Измена. Хочу тебя разлюбить (СИ) - Ви Чарли - Страница 37

– Ещё,– хрипло дышал Глеб.

Уже под утро, когда мы утолили плотский голод, лёжа в его объятьях, Глеб спросил:

– О чём ты мечтаешь?

Я молчала, сонно соображая, что ответить.

– Наверно, всё о чём я мечтала, уже сбылось.

– Человек без мечты, словно птица без крыльев.

– Ну я всегда мечтала иметь семью, любимого и любящего мужа, детей. Семья у меня уже есть, муж тоже, получается, не хватает малыша. Мне иногда снится маленький темноволосый мальчик с карими глазами. Я его держу на руках, качаю и пою колыбельную. Как когда-то пела мама. Наверно, это моя самая большая мечта. Ведь дети – это награда. Ради этого мы и живём, чтобы продолжить род.

– А я и не знал, что ты в душе философ.

– Да бывает иногда, что-то находит, – я поцеловала его в плечо.

– Если хочешь, можем завтра заехать в центр планирования семьи?

– Это ещё зачем?

– Пройдём осмотр. Сдадим анализы. Подготовимся к будущей беременности. Мне тоже хочется увидеть нашего малыша, каким он будет. Может, он будет светловолосым и зеленоглазым, как его мама. Только в этот раз хочу, чтобы всё было правильно.

Глава 55. У Макса и Ксюши

Я сильно волновалась, когда мы ехали к Максу и Ксюше. Что ей сказать? Как себя вести? Если всё действительно правда и уплотнение окажется опухолью, то никакие мои обиды не стоят того, чтобы игнорировать человека. Надо уметь прощать. Об этом я знала не понаслышке. Я вспомнила случай из детства, когда мне было двенадцать лет, я участвовала в театральной постановке. Я играла одну из главных ролей, но на неё же претендовала и другая моя одноклассница. Учительница тогда сказала нам, чтобы мы играли по очереди, но, когда подошла очередь одноклассницы, я нагло отказала. Одноклассница напилась таблеток и попала в больницу. Её еле откачали, а я тогда впервые осознала ценность человеческой жизни. Что она не стоит ни главной роли, ни обид, ни ругани. На следующий день я приехала навестить её, меня пропустили, и я извинилась. Пусть даже я знала, что она поступила неправильно, но в тот момент ей нужна была моя поддержка. Да и мне нужно было получить её прощение, чтобы потом всю жизнь не вспоминать об этом случае с содроганием.

Сейчас я чувствовала дежавю. Возможно, Ксюша была не настолько безгрешна, как думал Глеб, но судьба её уже и так наказала болезнью.

Глеб взял меня за руку. Я чувствовала, что он переживал.

– Если ты не захочешь с ними общаться, можешь остаться в машине, – произнёс он осторожно.

– Всё хорошо. Я справлюсь.

Глеб кивнул, продолжая вести машину.

Когда подъехали, я ещё несколько минут собиралась с мыслями. Из ворот появился Макс. Он сильно изменился с последней нашей встречи: отрастил бороду, ссутулился, даже взгляд изменился, стал потухшим, безжизненным, будто болел он, а не Ксюша. Мы вышли из машины, они пожали друг другу руки, я кивнула в знак приветствия.

Макс пригласил нас в дом.

– Как Ксюша? – спросил Глеб.

– Сегодня уже получше. Вчера прощалась со всеми. Она почему-то решила, что это точно опухоль и она теперь умрёт.

– Ей назначили обследование?

– Конечно. Завтра на КТ идём. Надеемся, конечно же, на лучшее. Но думаю, она тебя лучше послушает, у тебя всегда получалось разговаривать с ней.

– Где она?

– В спальне. Спала.

– Тогда не буду её будить, подождём, когда проснётся, – Глеб сжал мою руку и обратился ко мне. – Ты как?

– Всё хорошо. Подождём.

В просторной гостиной было светло, чувствовалось небольшое напряжение. Мы присели на диван. Макс уставился в одну точку, видно было, что мыслями он был не с нами.

– Максим, – обратился к нему Глеб. – Если нужна какая-то помощь, ты обращайся.

Макс очнулся, посмотрел на Глеба. Кивнул.

– Да, да, конечно. Может, чаю или кофе? Вы ребята простите меня за рассеянность. Не выспался. Тяжело видеть, когда твой любимый человек гаснет.

– Я понимаю Максим. Мне очень жаль, что всё так получилось. Давай я сделаю кофе? – предложила я. Мне было искренне жаль Максима, хотелось ему помочь, поддержать.

