Яблочный мужчина гор (СИ) - Оул Евгения - Страница 18

Я на миг задумалась, решая, стоит ли нам непонятно что, но продолжать. И снова поддавшись порыву, просто кивнула ещё раз.

Его губы дрогнули в улыбке, а голубые ясные глаза прошлись по лицу и остановились на обнаженной шее.

— Прости, — он облизался и, клянусь, это была одна из самых сексуальных вещей, что я видела в последнее время. А я ведь пялилась на его кубики, руки и задницу. Но за что он извинялся, я так и не поняла, и вопросительно изогнула брови. — Твоя шея выглядит настолько соблазнительной, что это сводит с ума, — и посмотрел мне прямо в глаза. Я же только тяжело сглотнула и едва удержала себя, чтобы самой его не поцеловать.

— Ты хочешь вечером сделать с моей шеей что-то? — откуда-то взялась робкая смелость, и я наконец-то заговорила.

— Я с тобой много чего хочу сделать, сладкая, но время ещё не пришло, — и, чмокнув целомудренно в лоб, отошел.

И мир снова наполнился звуками, запахами и я словно вынырнула из какого-то дурманящего состояния. Он точно чертов маг, который меня околдовывал при каждой встрече всё больше и больше.

Я же, не зная, что говорить и делать, в очередной раз послушно кивнула, развернулась и поспешно направилась к своей машинке. Щеки пылали, сердце безумно колотилось в груди. Две недели, как я думала, позволили набраться сил противостоять его чарам, да и в целом чувствам поутихнуть. Была даже маленькая надежда, что моя увлечённость Беном Вудом за это время растворится и я пойму, что никакой любви нет. Но ошиблась, я была в него по уши влюблена, и впервые это меня не пугало.

Когда же наконец-то встретилась с Карой, не смотря на жару, получила сперва дозу обнимашек и упреков, а потом уже и мороженное. В парке в тени деревьев было более-менее сносно, но я всё равно страдала. Подруга только смеялась, успокаивающе заверяя, что со временем я привыкну и второй год здесь будет для меня комфортным.

В голове же от её слов надоедливый червяк стал снова меня грызть, напоминая о прошлом и о том, что я могу снова сбежать, не дождавшись и нового года. Но я решила не зацикливаться на плохом, в данный период жизни мне было хорошо и просто так бросать всё не планировала.

Кара, лишь спустя час, за который рассказала все последние новости, понизив голос, стала смущённо рассказывать, что Лукас уже пару раз приглашал её на свидания, и всё у них, кажется, шло хорошо. Эта милашка, взяв меня за руку, искренне благодарила за тот шанс, что ей подарила во время фестиваля.

Я же едва держалась, чтобы не потискать её милые щёчки и не заплести рыжие кудри в две косички, как делала когда-то сестра.

Потом мы решили всё же пойти пообещать в кафе к Кристине, попробовать новинки и поболтать ещё немного.

Тётушка Вудов, узрев меня, засияла ярче солнца на улице и даже в порыве обняла меня и погладила по голове, как маленького ребёнка.

— Давно я тебя не видела, Лия, — тепло её взгляда и нежность в каждой гласной заставили моё сердце плавится. Даже проснулось дикое желание обнять её крепко-крепко. А потом, вспомнив, что я сегодня и без того сама не своя и не могу вести себя, как обычно, всё же сделала шаг к ней и тоже обняла, сразу уловив сильный запах яблок и выпечки.

Женщина опешила, но быстро сориентировалась и тоже обняла меня в ответ.

— Надо будет рассказать моим мальчикам, пусть завидуют, — хихикнула Кристина и, чмокнув в щеку напоследок, упорхала на кухню.

— Я так и знала, что не я одна хочу твоих обнимашек, — тихо пробубнела Кара. Когда же я на ней взглянула, лишь улыбнулась. — Не обращай внимания, мысли вслух.

И словно ничего не было, уселась за столик. День был воистину странным, но прекрасным и наполненным счастьем. Я всё больше и больше понимала, почему люди здесь оставались, а не уезжали в большой город, где куда больше инфраструктуры и развлечений.

