Измена. Хочу тебя разлюбить (СИ) - Ви Чарли - Страница 27

– Судя по твоему молчанию, ты не очень этому рада.

– Глеб… если тебе действительно так важно общение с ними, я постараюсь быть вежливой, но не более.

– Мы с Максимом учились вместе, работать начали как партнёры. Он человек проверенный, не хотелось бы из-за глупого недоразумения терять общение с хорошим другом.

– Из-за глупого недоразумения? – возмутилась я. – Я, вообще-то, ребёнка потеряла.

– Я понимаю. Но уверен, Ксюша сама уже не раз пожалела, что влезла. Я привык к её выходкам. Для тебя это первый раз. Но с Максом дружить без Ксюши не получится.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 39. Снова Ксюша.

На следующий день с утра Глеб уехал на работу, сказав , что надо проверить, как обстоят дела без него в фирме перед отъездом. Весь день я настраивалась навстречу. Видеть Ксюшу было и неловко, и больно, несмотря на слова и объяснения Глеба мне всё равно не верилось, что у них всё настолько дружески. Возможно, Глеб к ней так и относился, а вот чего хотела Ксюша? Это было непонятно. Они ведь с Максимом были прекрасной парой. Зачем ей Глеб? Этот пазл никак не желал складываться в моей голове. Насколько я поняла, у неё был выбор в самом начале отношений и она выбрала Макса. Или она как собака на сене, хотела, чтобы ей принадлежали оба? Я разрывалась между желанием повешать на неё ярлык нечестной лицемерки или довериться Глебу и попытаться наладить отношения.

Голова шла кругом, в груди ворочалось неприятное предчувствие, я не могла найти себе место. Решила съездить к маме в больницу. Каждый день я звонила её сиделке. Маме становилось лучше, но речь возвращалась медленно. Николай Павлович, как всегда сидел на своём месте в гараже. Язык не поворачивался назвать это помещение с машинами гаражом. У меня это слово ассоциировалось со старыми гаражами, которые кривыми рядками ютились недалеко от пятиэтажек. Это помещение я бы назвала автодомом. Оно вернее подходило.

Николай Павлович приветливо улыбнулся и поздоровался, но за всё оставшееся время больше не произнёс ни слова.

Мама встретила меня кривой улыбкой. Она уже сидела и даже смогла обнять меня.

– Мама какая ты молодец! Не верится, что за короткое время, ты уже так много смогла.

– Я стаааусь.

Когда я услышала почти внятную речь у меня от радости внутри всё защекотало. Я не слышала её голоса два года. И это было настолько неожиданно, что я бросилась к ней в объятья.

– Мамуль, так рада тебя слышать.

Она обняла меня одной рукой и похлопала по спине. Как мне не хватало этого лёгкого похлопывания, оно словно и поддерживало, и обещало, что всё станет лучше, не стоит расстраиваться.

– Как ты мам?

– Ооошо. А ы? – ей было сложно ворочать языком, поэтому она почти не произносила согласные, но всё равно я её понимала.

– У меня тоже всё отлично. Мы с Глебом собираемся лететь в Англию. Представляешь? Я ведь мечтала об этом с детства.

Мама улыбнулась и погладила рукой мои пальцы.

– Нас не будет дней пять, но я буду тебе всё равно звонить.

Я провела у мамы около часа. Рассказала, как мы ездили в деревню, как меня встретила его мама. Она улыбалась и кивала.

– Он хоооший доса,– похвалила Глеба мама.

– Да. Хороший. Иногда смотрю на него и даже не верится, что он мой муж. Кажется, что сплю, и сейчас проснусь, а его нет. И так больно мам.

Непрошенные слёзы увлажнили глаза, и я поспешила попрощаться с мамой. Не хотелось , чтобы она видела как я плачу.

По дороге домой я заехала в магазин, чтобы подготовиться к вечеру. Я знала, что могла бы попросить приготовить Светлану Васильевну или нанять повара, но я вспомнила слова Глеба, что теперь это и мой дом. И я решила быть полноправной хозяйкой, а не просто девочкой гостьей.

Я накупила продуктов,сделала закуски, приготовила мясо в духовке. К семи у меня было почти готово. Осталось только себя в порядок привести. Мне хотелось быть ярче Ксюши, чтобы взгляд Глеба даже не останавливался на ней.

Накрыть стол мне помогла Светлана Васильевна. К приходу гостей я была в полной боевой готовности.

