"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 837

– Леди Бернара, вам лучше? Возможно, не стоит себя заставлять? Уверена, леди Миелла поймёт.

Когда я выхожу на лестницу, по ней уже сползает главная змеючка,

– Спасибо за заботу, Катарина. Какая странная фраза. «Заставлять себя». По-моему, её мог придумать только человек, тяготящийся праздником. Вы ведь рады находиться здесь, леди Катарина?

– Безусловно.

Я иду справа от Катарины, словно так и надо, разговор не поддерживаю, а Катарина тоже не стремится продолжать. Я ловлю цепкий взгляд на своей причёске. Похоже, продолжить Катарина собирается при зрителях, и одну тему, как я и ожидала, она нашла.

Лакеи распахивают двери в столовую.

Интерьер выдержан в малахитовых тонах, и описать его можно коротко – сдержанная роскошь. Длинный стол, место хозяина в торце пустует. Миелла расположилась по левую от него руку, но уже с длинной стороны. Свободных стульев не так много осталось, значит, я явилась одной из последних. Князя ещё нет…

Я ожидала сложной рассадки, но нет, одна сторона стола отведена юным леди, противоположная – холостым лордам.

До сих пор я не замечала дуэний и возрастных компаньонок. В романе они также не упоминались. В этом мире подобное не практикуют?

Куда сесть, подсказывает именная карточка. Я оказываюсь между Миеллой и темноволосой леди, чьё имя Розик мельком называл, а я не запомнила. Катарине достаётся место ближе к центру стола, и довольной она не выглядит, но и не оспаривает свою позицию.

Пользуясь свободными мгновениями, я присматриваюсь к столовым приборам. Ложки-вилки выглядят, с какого конца за прибор браться я в курсе, а дальше придётся подглядывать и надеяться на мышечную память.

Одним из последних появляется Гедан.

Князь в очередной раз сменил жилет. И… из кармашка нового жилета выглядывает кончик платка, подозрительно похожего на тот, который я вручила ему в качестве награды.

Гедан окидывает зал ленивым взглядом. Плохо скрываемое брезгливое безразличие сменяется на живой интерес лишь раз, когда мы встречаемся взглядами. Получил Гед записку или нет, по лицу не прочитать.

Заняв место напротив Миеллы, как самый почётный гость, Гедан обращается ко мне:

– Трофеи не следует скрывать. Как считаете, леди Бернара? – Гед проводит пальцем по кромке платка.

– Князь, я полагаю, что истинные победители не нуждаются в пустом хвастовстве.

Он лишь усмехается, а ведь я завуалированную гадость сказала. То ли умалила его победу, то ли вовсе отказалась признавать победителем. Впрочем, подтекст позволяет. Мы вроде бы говорим о стрельбе из лука, но всем понятно, что обсуждаем мы чувства. По сути, я сказала, что не влюблена, и что моё сердце нелёгкая добыча.

– Прошу прощения, что заставил ждать, – граф появляется как никогда вовремя.

– Не беспокойтесь, граф Бальс, – отвечает Гед, и тем самым объявляет ничью в нашем с ним негласном состязании взглядов.

Лакеи вносят первое блюдо.

Суп из протёртых овощей, для красоты посыпанный зеленью, не выглядит особо аппетитно, зато я могу почти с абсолютной уверенностью выбрать правильный прибор – ложек всего две. Одна большая справа, ближе всего к тарелке, и вторая маленькая, положена за тарелкой. Но даже выбрав правильную, я едва не позорюсь. Дома я привыкла ложку «заглатывать», но все без исключения леди и лорды поступают иначе – подносят к губам ложку боком и выпивают с неё содержимое. Да ещё и наполняют ложку не полностью, а на две трети. Да так мы суп будем есть до вечера! Зато понятно, почему порция крошечная.

Я почти не участвую в беседе, но всё равно с непривычки и из-за постоянного опасения нарушить этикет, ем слишком медленно. К счастью, оставлять чистое донышко не требуется.

Граф даёт знак к перемене блюд, и лакеи подают сырный салат с орехами. Салата на тарелке на один укус. Начинаю понимать, почему в исторических романах аристократки ездили в гости на сытый желудок.

Подглядев, какую вилку выбрала Миелла, я смело повторяю.

Сырный салат сменяет крабовый, после которого подают нечто, что опознать не получается. Напоминает баклажанную икру.

