"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 819

Так вот, Тенер оказывается неправ, потому что слуги приносят паланкин к крылу, в котором располагаются покои принцессы, избежать общения с пятилетней малышкой, в теле которой душа настоящей Нишаль, не получается. И прав, потому что очень быстро приходит неприметный слуга, в котором Нишаль опознаёт доверенного императора, и, ничего не поясняя, приглашает меня следовать за ним.

– Я тоже хочу! – внезапно вскидывается Нишаль.

– Простите, ваше высочество, но что вы хотите? – теряется слуга.

– С ней пойти, – Нишаль вцепляется в мой рукав.

– Ваше высочество, – обращаюсь я к ней, – а вы знаете, куда меня приглашают? Может быть в тёмное, сырое и нехорошее место?

Я краем глаза пытаюсь отследить реакцию слуги на мои слова, но он спокоен, ни тени эмоции не мелькает на лице.

– Нет! – уверенно заявляет Нишаль. – В тёмное нехорошее место пойдут предатели. А я хочу посмотреть.

Я пожимаю плечами – не мне решать.

Слуга обречённо кивает.

Начнёт спорить или пойдёт за указаниями к императору – я опоздаю, да и получить разрешение, когда суд вот-вот начнётся, проблематично. Наверное, мужчина решил, что маленькой принцессе быстро станет скучно. Я подхватываю малышку на руки:

– Ведите.

Пока я держу принцессу, можно почти не беспокоиться, что на меня нападут. Если только император не решил зачем-то избавиться от дочери, про несчастный случай я ещё не забыла, и пусть Тенер думает, что это была именно случайность, а не чей-то злой умысел, пусть никакой видимой выгоды от смерти маленькой принцессы нет, но лучше поберечься.

– Я тоже благословлена богами, – внезапно заявляет Нишаль и по-детски задорно задирает нос. Как по мне, чуть перебарщивает с театральностью, но между театральностью и резким взрослением я бы на её месте тоже выбрала плохую актёрскую игру.

– Да? – вежливо удивляюсь я.

– Да! Я научилась читать и писать за три дня.

Пфф!

Молодец, что ещё сказать, привлекла внимание. Хотя… Возможно, показать себя выдающейся хорошая тактика, сумеет выдержать эту линию – есть шанс стать кем-то большим, чем невеста императорских кровей.

Слуга заводит нас в густые кусты, растущие настолько плотно, почти невозможно догадаться, что между ними скрыта узкая тропка. Шагов через сто поворот, и в тупике нас ждёт раскрытый люк и убегающая вниз крутая лестница.

Мне выдали тайный ход? Скорее всего тайная тропа тут не одна, и мне сдали самую «ходовую».

Идти недолго, по лестнице мы попадаем то ли на нижний этаж здания, то ли в подвальное помещение. Коридор, длинный подъём по винтовой лестнице, и слуга приглашает нас в небольшую комнатку, больше похожую на театральную ложу. У стены крошечный диванчик, можно с комфортом сесть и наблюдать через смотровое окно за происходящим внизу. Жаль, с такого ракурса лица не все видны, но это я уже не к месту придираюсь.

– Ваше императорское высочество, – обращается слуга к Нишаль.

Ну да, хоть мы и обе принцессы, но она выше по статусу, она дочь императора, а я всего лишь жена принца. Но в то же время она до замужества в этом статусе и останется, и уж точно не прыгнет выше, а я однажды могу подняться до императрицы. Хотя… Крошечный шанс у Нишаль есть. Даже два призрачных шанса. Во-первых, стать значимой политической фигурой, сконцентрировать в своих руках влияние и захватить власть. Во-вторых, если наследников по мужской линии не останется, её, чтобы подчеркнуть преемственность, могут сделать императрицей при императоре из нового правящего рода, но вряд ли надолго, убьют и заменят более полезной кандидаткой.

– Да? – царственно оборачивается Нишаль.

Слугу её царственность впечатляет настолько, что он склоняется ниже и отвечает безупречно почтительно:

– Ваше высочество, если вы пожелаете уйти раньше, я буду ждать внизу, чтобы проводить вас.

– Я запомню, – кивает она.

Слуга ещё раз кланяется, теперь уже сначала ей, потом мне, и уходит. Мы остаёмся с Нишаль вдвоём.

