"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 1097

— Аглая Митрофановна, — сказала Хрийз, ничего не понимая.

Только что он говорил про родство с княжеской фамилией, а тут спрашивает про бабушку. Где логика?

сЧай ждал.

Вспышкой пришла память. О Мальграше, будь он проклят. О той странной встрече на Грани со стражем Земли, Вязальщицей, по имени Ахла Мичрафана, она тогда показалась так похожа на бабушку, что…

— Да быть того не может, — прошептала Хрийз, испытывая ужас осознания. — Не может быть!

— Отчего же? Надо сказать, что Третерумк мы остановили вместе с Землёй. Они не дураки были, земные хранители, они понимали, что им без Империи не устоять, что, помогая нам, они помогают и себе, своему миру, тоже. Рассорились уже потом: Земля не пожелала признавать протекторат Империи и закрылась. И вот эта самая Ахла, о которой ты вспомнила… ты ведь вспомнила о ней, правда? Вот она немало постаралась для того, чтобы хлопнуть дверью как можно громче.

— Она не признала меня, когда мы встретились! — воскликнула Хрийз. — Совсем!

— К нашему великому счастью, — серьёзно выговорил сЧай. — Иначе ты бы тут не сидела.

— Очень жаль, — холодно заявила Хрийз. — Очень жаль, что я сижу тут, вместо того, чтобы быть дома!

— А мне не жаль, — улыбнулся сЧай, и его улыбка очень девушке не понравилась: слишком самодовольная, слишком, чересчур, прямо до неприличия радостная. — Сейчас объясню почему. Как тебе известно, Хрийзтема Браниславна лежит в коме, и её помолвка с Островами висит в воздухе. Мы ждём эмиссаров из Первого мира, с ними прибудет имперский целитель Данеоль Славутич. Он признает несчастную младшую дочь Бранислава Будимировича умершей, и её похоронят по чести…

— А вдруг нет? Вам откуда знать, вы же не целитель!

сЧай качнул головой:

— Всё говорит о том, что душа младшей княжны ушла из мира: доказательство, одно из них, сидит рядом с тобой. И это тоже будет аргументом при вынесении вердикта: сийг-хранитель младшей Браниславны избрал себе в старшие компаньоны другого человека… Родственника. Сестру или племянницу, они разберутся детально, какое конкретно у вас родство. По закону помолвка в случае смерти невесты переходит к её младшей сестре, если сестёр нет, к наследницам следующей очереди — двоюродным сёстрам, племянницам, внучатым племянницам и так далее.

— Боже, — выдохнула Хрийз в ужасе.

— Поскольку наследника светлый князь Бранислав представить в силу возраста уже не способен, наследовать ему будут дети его младшей дочери или внучатой племянницы — неважно, они там разберутся в степени родства! То, есть твои. Старший сын унаследует Острова, младший — Сиреневый Берег. Плюс родственные связи с Небесным Краем, если ты дочь Вербены. С Белой Поляной, если — Розы. С Дармицей, если — Орхидеи.

— Вот это да-а! — восхитилась Хрийз. — Вот это ваш правитель губу раскатал! Не облезет ли он случайно?

— Да с чего бы? — усмехнулся сЧай. — Ничего личного, геополитика.

— Губоскатывающую машинку пусть выпишет себе! — не унималась Хрийз. — Без меня! Я в этом не участвую!

— А без тебя не получится, — сЧай слегка развёл ладонями. — Извини!

— сЧай, я вас ненавижу! — взвыла Хрийз.

— Это хорошо, — сказал он, снова улыбнувшись. — Плохо, когда человек совсем равнодушен, когда его ничто не трогает, ничто не веселит и не бесит. А ненависть легко транфсормируется в другие, не менее сильные чувства. Тем более, что на самом деле ты собственно ненависти не испытываешь. Ненавидят не так, Хрийзтема.

— Вы уже всем это рассказали, да? — в отчаянии спросила Хрийз.

— Прости, — ответил сЧай сочувственно. — Мы — на пороге большой войны с Потерянными Землями. Они очень сильны! И за прошедшие со дня Половинного Мира годы стали ещё сильнее. А у нас шатается сразу два престола, — он показал два пальца. — Два! Острова и Сиреневый Берег. Междуусобной свары за право наследования нам сейчас только не хватало.

— Хотите сказать, — напряжённо выговорила Хрийз, — что даже если родство не подтвердится — а оно не подтвердится, с чего бы ему подтверждаться! — меня всё равно не оставят в покое? Да?