Получив разрешение хозяйничать на кухне, я вышла из гостиной. Мужчинам надо было побыть вместе. Возможно, Максим не хотел говорить при мне , а так я и делом занята и поговорить не мешаю. Пока готовила кофе, вспомнила, как мы впервые приехали сюда в гости. Их разговор, который я подслушала. Как же всё изменилось.

– Что ты тут делаешь?

Позади меня раздался тихий голос Ксюши. Я обернулась. Она стояла в дверном проёме, худая, белая как привидение, с кругами под глазами. Волосы такие блестящие и яркие раньше потускнели и были собраны в пучок на макушке.

– Я приехала вместе с Глебом…Хотела…

– Что? Посмотреть на меня? Позлорадствовать? – Ксюша скрестила руки на груди.

– Нет. Хотела поддержать. Сказать, чтобы ты не сдавалась.

– Хм. Что ж спасибо, но мне не нужна ничья поддержка. Когда я хотела быть тебе подругой, ты не приняла меня. Ведь ты же слишком гордая.

Я понимала её и, если всё, что говорил Глеб, было правдой, то представляю, как я выглядела со стороны в её глазах. Но я не собиралась отступать, сегодня надо было расставить все точки над “i”.

– Ксюша, поставь меня на своё место. Неужели ты бы повела себя по-другому, если бы застала, например, меня и Макса в одной комнате? Когда любишь и боишься потерять любимого человека, порой люди ведут себя неадекватно. Мне было сложно после истории с любовницей, потом когда увидела вас…и потеряла малыша. Я думаю, это не стоит объяснять. Но я никогда не желала тебе плохого и мне действительно жаль, что у тебя обнаружили уплотнение. Но я уверена – всё будет хорошо. Ты не должна отчаиваться. С тобой такой замечательный мужчина, он любит тебя, переживает. Мы тоже: и Глеб, и я – готовы помочь тебе.

Ксюша всё ещё стояла, скрестив руки, но её глаза заблестели от подступивших слёз. Я подошла к ней и взяла за предплечья.

– Ксюша, ты сильная, красивая девушка. У тебя ещё вся жизнь впереди. Ты выйдешь замуж, надеюсь, пригласишь меня на свою свадьбу. У вас родятся замечательные малыши. И наши дети будут дружить и играть вместе. Представляешь? Мы будем дружить семьями и встречать Новый год вместе. Я бы очень хотела, чтобы всё было именно так. А ты?

Больше всего сейчас я боялась, что она оттолкнёт меня и уйдёт. Но мои слова произвели нужный эффект, по щекам катились слёзы, Ксюша закрыла рот рукой. Я обняла её и погладила по спине.

– Я так люблю Макса, – пробормотала Ксюша. – Не хочу, чтобы он страдал из-за меня.

Её плечики тряслись, она плакала, а я гладила её по голове и спине, пыталась успокоить. Чувствовала себя старшей сестрой. Ксюше нужна была поддержка, ведь она была ещё совсем молода.

– Всё будет хорошо. Самое главное – думай о хорошем, не допускай в свои мысли отчаяние.

– Спасибо Соня, я стараюсь, но не всегда получается. Я ведь тоже переживала, чувствовала себя виноватой за то, что произошло.

– Давай всё оставим в прошлом?

В кухню вошёл Макс, резко остановился у порога, глядя на нас. Кивнул, улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ.

Иногда взглядом можно сказать намного больше, чем словами. И сейчас я чувствовала в его взгляде искреннюю благодарность. На душе стало легче. А это означало, что я приняла правильное решение.

Глава 56. Подарок

– Обещай, что не будешь открывать глаза, – шепчет Глеб, прижимаясь губами к моему виску.

– Я постараюсь.

– Нет, обещай, что откроешь глаза, только когда скажу.

– Ну хорошо. Обещаю.

Моя улыбка становится шире. Интересно, что он задумал?

Глаза у меня закрыты. Приходится ориентироваться только на слух. Шины мягко шелестят по асфальту, я слышу частое дыхание Глеба, мои ноздри трепещут, улавливая его аромат. Мы сидим на заднем сиденье, водитель Глеба за рулём. Руки Глеба держат меня надёжно и крепко. Я доверяю ему. За последний месяц мы сблизились настолько, что даже мысли друг друга угадываем. Нам вместе очень хорошо. В душе царит гармония, и лишь иногда из-под сознания выскальзывает страх. Мне становится страшно, что скоро это всё закончится.