"Фантастика 2025-183". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Раевская Тиана - Страница 281

— Присаживайся, святой отец, — Рим кивком указал на стол справа от себя.

С опаской поглядывая на воинов великого князя, городской глава поспешно занял предложенное место.

— Угощайся супом с галушками! — распорядился Рим и махнул Марату рукой.

Тот, усмехнувшись, налил Феофану тарелку супа, при этом ухитрившись налить так, чтобы толстяку не досталось ни одной галушки. Феофан, разумеется, не стал жаловаться и восполнил отсутствие теста обилием кусочков хлеба, щедро накрошив их себе в тарелку. Кушать, впрочем, не торопился. Смотрел на князя преданно, ел, что называется, глазами.

Рим внимательно наблюдал. В поведении священника читалась вся политика Ладоги, Новгорода и Русского государства в целом.

— Скажи мне, Феофан, — заговорил Рим, — почему ты покинул Ладогу в трудный час? Я давал тебе такой приказ?

— Князь, ты не давал мне никаких указаний, — забормотал Феофан испуганно, отбросив ложку. — Как только дошла весть о твоем исчезновении, я сразу отправился в Москву, чтобы лично доложить царю Фёдору.

— А из Новгорода не могли этого сообщить? — нахмурился Рим. — Что заставило тебя, святого отца, главу самой Ладоги, лично мчаться в Москву?

Феофан потупился, но упорно молчал, только пухлые пальцы подрагивали возле тарелки. Казалось, священник скрывает не только тревогу, но и сильное замешательство. Марат, сжалившись над ним, всё-таки добавил ему галушек в тарелку, отчего святой отец стал, как ни странно, более разговорчивым.

— Дело не только в твоем исчезновении, княже, — пробормотал Феофан, двигая галушку по тарелке. — Воины на башне врагов отгоняют. Нужно было и об этом сказать царю.

— И ты лично поехал? — скептически заметил Рим. — Разве нельзя было послать гонцов? Например, тех самых, что примчались в Ладогу с вестью о пропаже князя.

Феофан продолжал смотреть на родного князя-батюшку такими жалобными глазами, что Рим махнул рукой, позволяя ему продолжать есть. И без того было ясно, что поп попросту испугался и бросил Ладогу на произвол шведов. Если же он к тому же не сообщил Москве о проблемах, то за это можно было поплатиться жизнью.

— Расскажи, какие новости в столице, — потребовал Рим. — Как там наш царь?

— Царь-батюшка жив и здоров, — ответил Феофан и перекрестился. — Правда, давно отошел от мирских дел. Все больше о Боге думает, о спасении души заботится, благодетель наш. Борис Годунов сейчас всем управляет.

Скрип едва заметно кивнул.

— Хорошо, что ты вернулся, княже, — неожиданно произнес Феофан, вздохнув, словно с него прямо сейчас сняли часть бремени. — Теперь мы успеем на собрание к царю.

— Что за собрание? — поинтересовался Рим.

— Это… — замялся поп в замешательстве. — Земский собор скоро созывается. Все князья со всей земли русской съедутся, чтобы решать важные государственные вопросы. Или ты, великий князь, не планируешь там появиться? — осторожно уточнил он.

Рим, стараясь не выдать своего удивления, посмотрел на ошеломленного Скрипа. Ему не нужна была историческая справка. Андрей прекрасно помнил, что такое Земский собор: собрание знати, которая решает дела государственной важности. Собор обладал властью, например, мог сместить царя и избрать нового. Как раз такое собрание и должно было однажды официально возвести Годунова на трон.

Но такое произойдет лишь через несколько лет. Неужели в этом времени все так ускорилось, что воцарение Бориса случится уже в этом году⁈ И ему, Риму, придется участвовать, как новгородскому князю⁈

Рим почувствовал, что еще немного, и он не выдержит такого потока информации: слишком много возможных вариантов вырисовывалось, а ведь он, Разумовский, не Скрип с его компом в мозгах.

— Когда состоится собор? — спросил он как можно более равнодушно.

— Через десять дён, княже — ответил Феофан, с некоторой грустью отодвигая недоеденный суп. — Если ты, батюшка, решишь ехать, то нужно собираться и отправляться завтра с первыми петухами прямо из Ладоги до Москвы. Дорога, ежли Господь поспособствует, займет дней восемь.