Сначала с улицы донеслись мужские голоса, которые смеялись и перебивали друг друга. Потом к ним присоединился звонкий голос Ксюши. Я внутренне вся собралась.

Дверь открылась, и весёлая компания зашла в дом.

– София ты где? – громко спросил Глеб.

Я вышла из столовой. Поздоровалась со всеми. Мне было интересно как поведёт себя Ксюша. Сегодня она была в обтягивающем чёрном платье. Глаза сияли. Рука Макса по-свойски лежала на её талии.

– Добрый вечер! – поздоровалась я, не обращаясь ни к кому и, стараясь не смотреть на Ксюшу. Ксюша же, наоборот ,пыталась поймать мой взгляд.

– Привет Софи! Классно выглядишь! – как ни в чём не бывало поздоровалась она.

– Спасибо ты тоже.

Я пригласила всех в столовую. Играла нежная ненавязчивая мелодия, а от стола доносился аромат свежеприготовленных блюд.

Судя по Ксюшиному виду, она совсем не мучилась угрызениями совести. Всё так же болтала весь вечер, флиртовала. А когда мужчины ушли в зал, и мы с ней остались наедине, она подошла ко мне.

– София, понимаю, что ты скорее всего на меня злишься, но я хочу извиниться. Не хотела стать камнем раздора. Извини.

Глава 40. Мы подруги?

– София, понимаю, что ты, скорее всего, на меня злишься, но я хочу извиниться. Не хотела стать камнем раздора. Извини.

– Яблоком раздора, – поправила я Ксюшу.

– А ну, наверно, тебе виднее.

Она заправила выбившийся локон за ушко, помолчала. Я думала на этом разговор закончится, и я смогу пойти за Глебом, но она вздохнула и продолжила.

– Я ведь хотела как лучше. Образумить Глеба, сказать, что он поступает нечестно по отношению к тебе. А он как баран упёрся “Я сам всё решу, нечего лезть в мои дела”. Хотел уйти, а я решила его остановить. Возомнила себе, что могу на него влиять,– она усмехнулась. – Но Глеб никогда не поддавался дрессировке. Он всегда решает сам, и давить на него нельзя.

Я молчала. Мне нечего было ей ответить. Сказать – да, я понимаю? Но это было не так, потому что я всегда придерживалась правила, что в чужую семью лезть нельзя. Или, может, она не считала нас семьёй.

– Глупо получилось. Надеюсь ты на меня не в обиде. Мне бы очень хотелось дружить с тобой. Я обещаю, больше вмешиваться в ваши дела не буду. Вот честно.

Слова, слова, пустые слова. Однажды подорвав доверие, восстановить его очень сложно. Я знала, что она младше меня. Да и я всегда была старше своих лет. Но мне надоело быть понимающей, доброй, всепрощающей. Надоело.

– Инициатива наказуема, – тихо произнесла я, всё ещё обдумывая как сказать ей, что доверительных отношений у нас точно не будет.

– Вот что верно, то верно. Значит, снова подруги? – она протянула руку и оттопырила мизинчик, будто мы в детском саду из-за игрушки поругались.

– Нет. Измена Глеба это одно, но я потеряла ребёнка. И это намного больнее.

– В том, что ты упала, виновата не я. Это Глеб тебя не удержал.

– Знаешь, Ксюша. Для взрослой дружбы тебе нужно ещё подрасти, а не детский сад устраивать.

– Ах , вот ты какая! Такая тихоня, а внутри вся гнилая. Я тут с ней помириться пытаюсь, а она на меня свысока ещё смотрит.

С каждым словом Ксюша повышала голос, и к концу фразы её было слышно по всему первому этажу.

– Думай что хочешь. Но на этом всё, – я старалась держать себя спокойно, хотя мне ужасно хотелось влепить ей оплеуху, чтобы она, наконец, стала взрослее. Вот только насколько я знала, ещё ни одно рукоприкладство не решило проблем. Ксюше необходимо было время, чтобы повзрослеть, а для этого надо было либо выйти замуж, либо родить ребёнка. А лучше всё сразу. Мир сразу меняется и больше не вертится вокруг тебя.

Громкий крик привлёк внимание наших мужчин. Первым в столовую влетел Макс и сразу бросился успокаивать Ксюшу, у которой внезапно скатились две большие слезинки. От такой наглости и лицемерия я даже растерялась. Посмотрела на Глеба, наши взгляды встретились. Он хмурился, радужка почернела, а моё сердце сжалось от мысли, что он встанет на сторону Ксюши и посчитает, что я специально её обидела.