"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 798

Я помню её по банкету, помню, как она влезла со своей песней. Если бы не поддержка императрицы, девочка бы, будем честны, опозорилась. Тогда я не поняла, почему её величество была так добра, теперь понятнее – примерно по той же причине, по которой император поддержал меня. Влиятельная семья привязывается к императорской через брак детей.

– Юная госпожа, – вклинивается Ата, – я слышала, юная леди Иолиль Гайр талантливая иллюзионистка.

Да, на фестивале принято показывать таланты.

– Думаешь, она захочет, чтобы я тоже выступила?

Ну-ну.

– Нишаль, его высочество прав. Если не юная леди Иолиль, то кто-то другой наверняка попытается выставить тебя в дурном свете.

– Пап, ты имеешь в виду Калана?

Один раз он уже попытался. Может, не лично он, а его сестра или вообще вдохновителем был глава семьи Дар.

– Да, Нишаль.

– Папа, я успею взять пару уроков искусства иллюзий до банкета.

– Пару уроков?

– Почему нет? Я хотя бы увижу, что могут мастера.

Отец, как всегда, соглашается:

– Если хочешь, то я приглашу.

– Спасибо, папа!

Взрослые девочки ведут себя по-взрослому, но папе безумно нравится, когда я радостно бросаюсь ему на шею и обнимаю, он «добирает» то, чего был лишён в детстве Нишаль. А я… мне не трудно сделать приятное, да и в радость, тем более в мыслях я всё чаще называю его не Гадаром, не отцом, а папой.

Я меняю тему и задаю неприятный вопрос:

– Пап, а как долго ты сможешь остаться в столице после фестиваля?

– До конца фестиваля, дочка. Я точно не знаю, но предполагаю, что император назначит твою с его высочеством свадьбу на последний день фестиваля. Мы сможем увидеться на следующий день, и я уеду.

Если свадьбы в последний день фестиваля не будет, то тоже уедет. Понятно…

– А вдруг свадьба будет не так скоро? Тогда я смогу поехать с тобой?

– Нишаль…, – папа улыбается, но с горечью.

Я замолкаю. Ответ понятен – независимо от сроков в Самск отец меня не возьмёт. Нет, если попросить…

– Там действительно всё настолько серьёзно, что ты не можешь выбираться в столицу почаще?

– Раньше так и было, теперь я могу ненадолго оставлять Самск, но…

Слов не требуется. Раньше Нишаль изображала ледяную глыбу, воротила нос. Отец старался не докучать ей и не расстраиваться лишний раз. Тц, почему мне за неё так стыдно, а?

Тьфу!

Глава 28

Я бы предпочла ехать с папой, но по традиции мужчины едут отдельно, женщины – отдельно. В идеале у каждого должен быть свой экипаж. Как и в прошлый раз, в этот я взяла с собой Ату:

– Боишься? – с лёгкой насмешкой спрашиваю я.

Страх Аты понятен, я ей сочувствую, но насмешка помогает ей справиться с эмоциями и взять себя в руки.

– Я больше не буду далеко уходить, – обещаю я.

А то ведь людям Тенера опять нырять придётся. Зачем заранее настраивать их против себя?

– Госпожа, вы так спокойны.

– Я доверяю Тенеру, – защитить меня в его интересах.

Правда, Тенер ожидает, что я буду избегать неприятностей, а я…

По уму лишнее внимание во вред. Но, похоже, я собираюсь совершить глупость. Во-первых, я хочу, чтобы отец мог мной гордиться. Во-вторых, если я проиграю, то на Тенера обрушится ушат помоев – будут говорить, что бракованному принцу только бракованную невесту и могли подсунуть, злые языки во всех мирах одинаковы. Не хочу.

Экипаж останавливается, Ата выбирается наружу и подаёт мне руку. Экипаж отъезжает, как только я приближаюсь к воротам и протягиваю пригласительную карточку.

– Юная госпожа Ламбрин, добро пожаловать, проходите.

Паланкина мне, естественно, не предлагают, даже став принцессой, я буду ходить пешком.

Может, уговорить Тенера отправиться в свадебное путешествие? Здесь подобное не принято, невеста просто переходит из родительского дома в дом мужа. Но почему бы не объехать страну под предлогом благотворительности? Тенер сам говорил, что отошёл от дел двора.