Я почти расслабляюсь, когда в качестве второго основного блюда выносят фрикадельки с тушёной цветной капустой – справлюсь.

– Леди Бернара, неужели ваш драгоценный аксессуар снова потерялся?

Натянув на лицо улыбку, бросаю взгляд налево.

Какую важную часть я пропустила… Если кто-то желает обратиться к гостю на своей стороне стола, он наклоняется немного вперёд, а остальные наоборот откланяются назад, создавая своеобразный «коридор». Получается, если кто-то из леди хотел обратиться к Миелле, а я не заметила, то моё поведение восприняли как грубость. Говорила же, что нельзя мне за стол в высоком обществе…

– О чём вы? Как он мог снова потеряться, когда князь Даларс любезно спас его дня меня. К слову, леди Миелла, вы показывали сад, но не стали упоминать, что у вас водятся белки.

– Но они у нас не водятся, леди Бернара, – довольно жёстко отвечает Миелла.

– Вот как.

На помощь приходит князь:

– Леди Бернара, зверёк мог прийти из леса или даже оказаться домашним, сбежавшим у путешественника.

Я улыбаюсь и включаю «сладкую дурочку»:

– Несмотря на то, что зверёк оказался с вороватыми повадками, я всё равно считаю белок очень милыми.

– Я слышала, бурые белки считаются негласным символом Великого Даларского княжества, – влезает Катарина.

Упс, про белок получилось неудачно. Зато теперь понятнее, почему Гед пригласит главную героиню кормить именно белок, а не, допустим, енотов.

Гед радикально меняет тему – переходит с белок на политику, втягивает в разговор лордов, а леди вынужденно увядают. Возможно, та же Миелла могла бы высказаться, судя по тому, как пару раз напрягалась её рука, в теме она разбирается ничуть не хуже лордов и с позицией Геда категорически не согласна, что очень гармонирует с её приближённостью к королю, но не принято, и ей приходится смолчать.

Я, наконец, разбираюсь с фрикадельками, благо их можно без затей накалывать на вилку и отправлять в рот.

Паштет с грибами подают в качестве третьего, заключительного, блюда, и после небольшого перерыва сервируют десерты, причём в качестве напитка предлагается только лёгкое вино.

Гедан выразительно усмехается, но ничего не говорит. Получается… он не может обвинить графа в подсыпании наркотика? А что, логично, доказательств-то нет. Граф просто скажет: «Князь, вы захмелели, но вините меня?», и в дураках окажется Гед.

Разговор плавно перетекает с политики на предстоящие скачки, на которые граф собирается выставить своего скакуна, а некоторые язвительно замечают, что скакун не совсем его, а пожалован королём из королевской конюшни.

Ещё через полчаса затянувшийся обед плавно подходит к концу, и граф пространно благодарит за визит, рассказывает, как он счастлив, что столько достойных юных леди и лордов посетили его скромный дом.

Гед берёт на себя инициативу и первым благодарит за приглашение, правда, его благодарность больше похожа на плевок ядом. Остальные подхватывают. Мне тоже приходится сказать пару фраз, я стараюсь быть краткой, а вежливые формулировки без зазрения совести беру чужие, только компоную по своему.

– Жаль прощаться. Леди, время, проведённое в вашем обществе, стало для меня истинным наслаждением, – Миелла, провожая нас в сторону гостевых комнат, прощается менее формально, но не менее лживо.

Девушки охотно щебечут. Я отмалчиваюсь. Сколько длился обед? Часа два с половиной, а то и три, но Розик до сих пор не вернулся. С каждой минутой я волнуюсь за него всё сильнее. Принести записку, положить на видном месте, пристроиться рядом в роли подписи, а, когда Гедан записку заберёт, выбрать момент и незаметно исчезнуть. Проще простого, особенно для прыгучего мехового шарика, но что-то пошло не так.

Миелла извиняется, она вынуждена нас ненадолго оставить, чтобы отдать распоряжения лакеям, переносящим багаж, напоминает, что резиденция к нашим услугам, и многие девушки решают дожидаться подачи экипажей в беседке в саду. Мне же их сиропного общества хватило на много лет вперёд. Пользуясь возможностью, я их оставляю вариться в собственном злословии без меня. Кстати, удрала не я одна. Леди, сидевшая на обеде слева от меня, предпочла посетить портретную галерею, а другая заинтересовалась роялем в музыкальной комнате.