— Ты — умная девочка, Хрийзтема, — ответил сЧай. — Ты понимаешь сама.

— Ага, — сказала она. — Конечно. А я вот сейчас пойду и… и… и утоплюсь! Что тогда?

— Не утопишься, — уверенно сказал сЧай. — Яшхрамт не позволит.

Сийг в подтверждение сказанного хлопнул крыльями и хрипло каркнул.

— Я вас ненавижу, сЧай, — повторила Хрийзтема. — Уйдите, оставьте меня в покое, видеть вас не хочу!

— Как скажешь.

Он поднялся, посмотрел на Яшку. Снова между ними возник отчётливый мыслеобмен. Хрийз не уловила его, но сЧай сказал вслух, обращаясь к птице:

— Береги её, приятель.

Яшка ответил яростным криком. Сбережёт непременно, так сбережёт, что все, желающие хозяйке погибели, сами утопятся. Или повесятся. Или что-нибудь ещё с собой сотворят. Никто не причинит ей зла, пока я жив.

— С таким хранителем я за тебя спокоен, — серьёзно сказал сЧай.

Хрийз промолчала. Он ушёл, а она не сразу поняла, что не рассказала ему о привязке золотой нитью. Что правитель Островов всё-таки облезет, получив на руки жену с чужим ребёнком. Если только сЧай сам не рассчитывает на престол Островов. Военный, следовательно, вполне может переворот устроить. Военные все такие, во всех книжках про королей и престолы перевороты устраивают. А у этого конкретного военного аргумент вообще убойный: возможность устроить свою кровь аж на двух тронах сразу.

— Яшка, — прошептала Хрийз, — нам конец. Ты понимаешь это? Нам с тобой конец!

Яшка подошёл к ней, положил голову ей на плечо. Курлыкнул заботливо. Мол, что грустишь, хозяйка? Где наша не пропадала!

— Откуда ты только взялся такой на мою голову, — в тоске выговорила Хрийз. — На кой чёрт ты вообще прилетел! Из — за тебя, дурака, всё!

Но тут же, в опровержение своих слов, обняла пернатого друга, уткнулась головой ему в крыло и заплакала.

Не сразу, но она успокоилась. Невозможно плакать бесконечно, слёзы заканчиваются, рано или поздно. После чего к ней пришла чёткая мысль: бежать. Но куда? Найдут же. Достанут везде! Вот это влипла. Про это хорошо во всяких книжках читать или фильм смотреть, а когда сама влипаешь, то сразу становится не до счастья. Что же делать, что же делать… Присказкой из детства пришло ворчливое бабушкино: «штаны снимать и бегать». Она всегда так говорила, когда возникала какая — нибудь паника и сакраментальный, Чернышевским ещё описанный, вопрос, один из двух. Бабушка…

Ахла Мичрафана.

Как же так?

Яшка хлопнул вдруг крыльям и тихо зашипел. Хрийз настороженно взглянула на него и испугалась, поняв, что неприятности этого дня ещё не закончились. Сийг выглядел крепко перепуганным. Перепуганным до потери пульса. Его трясло от ужаса, и всё же он расправлял крылья и шипел, не собираясь сдаваться. Хрийз огляделась и заметила Ненаша Нагурна. Он шёл по дорожке, сунув по обыкновению руки в карманы, и солнечный свет словно обтекал его, не давая тени.

Сийг прижался к ней боком, жалобно заглянул в глаза. Хозяйка, беги! Не связывайся, слышишь?! Беги, я прикрою! Хрийз положила ладонь на Яшкину голову.

— Всё будет хорошо, — шепнула она ему, сама в это поверив.

Всё будет хорошо…

— Ты просила меня организовать встречу, — сказал Ненаш. — Это оказалось сложнее, чем я думал, но такая возможность появилась.

— Вот и славно, — начала Хрийз.

— Погоди, — Ненаш поднял ладонь. — Не спеши… Ты удержала жизнь в моей племяннице, несмотря ни на что и вопреки всему. Поэтому прошу тебя: откажись. Ты слишком много потеряешь; откажись.

— Нет, — заявила Хрийз. — Ни за что!

— Откажись, — с нажимом повторил Ненаш. — Не ведаешь, о чём просишь.

— Я умру? — уточнила Хрийз.

— Скорее всего, — кивнул Ненаш. — Откажись. Не хочу тебе зла.

Не хочет зла. А разве то, что говорила Хафиза, и то, что сказал только что сЧай — не зло?

— Ненаш, я не откажусь, — твёрдо заявила Хрийз. — Не уговаривайте.