Девушки и дамы сбиваются в стайки, идут по дорожке небольшими группами, щебечут. Я не стараюсь ни к кому присоединиться, спокойно иду в одиночестве, лишь отвечаю на редкие приветствия. Со мной здоровается сестра Калана. Желает доброго вечера и одаряет на диво ядовитой улыбкой. Неужели ей прошлой неудачи мало?

– Нишаль?

Хм?

– Белиса?

Я узнаю её после секундной заминки. Девушка, с которой я случайно познакомилась в ювелирном, когда в самом начале выходила в город, чтобы показаться на глаза сплетникам.

– Поздравляю с помолвкой с его высочеством, – улыбается Белиса. – Мой отец часто повторяет, что его высочество старший принц очень достойный мужчина. Тебе повезло.

– Спасибо, Белиса. Да, мне повезло.

Кто б ещё за мной с веником ходил и следы заметал?

Белиса приноравливается к моему шагу и рассказывает, как она любит фестиваль Света, как ждёт церемонию. Из воспоминаний Нишаль я вылавливаю, что ночью будут зажигать свечи, именно поэтому фестиваль называется фестивалем Света. А ещё потому что он привязан к самому длинному дню в календаре. Я слушаю с самым доброжелательным видом, хотя и не вникаю.

Дорожка выводит нас к павильону.

Фестиваль отличается от прошлого банкета разве что масштабом и количеством приглашённых, а так всё тоже самое: сперва ожидание. Молодёжь отдельно, старшие отдельно. Затем нас пригласят в зал, рассадят за столами, император и императрица произнесут речь…

– Белиса!

Девушку окликает кто-то из её знакомых, она вроде бы и не хочет уходить, но я её подбадриваю. Виться вокруг меня из жалости точно не стоит.

Я отхожу подальше под прикрытие густых кустов. В листве мелкие мохнатые кисточки пахнут мёдом. Пролетает цветастая бабочка, и я отворачиваюсь, невольно вспоминаю, как Тенер обозвал меня стрекозой.

Калана я замечаю краем глаза и сперва не обращаю внимания. Логично, что он здесь. Было бы странно, если бы наследника цензора не пригласили. Калан здоровается то с одними, то с другими, знакомых у него много.

Но почему он пробирается в мою сторону?!

Пожалуй, в тени кустов оставаться не стоит. Я очень надеюсь, что Калану хватит сообразительности и чувства самосохранения не нападать на меня открыто, при свидетелях. Но кто знает? Вдруг он попытается обставить всё так, будто это я на него набросилась?

Я отхожу от кустов.

– Нишаль?

– Юный господин Дар.

– Зачем так формально, Нишаль?

– Юный господин Дар, с тех пор, как я стала невестой его высочества, вольности в общении для меня недопустимы. Надеюсь, вы вспомните об этом и проявите к его высочеству уважение.

– Ни… Юная госпожа Ламбрин, прошу прощения. Я хотел сказать вам что-то очень важное. Те гортензии, они похожи на снег, верно?

Отойти к гортензиям? Разницы почти нет, я и Калан останемся на виду, и приблизиться я ему не позволю. Но стоит ли его выслушать или отвергнуть? С одной стороны, его слова для меня бессмысленны. С другой стороны, раз он настаивает на разговоре, значит, он что-то затевает, и лучше бы мне хоть приблизительно представлять, в какую сторону ветер дует, поэтому я медленно прикрываю глаза в знак согласия.

На нас поглядывают, но пока я не делаю ничего предосудительного.

Я кивком предлагаю Калану идти первым, следую за ним, Ата не отстаёт. Калан останавливается вполне естественно, не похоже, что он задумал сделать что-то прямо сейчас.

– О чём же вы хотели поговорить, юный господин Дар?

– Я молился за тебя, Нишаль. Я очень испугался за тебя, когда боги отвергли наш брак и благодарил богов, когда они благословили тебя.

Ох, Система, как не смеяться? Молился он, как же! Настоящая Нишаль была бы тронута.

– Юный господин Дар, Небеса помогают всем, кто готов открыть сердце. Я тоже буду молиться за вас, когда вы примите семидневную беспрерывную молитву. Вы как никто заслуживаете благословения.