Яблочный мужчина гор (СИ) - Оул Евгения - Страница 32

Бен наконец-то сдвинулся. Он так же, как и все предыдущие мои посетители, подошел с левой стороны. Мой туго соображающий мозг заскрипел. Я же наконец-то посмотрела на правую руку. Ага. гипс. Отлично. Просто прекрасно, учитывая, что я правша.

— Как я теперь буду кушать? — да, именно это я озвучила и даже не захрипела ни разу. Бен непонимающе пару раз моргнул, потом догадался о чём я и слабо улыбнулся.

— Я буду тебя кормить и носить на руках до конца своих дней. Но только если ты мне это позволишь, — нежно провел костяшками пальцев по щеке и я четко осознала, что безумно соскучилась за его теплом. Поэтому зажмурилась и потерлась об его руку, прося ещё немного ласки.

— Если я не смогу ходить… — как бы не хотелось прижаться к нему и заурчать, были вопросы поважнее. Сейчас я могла лишиться не только нормальной жизни, но и своего сердца. Навсегда.

— Это ничего не изменит, — строго рыкнул Бен. — Я люблю тебя и не вижу своей жизнь без твоей улыбки. Остальное — не имеет значения.

— Это ты сейчас в этом уверен, — качнула головой. — Потом придет осознание, что жить с инвалидом — слишком сложно.

— Лия, — он наклонился ниже и заглянул мне в глаза, заставляя поверить в его слова. — Я не смогу без тебя жить. И мне плевать — будешь ты ходить или нет.

Я должна была возразить. Должна была освободить его от себя, ведь так будет лучше для него же. Но вместо этого лишь поджала губы и тяжело сглотнула.

— Ты позволишь мне быть рядом? — спросил он с надеждой. И его голос надломился в конце, отчего сердце невольно сжалось. И чёртов аппарат снова запищал чаще, выдавая меня полностью. Поэтому просто кивнула, надеясь на лучшее.

— Конечно позволит, — заявила нагло Мари, что уже вернулась и стояла в двери. Мы с Беном дружно вздрогнули и удивленно уставились на неё. Я собиралась возразить (и кого обманываю?), но она лишь махнула на меня рукой. — Скоро вернётся врач, налюбоваться друг другом сможете потом, — добавила чуть мягче с понимающей улыбкой. Бен молча кивнул, поцеловал меня напоследок в лоб и отошел в сторону.

Глава 15

Я правда сильно сомневалась, что было правильно оставаться с Беном. Сама-то конечно хотела греться у него под боком и быть той единственной, кому он дарит свою заботу и любовь в каждом вдохе. Но страх сковывал сердце — а вдруг он меня потом всё же бросит, найдя кого получше? Чувства людей часто могут меняться. И да, он был человеком слова, но всякое могло произойти, а оказаться с разбитым сердцем — страшно.

Но Мари, словно зная какими именно мыслями я сама себе накидываю петлю на шею, на следующий день после пробуждения — устроила нотацию. Долгую, дотошную и поучительную.

— Будь эгоисткой для своего же счастья, — раз сто повторила сестра, умно кивая головой.

И бросала на меня такие строгие взгляды, что противоречить ей — не видела смысла.

Лукас тихонько рассказал, что моя Мари заявилась в полицейский участок, где была задержана Трисс, и спорила с офицером полиции, требуя впустить её к преступнице, дабы она сама могла преподать ей урок. Но шериф праведным взглядом рыжей бестии не проникся, лишь потрепал по голове и посмеялся. И Мари, к такому совершенно не привыкшая, опешила и в тот миг напоминала шокированную взлохмаченную сову. Правда, потом попыталась сама пробраться к камере, но её словили и за шкирку, как провинившегося котёнка, выкинули на улицу. Задерживать не стали, ведь понимали, что тогда она наоборот станет ещё ближе к своей цели.

Кристина, как и кафе, не пострадала. И Майки тоже не было в машине, так что я могла спокойно вздохнуть. А вот то, что сама Трисс отделалась лишь легкими ссадинами — удручало.

Сына у Бич сразу же забрали органы опеки. Но она, как рассказал всё тот же Лукас, особо и не переживала за это. Трисс в истерике призналась, что на такую «умную» идею её натолкнула Кларисса. Они видите ли обе меня возненавидели, что я увела у них Бена Вуда. Вот и объединились, если можно так сказать. Так что и Кларисса тоже была задержана, хотя и отрицала до последнего свою вину.

Я же старалась не паниковать, но, думаю, на меня больше действовало обезболивающее и успокоительное, поэтому я как-то особо не стрессовала и много спала.

Мистер Брукс раз за разом повторял, что я пример настоящего чуда. И что прогнозы мои весьма утешительны. Нужно будет пройти долгую реабилитацию, но со временем смогу вернуться к нормальной жизни. Но я старалась сама себя не обнадёживать, чтобы потом в случае чего не сильно горевать.

Когда я спросила об оплате всего моего лечения, ведь сомневалась, что страховая мне столько всего покроет, мой врач лишь улыбнулся и прошептал, что желающих мне помочь хоть как-то было так много, что на всё хватит с лихвой.

А потом Кара, моя тихая и милая Кара, которую Мари пару раз затискала от умиления, призналась, что больница, где я находилась, принадлежала её крёстному отцу, так что переживать мне не о чем совершенно.

Каждый день поступало слишком много информации, она едва оседала у меня в голове. Я и половины не воспринимала адекватно, лишь кивала как болванчик и всех благодарила.

Когда же наконец-то снова появился Бен — уже побритый, умытый и чуток посвежевший, я всё же приняла решение, о котором наверняка в будущем пожалею.

— Надеюсь, больше безумных бывших или неудовлетворённых фанатов у тебя нет? Ну так, чисто для справки, дабы знать к чему быть готовой.

Да, жестокая шутка, знаю. Но прямо сказать ему я не могла, не умела и вообще не знала как.

Вуд сперва нахмурился, но когда всё же понял, засиял и моментально оказался подле меня. Я, кстати, руками уже могла чуток шевелить. Конечно же, хотелось дабы всё было побыстрее, но врачи советовали набраться побольше терпения.

— Значит, ты решила остаться рядом со мной? — выдохнул неуверенно, явно боясь, что я передумала.

— Если будешь кормить меня яблочными пирогами, то да, — кивнула и сделала серьезное лицо. — А ещё…

— Любить и баловать, оберегать и делать самой счастливой, — перебил меня мужчина, взяв кончики пальцев и нежно поцеловав каждый. Я же смутилась и ощутила, как вспыхнули щёки. Он мне словно обет дал, как во время свадебных церемоний. И хотя страх всё так же скрежетал внутри, но сердце больше не сковывал.

— И много-много целовать, — добавила я тише, вновь чувствуя себя окрылённой. Будущее уже не пугало. Ведь рядом обещал быть самый замечательный мужчина гор, о котором раньше только мечтать и могла.

— Обязательно, — Бен наклонился к моему лицу и нежно поцеловал. Но я, как только поняла, что он собирается отстраниться, ухватила его за ворот и дернула к себе назад. Ну, как дернула. Попыталась, силенок для этого ещё не было. Да и усталость сразу накатила такая, словно я не руку подняла, а штангу на 80 кг.

Бен усмехнулся, но послушался моего молчаливого требования.

— Нужно быть осторожными, ты ещё не окрепла, — мягко, словно уговаривая ребёнка не истерить, бархатно протянул он.

— Я не прошу тебя устроить прямо сейчас пару раундов секса, — фыркнула я. И у Бена глаза широко распахнулись, ведь на эту тему так прямолинейно никогда не говорила. Но он быстро отошел и хрипло рассмеялся. От этого звука словно мёдом внутри меня растаял и заполнил всё теплом и сладостью.

— Лия, моя прекрасная Лия, нам нужно запастись терпением, — чмокнул меня в нос, потом в каждую щеку и закончил своим любимым целомудренным поцелуем в лоб. Я же только недовольно фыркнула. Сговорились они все — против меня одной.

— Я понимаю твоё желание оседлать снова этого жеребца, но ты пока даже сама стакан удержать не можешь. У тебя сломано ребро и чувствительность к ногам только возвращается. Слишком рискованно тебе сейчас устраивать скачки, — Мари, как всегда без стука, тихо и неожиданно, как та кошка, появилась бесшумно в палате. И своими комментариями ввела моего Бена в смущение. Я же только надулась и показала ей язык, не желая соглашаться с очевидными фактами.