно оглядев двор и хозяйство, сказал Сидор Ильич, – Давай-кось в баню, я там подтопил. В субботу натопим, напаримся, как полагается. Тихон мне показал, где веники, и мыло в кладовой, целый ящик в запасе. А то, как приехали, всё на хозяйстве, хоть кости отпарим.