— Значит, едем, — твердо решил Рим. — Слушай меня, Феофан. К народу я не выйду. Пусть никто не беспокоит меня до отъезда. Если мужики что-то спросят — скажи, что мы вместе едем в Москву, чтобы решать городские дела.

— Заступник наш! — воскликнул Феофан, вскакивая со стула и падая на колени перед Римом. — Батюшка-князь, спасибо тебе!

Марат поспешил выпроводить Феофана за дверь, то ли что-то шепча ему на ухо, то ли подталкивая пинком под зад — Рим не разобрал. Казалось, старый солдат умудрялся делать и то, и другое одновременно. Когда дверь закрылась, все словно выдохнули.

— Ну и дела, — только и сказал Кот. — Становится все интереснее. Мы вовремя сюда попали.

— Может, теперь не придется в полях работать, — сказал Гек. — Мы же теперь опричники.

— Дружинники, — поправил его Чук.

— Не вздумайте отлынивать, — тут же пресек Рим. — Завтра пойдете на уборку урожая, как миленькие.

— Зачем⁈ — хором воскликнули Чук и Гек.

— Затем, что… — Рим вздохнул и посмотрел на Быка. — Вась, тебе объяснять?

— Тут три причины, — немедленно ответил Бык с видом человека, который импровизирует на ходу. — Во-первых, новый статус Андрея еще юридически не оформлен. Чтобы он вступил в права князя, ему нужно съездить в Москву, чтобы кто-то из тамошних бояр официально признал его князем и представил всем остальным в присутствии Феофана. Во-вторых, поработайте в полях, поговорите с мужиками, узнайте, какие настроения в городе.

— Ну и в-третьих, — закончил за него Марат, — кавардак может начаться такой, что вам в натуре безопаснее будет в полях.

— Решено, — подвел итог Рим. — Завтра я еду в Москву с Феофаном. Скрип, подготовь мне какие-нибудь заметки о возможном неурожае и холодах, потому что этот вопрос действительно придется обсудить в столице. Бык, сходи к Степану и узнай, что там со шведами на данный момент. Нельзя подвергать Ладогу опасности. И продолжайте этим заниматься в мое отсутствие. Возможно, меня не будет месяц: неделя туда, неделя обратно, и сколько времени займут дела на месте — неизвестно.

— Э-э-э… — начал было Кот, но Рим обратился к нему:

— Кот, ты на подхвате. Оставайся в городе, ходи по округе, держи ухо востро. Особенно следи за тем, о чем говорят женщины и дети. Они могут рассказать то, о чем молчат мужики. Марат, ты остаешься здесь. Эта гостиница — наша база на случай неприятностей. Анжела?

— Да, — откликнулась Фифа.

— Ты едешь со мной.

Бык с тревогой взглянул на возлюбленную, потом снова на Рима и спросил:

— Уверен?

— Князю нельзя ехать одному, — ответил Рим. — Анжела, тебе пока здесь делать нечего. Прокатишься со мной в Москву. Карету не обещаю, но повозку, если что, нам дадут.

— О, класс! — воскликнула Фифа и прямо засияла.

— Ну, смотри, — Бык шутливо погрозил Риму пальцем. — Ты за нее отвечаешь.

— С этим закончили, — сказал Разумовский и поднялся. — Скрип, пойдем со мной. Расскажешь мне про князей — манеры, одежду, привычки, может, какие-то особенности речи…

Рим поднялся на второй этаж постоялого двора и вошел в свою комнату. Ему было немного совестно, что за все время он так и не перебрался в прибрежные башни и не помог Степану с обороной стены. Но, похоже, в этом мире у каждого своя судьба. И не факт, что его новый статус сделает его жизнь проще, чем если бы он остался простым стражником.

— Рим, — обратился Скрип, заходя следом за ним.

— Уже нашел информацию? — спросил Рим.

— Я не искал, — ответил Скрип, закрывая за собой дверь.

— Что-то случилось? — спросил Рим. — Ты как-то странно выглядишь.

«Синеглазка» посмотрел на Рима без тени улыбки и произнес:

— Не бери Фифу с собой в Москву.

— В смысле? — не понял Рим. — Почему? Что случилось?

— Просто послушай, — сказал Скрип. — Это плохая идея.

— Ты можешь назвать точную причину?

— Могу, — ответил Скрип, — но не буду.

Рим долго смотрел на него. Очень долго.