"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 746

— Говорят, кронпринц так спешил угодить фаворитке, что покинул Лавис всего на двух кораблях, Люди спорят, вернётся ли его высочество, когда протрезвеет, после того, как на корабле кончится вино, или пополнит винные запасы в Торвине.

Плохой слух. Вместо исцеления любовью у нас получилось любовное помешательство, переходящее в откровенное безумство. И с каждым часом о Римане говорят всё хуже и хуже, к его возвращению вся столица будет ненавидеть кронпринца и боготворить принца Дорана. Я не представляю, что можно будет сделать, чтобы переломить общественное мнение.

Днём позднее приходит более тревожный слух.

— Говорят, король настолько разочарован безрассудной выходкой наследника, что перед лордами объявил о намерении передать титул кронпринца младшему сыну, сразу после того, как его высочество кронпринц вернётся.

Я не знаю, оттягивает ли король время, тем самым помогая Риману или просто соблюдает формальности.

— Говорят, кронпринц трусливо сбежал из Лависа, чтобы вести беззаботную жизнь в империи. Говорят, принцесса Оливия безутешна. Говорят, принцесса заслуживает счастья, и пусть бы на ней женился достойный принц Доран. Говорят…

Слухи-слухи-слухи, и никаких достоверных сведений.

Мне стоило поискать в «Системе» артефакты связи… Хах, нужны ли они Риману, если он даже не попрощался толком? Да, он предупредил, что время не ждёт, что он должен отправиться в империю как можно скорее, а потом была неловкость с антистрессовой рожицей… Я всё испортила? В любом случае, уверена, Риман попросил бы меня передать артефакт адъютанту или помощнику, носившему гражданскую одежду. Я вздыхаю. Мне следовало хотя бы спросить, как долго Римана не будет, но я даже этого не сделала. А, впрочем, что изменится от того, что я знаю или не знаю?

— Леди, раньше, чем через два месяца государь точно не вернётся, — безразлично пожимает плечами Лара, но в её голосе слышится глубоко спрятанные тоска и беспокойство.

— Так долго?!

— Самым коротким маршрутом плыть до империи около месяца, однако самый короткий путь проходит через Лериатский пролив, слишком опасно. Я могу лишь догадываться, что государю придётся обходить Лериат со стороны океана, а значит, нужно прибавить ещё одни месяц.

— Его не будет полгода?!

— Возможно, дольше.

Невысказанное, что путешествие смертельно опасно, и что Риман может не вернуться никогда, погибнуть, повисает в воздухе.

— Государь вернётся в сиянии славы раньше, чем мы смеем ожидать! — Лара повышает голос, словно пытается громкостью слов заглушить тревогу.

Я вздыхаю.

Месяц или полгода, ожидание обещает быть мучительно долгим.

Погрузиться в меланхолию не позволяет учитель.

Я не знаю, как монах появляется в доме, ведь он жил у графини. Утром я выхожу на кухню, отдельной столовой нет, монах, облачённый в красную тогу, сидит за столом. Над пиалой поднимается пар, плывёт слабый аромат жасмина. В этот раз перед стариком лежит деревянная рамка, заполненная светлым песком. Рядом выложены гладкие камни. Старик берёт один и бросает в песок, поднимает миниатюрные грабельки и прочерчивает вокруг камня круги, затем бросает в песок второй камень. Я присаживаюсь с краю и наблюдаю.

Старик заканчивает рисунок, делает несколько глотков чая, а затем безжалостно стирает композицию, вынимает камни, раскладывает на столе и начинает с начала.

— Полагаешь, в моих действиях нет смысла, дитя?

— Для вас смысл есть, мастер. Мастер, я готова принять ученичество.

— Почему?

— Его высочество вам доверился. Хм, звучит, как будто я живу чужим умом. Я не это имела в виду. Я считаю важным пользоваться возможностями, которые судьба даёт здесь и сейчас. Возможно, я могла бы однажды встретить учителя, который бы мне изначально был ближе и понятнее, но этого может никогда не случиться. К идеалу надо стремиться, а не гнаться за ним. Сейчас только вы можете меня научить, поэтому я прошу.

