"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 1039

Наверное, это было выгодно Империи с самого начала. Равноправие между расами и взаимное чувство локтя. Наверное, и помимо Третерумка у Империи были враги не тише. Иначе как объяснить, что никто не смотрел друг на друга волками, что смешанные семьи были распространены повсеместно и удивление вызывали именно такие, как лШоти, но и опять-таки, удивление было из серии 'бывает же!', а не 'как они посмели, сволочи!'

лШоти жили у набережной, но не в центральной её части, а у восточного края, и к ним надо было идти по тихим узким улочкам, мостами над говорливыми, бегущими к морю ручейками. Хрийз полюбила ходить здесь, красивее дороги к морю было не найти.

Зелёное солнце тонуло за горизонтом, поджигая редкие когтеобразные облака малахитовым огнём. Окна, крыши и лужи после недавнего дождя зеркалили небо, и тихо опадали с деревьев уставшие от бесконечной осени листья. Осень баловала Сосновую Бухту ласковой погодой. Хрийз слышала, что затяжная тёплая осень здесь в порядке вещей. Как и не менее затяжная зима, и неохотная весна…

У причалов стояли боевые корабли, их хорошо было видно с 'верхних' улиц. Это заглянули в город сторожевики, не островные, а собственный, Сиреневого Берега, военный флот. Вздыбленный единорог на штандартах, стилизованная веточка сирени на нарукавных повязках, интересные молодые военные, моревичи и береговые. Пограничная Стража. Хрийз на них издалека смотрела, и без особого внимания. Форма Службы Уборки работала как сказочная шапка-невидимка: кто станет заводить весёлое знакомство с уставшей, грязной, как чёрт, девицей в видавшем виде комбинезоне, изящных сапожках а-ля кирзачи и с граблями в руках? Девушку это устраивало. Не хотелось терпеть неизбежное внимание незнакомых парней.

В мастерской господина лШоти вместо хозяина обнаружился тип в белой военной форме. Следовало ожидать! Заказчик или родня? Хрийз плоховато различала оранжевые физиономии моревичей, но тут ошибиться было очень уж нелегко: молодая копия старого мастера, даже улыбка как под копирку. Тут же хвост павлиний распустил, само собой. Хрийз понадеялась, что непопулярное имя и непрестижная работа остудит эту горячую голову, и потому не стала ничего выдумывать. В кои веки на вопрос 'Где работаешь?' ответила без головной боли! А там и мастер лШоти с супругой пришли.

Хрийз отдала вязаное, и госпожа лШоти развернула посмотреть. Белая блестящая куртка из непромокаемой нити, нить получали из водорослей вида 'ачог'. Ачог выращивался повсеместно на побережьях Сиреневого Берега и шёл на одежду, существовало множество его разновидностей. Прочно, красиво, практично. Женщина приложила вещь к себе, и счастливо улыбнулась, и старый мастер улыбнулся ей в ответ. Хрийз невольно улыбнулась тоже.

Они прожили вместе лет… сколько? Много. Четверо детей, уже взрослых, три внучки, ждут внуков ещё. И продолжают смотреть друг на друга как молодожёны сразу после свадьбы. 'Тоже хочу так',— думала Хрийз. — 'Чтобы жить долго и счастливо, не теряя любви. Чтобы как они. Чтобы дом, и дети, и внуки… Когда-нибудь. Через сорок лет…'

С детства у Хрийз присутствовало в наборе прочих чувств совершенно особенное ощущение, которое она называла для себя 'я есть'. Интуиция, быть может? Пресловутое шестое чувство? Но оно срабатывало без осечек. Я есть в прошлом и — событийный ряд наиболее запомнившихся моментов единой вспышкой, я есть в настоящем и — то, что со мною есть прямо сейчас, я есть в будущем — там-то и там-то, вот так и вот так. Например, я есть в будущем — я сдам экзамен на пять? Чёткий ответ-ощущение — 'ДА!'. И нервы последней ночью, той самой, которой всегда не хватает доучить, успокаиваются, позволяют заснуть нормально.

'Я есть' сработало и сейчас. Хрийз не увидела, почувствовала себя в будущем сорок лет спустя. Мужчину рядом. Детей и внуков. Свой собственный дом… Но 'я есть — я выйду замуж за учителя Несмеяна?' отозвалось коротким болезненным 'НЕТ!'. До слёз. Но если не за него, тогда за кого придётся пойти замуж? На это ответа не приходило. Смеха ради, за сына мастера лШоти? Вон как смотрит. И сам по себе партия неплохая, боевой офицер, наверняка — маг. Нет, не за него. И на том спасибо. Жабы оранжевой в мужьях только не доставало…

Обувь надо было примерить, всё как всегда, но. От нечего делать и от скудости средств Хрийз сама связала себе чулки. Хотела колготки, но не вышло, никак не могла сообразить, как правильно сделать ластовицу. То, что получилось, садилось неправильно, раздражало, если не сказать, бесило. Без колготок ходить не хотелось, прохладно. Юбка — это тебе не спецовочные штаны, она хоть и длинная, длинее привычного, но ногам защита всё равно требуется, особенно в ветреные дни. Пришлось делать из недоколготок чулки. Получилось такое ажурное плетёное кружево, впору гордиться собой. Из белой непромокаемой ачоговой нити, остатков от заказа мастера лШоти. С завязочками под коленкой, чтобы держалось, резинки не нашла. То ли не додумались здесь до резинок в одежде, то ли просто не повезло пока, потому что резинки были дефицитом. И вот под взглядом молодого павлина пришлось расшнуровывать рабочую бутсу и примерять ботиночек, произведение искусства. Мастер лШоти звался мастером не за красивые глаза…

Взгляд ощущался как ожог. Хрийз пожалела, что пришла не в форменной спецовке. Шапка-невидимка сейчас очень бы пригодилась.

Вызвался проводить. Тоска. Хрийз не знала, как отделаться. Из уважения к старому мастеру она не смогла сразу послать его сына далеко и надолго. Пришлось терпеть, вот же засада.

А он оказался великолепным рассказчиком. Хрийз поневоле слушала. О колдовских штормах, бушующих вдоль Барьера, разделявшего владения Сиреневого Берега и Потерянные Земли. О подводных заставах, стерегущих покой подданых князя Бранислава. О рукотворных вулканах, морских переходах длиною в несколько восьмиц, о таинственном ледяном острове в южных широтах, подобраться к которому ещё никому не удавалось, корабль просто сворачивал с курса, а приборы показывали, что курс прежний, прямой. Мираж? Возможно. А может быть, проекция какого-то другого мира, наложившаяся на истончённую Грань мира нашего. Слабое звено в обороне. Как знать, не обернётся ли оно бедой…

Здесь полагалось ахнуть и затрястись в ужасе. Хрийз стало почти смешно, настолько очевидной вышла уловка, но от смеха она удержалась, нехорошо бы вышло. Но и молчания оказалось довольно. Парень эффектно выбросил руку, и над его оранжевой ладонью возник шипящий огненный шар. Тасчот, фаерболл, шаровая молния. Боевая магия во всей её красе. Одно дело читать про такое в разной литературе про эльфов, совсем другое увидеть собственными глазами…

Одно неуловимое движение, и плазменный шар оформился в огненную лилию. Ещё миг, и огонь застыл, превращаясь в полупрозрачный камень янтарного цвета. Хрийз как под гипнозом приняла цветок в руки. Недавнее пламя ещё отдавало тепло, но уже не обжигало, можно было смело держать в ладони. Наверное, лШоти-младший дарил такие лилии каждой девчонке в каждом порту, где останавливался его корабль. Хрийз не бралась гадать, как реагировали те девушки. Что же касается её самой, то она увидела настоящее чудо, совершенно невозможное в прежней её жизни.

Если тебе не везёт, то не везёт уж по полной. Именно в этот момент именно этим вечером учителю Несмеяну понадобилось зачем-то пройти той же самой улицей, наверно, тоже за сапогами, не иначе!

Вежливое приветствие, короткий разовор с сыном мастера лШоти: тот когда-то учился у Несмеяна Некрасова. Хрийз смотрела себе под ноги, страстно мечтая провалиться сквозь землю от стыда. Стеклянная лилия жгла ладони. И когда учитель ушёл, кипящая лава прорвалась наружу.

— Да что вы прицепились ко мне! — накричала девушка на опешившео парня. — Отстаньте от меня, отвалите, видеть вас не хочу!

Подаренный цветок хрустнул в руке. Хрийз сбросила осколки и убежала, совершенно уже не владея собой.

Позже, отрыдавшись в своей комнате, она умылась, обработала оцарапанную ладонь и долго, с омерзением, ругала себя дурой. Дура и есть, чего уж там. Что-то с этим надо делать. Что-то делать надо немедленно. Этак всю жизнь прорыдать придётся; 'приятная' перспектива, ничего не скажешь.