Время летело незаметно, я даже не поглядывала на часы, как было когда-то. Не думала как бы незаметно слинять или заткнуть собеседниками, чтобы не бесил, но при этом и не нагрубить. С Карой было легко общаться, она не давила, не навязывалась и с пониманием относилась к тому, что я та ещё домоседка. А её «обиды» и ворчание лишь маленькая забавная игра, которую она мне показывала за всё время нашего знакомства всего два раза.

— Знаешь, в этом городе я себе друзей найти не могла, общалась лишь с людьми в сети, — вдруг она решила признаться, держа кружку горячего кофе в ладошках. Я же поджала губы — сама была точно такой же. Просто в один момент даже те, кого я знала многие годы, стали отвечать реже, игнорировать мои сообщения по несколько дней. Или читали, но почему-то не видели смысла хоть как-то отреагировать. На смешные картинки или всё, что им кидала, сухо отвечали — уже видели.

Всё общение резко сошло на нет. Я пыталась быть терпеливой, относиться с пониманием, но в итоге поняла одну простую вещь — я никому не была нужна. Это причинило ужасную боль, ведь жизнь и без этого была несладкой. И только общение в сети помогало держаться.

Но то ли я перестала быть интересной, то ли нашли себе кого получше. Ответов и причин я не знала, но и не пыталась выяснить, не желая навязываться и казаться ещё более жалкой, чем уже на тот момент ощущала себя.

Так что в итоге даже люди из интернет паутины меня больше не привлекали, и Мари была этим сильно обеспокоена, ведь я закрывалась от всего мира. Но как раз в тот сложный период жизни, я переехала сюда и все события, а самое главное — люди, позволили не утонуть в собственном болоте отчаяния и тоски. Я перестала ждать оповещение о входящих сообщениях, перестала терзать себя догадками, давиться обидами. Телефон иногда брала в руки только чтобы ответить на звонок или глянуть время, всё. Мне больше не было нужды искать что-то веселое для поднятия настроения или отвлечься от того дерьма, которое на меня выливалось ежедневно.

Теперь меня окружали люди, которые на самом деле интересовались моими делами, но при этом не навязывались и не совали нос куда не надо. Мне дышалось в Редтауне легко, и сказывалось не только то, что мы были среди густого леса.

— Вижу по твоему лицу, что ты меня понимаешь, — пухлые губки подруги тронула горькая усмешка. Одиночество знакомо всем, кто бы что ни говорил. — Но теперь у меня есть ты, — серые глаза ярко сияли в лучах заходящего солнца, что пробивалось к нам через большое окно. — И ты показала мне, что здесь, в моём родном городе, который я всё это время считала чужим, есть множество людей, которые принимают меня.

Она снова взяла меня за кончики пальцев и я поняла — мы с ней в определённых аспектах крайне похожи, хотя росли в разных странах и разных условиях. И это сблизило нас, в этот миг, куда больше, чем все предыдущие месяцы.

Когда я отвозила Кару домой, дала обещание, что вскоре пообедаю у неё и познакомлюсь с её родителями. Подруга смотрела на меня так умоляюще, да и ранее столько хорошего о них рассказывала, что отказать я просто не могла. Не было сил противостоять её милашности.

Вернулась в итоге лишь ближе к девяти вечера, вся такая вдохновлённая, полная энергии, хотя и догадывалась — как только голова коснётся подушки, моментально отключусь и буду спать очень крепко, ведь этот день был наполненным огромным количеством положительных эмоций и впечатлений.

На ступеньках своего дома, в свете уличного фонаря, висящего возле двери, сидел Бен с бутылкой пива. Он выглядел уставшим и измотанным, хотя, вполне вероятно, это просто тени игрались с моим воображением. Но не удивилась бы, если он действительно не имел сил и взял бы себе выходной. Потому что он и правда много работал.

Заметив меня, он тут же поднялся. Но не легко, как обычно, а медленно и вяло. Даже его походка говорила — Бен Вуд без сил. И стало его так жалко, захотелось обнять, как Кристину и Кару, зарядить чем-то хорошим, снова вызвать едва заметную, но такую добрую улыбку…

— Хочешь кушать? — когда мужчина оказался подле меня, спросила сразу же без приветствия. Тёмные круги при слабом освещении казались огромными. Он ведь был из тех кто рано ложился и рано вставал, но эти дни засиживался в своей мастерской допоздна. Да и за садом продолжал регулярно ухаживать.