Что будет, если Риман… проиграет? Королева не отпустит меня легко, мне придётся бежать, возможно, как раз в Великую Солнечную империю. Магия станет моим спасением.

Монах водит граблями по песку:

— Прямо сейчас, без промедления, направь в меня магию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Хм?

Перед тем, как выйти на кухню, я втянула магию, но часть силы уже рассеялась. Всплеск получается откровенно слабым.

— Хорошо, ты не забыла, о чём я говорил.

— Учитель…

— Продолжай. Собирай и сбрасывай силу, пока я не закончу пить чай.

Знала бы я, о чём прошу, всё равно бы не отказалась.

Учитель мягкий и добродушный в общении, в учёбе оказался сущим тираном.

Учёба начинается около четырёх утра, когда небо ещё серое, и лишь восток бледнеет. Мне позволено умыться, подпитать магией яйцо и выпить стакан чистой воды. С рассвета до восхода солнца под присмотром учителя я тренирую ум, оттачиваю способность концентрироваться или, наоборот, отстраняться от действительности и погружаться в себя.

К восьми утра мы поднимаемся на чердак, учитель распахивает окно, садится в старое кресло-качалку и наблюдает, как я выполняю зарядку — учитель ценит гармонию души, разума и тела, а значит я не могу игнорировать физическое развитие. И я согласна с учителем.

В девять утра завтрак, затем учитель позволяет мне сделать небольшой перерыв, а затем до полудня я тренируюсь собирать магию, удерживать в себе или, наоборот, направлять в окружающее пространство. Иногда даже примитивный удар чистой силой способен спасти жизнь.

После обеда учитель отпускает меня на четыре часа — дневной сон. А после отдыха я второй раз подпитываю яйцо, и учёба продолжается. Мы пьём чай, учитель рассказывает о магии, о мироустройстве, перемежает теорию легендами и занимательными историями.

Вечерняя тренировка на чердаке куда серьёзней. Учитель не говорит, но у меня складывается впечатление, что он преподаёт мне некую смесь йоги и боевых искусств с акцентом на гибкости и ловкости. Понятно, что драться по-настоящему я не смогу, но увернуться и сбежать — да.

Ужин, после ужина — медитация. Учитель показывает мне простейшие рисунки заклинаний, и я подолгу смотрю на каждый, чтобы рисунок отпечатался в подсознании. И, наконец, чаепитие, которое длится почти до полуночи. Учитель снова что-то рассказывает, но теперь не о магии, а об истории, географии, культуре, учит меня языку Великой Солнечной империи.

Спать я падаю без сил, чтобы через четыре или, реже, четыре с половиной часа встать. И учёба начинается по новой. Я перестаю различать дни, они похожи друг на друга, и я даже толком не могу провести чёткую границу между «вчера» и «сегодня».

Учёба захватывает с головой, а нагрузка такая, что я не то что скучать по Риману не успеваю, я и про ноутбук забываю.

Дни слипаются в недели, недели — в месяцы.

Я искренне наслаждаюсь учёбой, и однажды ловлю себя на том, что хочу, чтобы уединение в каменном домике длилось и длилось.

Краем глаза я замечаю вспышку и на рефлексах выставляю щит.

— Ты стала сильнее, — одобрительно кивает учитель.

Это же… первая похвала! Ха, я буду заниматься ещё усерднее.

Глава 36

Вдова Тимран подаёт на завтрак толстые оладья, щедро политые вареньем. Я не сразу замечаю, что женщина этим утром мрачная. На лбу собрались глубокие морщины, вдова постоянно покусывает нижнюю губу, хмурится. Не одна я замечаю её состояние. Учитель невозмутим, а вот Лара спрашивает:

— Что случилось?

Обычно вдова за завтраком делится последними слухами, которые она приносит с рынка. Но почему сегодня она молчит?

— Говорят…

Вдова стискивает пальцы, а на нижней губе проступает капелька крови.

— Очередную гадость говорят? — даже представить не могу, что могло настолько вывести вдову из себя.

Неужели что-то плохое случилось с Риманом? Прошло пять месяцев…

— Государь возвращается? — мы с Ларой совпадаем.