В зале под нами распахиваются двери, входят чиновники и расходятся по своим местам.

Император прибывает в зал ровно в полдень.

Я скорее по наитию, чем сознательно встаю, и только потом меня догоняет мысль, что сидеть, пока император лишь идёт к трону, недопустимо – за нами с Нишаль вполне могут наблюдать.

Могу я сесть, после того, как император занимает трон? Вроде бы да, но…

Нишаль «ловит» ситуацию гораздо лучше меня, что понятно, она в этих традициях с детства:

– Садись, – приглашающе указывает она на диван.

– Спасибо, ваше высочество.

Мы устраиваемся со всем удобством, она и вовсе с ногами забирается, я же поджимаю под себя одну ногу, тоже поза совсем не элегантная, зато удобная.

Внимательнее осмотрев зал, я, наконец, замечаю Тенера. Он занял место у тронного возвышения, но в стороне, снова прикидывается каменным истуканом. И не только. Ещё и отстранился от происходящего, будто ещё не вернул себе положение наследного принца. Странно, но ему виднее, как себя вести. Если слухи всё же не расползлись, и лорд Ливей, и генерал надёжны, если сейчас Тенер прикрывает глаза, чтобы скрыть сияние…

– Ваше императорское величество, – вперёд выходит лорд Ливей. – Я прошу вас разобраться. Я обвиняю род Ройзет в государственной измене.

Хм? Не сам император, не Тенер, а министр юстиции обвиняет? В принципе логично. Император – высший судья, он не должен выдвигать обвинения, его обязанность – именно вершить справедливость. И есть и другой нюанс – если лорд Ройзет каким-то чудом сумеет оправдаться, то тяжесть ложного обвинения упадёт на министра юстиции и не коснётся императорской семьи.

– Это серьёзное обвинение, – вторя моим мыслям веско роняет император.

– Да, ваше величество, – лорд Ливей кланяется, будто заранее признавая вину.

И начинается… скука.

Ключевые моменты я уже знаю, подробности не назвать интересными. Какая мне в сущности разница, сколько именно слитков серебра получил очередной чиновник в качестве взятки? Гораздо любопытнее следить за лордами, но ракурс неудобный…

– Их казнят, да? – серьёзно спрашивает Нишаль.

– Мысли императора неведомы, – пожимаю я плечами, ведь ответить иначе неправильно. – Полагаю, только величайшая милость, позволит главе рода Ройзет сохранить жизнь.

Примечательно, что младший из принцев копирует Тенера и старательно притворяется частью интерьера. Пока прямых обвинений в его адрес не звучит, но это ничего не значит. Несчастный случай, вечное заключение в монастыре под благородным предлогом молитв о процветании Азании – сотни вариантов решить проблему по-тихому, не затрагивая репутацию императорского дома.

Время тянется

В отличии от меня Нишаль следит за происходящим гораздо внимательнее. И задаёт вопросы. В начале… не глупые, нет, наивные, выдающие полную неопытность. Но очень быстро Нишаль схватывает суть.

– Также в участии в заговоре я обвиняю цензора вашего величества, лорда Дара!

– Калан…

Верно, если отца Калана признают виновным, то и сам Калана не уцелеет.

– Ты… его любишь?! – поражаюсь я, предварительно накинув на нас чары от подслушивания.

Нишаль оборачивается:

– А? Нет… Наоборот. Я боялась, что ему ничего не будет за измену, за… если честно, не за мою измену, а за мою боль.

– Угу.

Судебное разбирательство продолжается.

Собственно, это трудно назвать именно разбирательством. Лорд Ливей выдвигает обвинения, приводит доказательства. Главный обвиняемый, лорд Ройзет, как и остальные обвиняемые, всё это время простоявший в центре зала на коленях, получал слово дважды. В самом начале, когда он мог бы привести доказательства своей невиновности, и в конце, перед вынесением приговора.

Заговорщики предпочли отмалчиваться.

Император требует молчания. Якобы для обдумывания. Хах, как будто решение не принято ещё вчера.

В оглушительной тишине раздаётся его внушительный голос:

– Наш вердикт. Виновны! Измена карается смертной казнью.

Вперёд выходит Тенер: