"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 840

Чтобы исцелить, главная героиня выставляла открытую ладонь над повреждением, её пальцы начинали светиться. Получается, магия в руках или, как минимум, магия находит выход через руки. Я открываю глаза, поднимаю руку к лицу и мысленно приказываю магии показать себя, но ничего не происходит. Видимо, это так не работает. Мне бы для начала какой-нибудь учебник.

– Лара, есть, чем занять руки? Книжка, рукоделие…

Рукоделие мне лучше не давать, я его называю исключительно, чтобы оттянуть внимание от моего внезапного желания почитать.

– Моя госпожа? – почему-то мой интерес к благородным развлечением пронимает её гораздо сильнее, чем моё возвращение с неправильно затянутой шнуровкой.

– Нет, да? Жаль.

– Простите, моя госпожа. Прежде вы никогда не проявляли интереса и раздражались, если замечали в багаже шитьё или книги.

Даже так? А раздражаться-то зачем? Не сама же Бернара багаж таскала.

– Всё меняется, – философски замечаю я.

И замолкаю.

Сейчас удачный момент, чтобы попробовать навести мосты. Лара мой очень полезный потенциальный союзник, но также она может быть чужими глазами и ушами, никакой откровенности, пока я не узнаю, кому на самом деле принадлежит её верность. Поэтому я отворачиваюсь к окну.

Мы давно спустились с холма, на котором раскинулась загородная резиденция графа Бальса, с обеих сторон дорогу обступает хвойный лес. Я приоткрываю створку и впускаю легкий запах смолы, свежесть леса.

– Госпожа, осмелюсь заметить, что экипаж князя свернул налево, дорога на столицу правая.

Я высовываюсь из окна. Это и есть описанная в романе развилка? Необычное ощущение – я читала об этом месте, считала вымышленным, а теперь вижу своими глазами.

– Останови.

– Госпожа?

Лара послушно выстукивает на стене ритмичный сигнал, и наш экипаж прижимается к обочине. Я верю, что Гедан справится, ведь в отличии от оригинала теперь он знает о засаде и наверняка успел подготовиться. Более того, на поле боя мне делать совершенно нечего, ни во время скоротечного боя, ни после, ведь я не медик, как оказывается первая помощь представляю очень смутно. Если бы мы не ехали сразу следом за Геданом, я бы и не подумала останавливаться, но сейчас, когда я знаю, что всё случится вот-вот, дурное любопытство побеждает.

Рядом останавливается чужой экипаж. Дверца открывается, выходит девушка в дорожной форме горничной, подходит к нашему экипажу, и снаружи раздаётся её довольно громкий с нотками требовательности голос:

– Леди Валетта просит прощения за беспокойство и спрашивает, не нужна ли какая-либо помощь.

– Леди Бернара, – в тон ей отвечает Лара, – благодарит за беспокойство. Леди немного укачало.

Горничная скрывается в своём экипаже, но он не трогается с места, а через минуту горничная снова выходит и направляется к нам.

Я бросаю вопросительный взгляд на Лару, но та сама невозмутимость. А ещё мне кажется, что от Лары исходят волны молчаливого неодобрения. Я про себя лишь вздыхаю в тщетной попытки отыскать тормоза или хотя бы остатки благоразумия, но жажда очередной сумасшедшей авантюры перекрывает всё.

– Леди Валетта передаёт леди Бернаре нюхательную соль.

Пфф!

– Леди Бернара благодарит леди Валетту, однако нет необходимости.

Они так и будут общаться между собой?

– Леди Валетта также приглашает леди Бернару на чай.

– Леди Бернара снова благодарит, но вынужденна отказаться.

Интересно, Лара хорошо чувствует моё настроение или наоборот абсолютно не заботится о моём мнении? Скорее первое.

Чужая горничная уходит, снова скрывается в экипаже, и на сей раз он продолжает движение. Мимо проезжает ещё один. Чей, не знаю, спрашивать Лару я не стала, незачем в очередной раз светить своим незнанием очевидных остальным вещей.

– Я хочу подышать свежим воздухом, – сообщаю я.

Лара, чуть помедлив, открывает дверь.

Наружу я чуть ли не выпрыгиваю – спускаюсь, не дожидаясь, когда мне подадут специальную приставную лестницу, пользуюсь неширокой уступкой для слуг.

– Госпожа?

– Я хочу немного прогуляться, подышать лесом. Нет необходимости меня сопровождать

Издали доносятся звуки ударов металла о металл.

Пока доберусь, борьба стихнет. Я торопливо скрываюсь в зарослях. По дороге быстрее, но тогда я окажусь на виду, а мне этого не нужно. Опыт лазания по кустам в платье у меня уже есть, в этот раз не приходится даже юбку задирать, её прекрасно защищает плащ.

Звуки боя стихают. До меня долетает чей-то резко обрывающийся хрип. Я наконец замечаю ель с обломанной макушкой, забираю чуть правее, и выхожу на дорогу у поворота. Отсюда меня не должно быть видно из экипажей, выбирающих правое ответвление, на столицу.

Экипаж князя стоит наискось, флегматичные серо-серебристые лошадки щиплют на обочине траву. Я слышала, что лошади пугаются крови, но не эти. А вот меня от вида четырёх мертвецов замутило. Я видела смерть, я ведь похоронила родителей, но та смерть была иной, тихой, похожей на сон. Раны на этих телах выглядели плохо. Я прижимаю руку ко рту и остро жалею, что отказалась от нюхательной соли, её вонь помогла бы перебить окружающие запахи.

Гед замечает меня первым, впивается взглядом, но тотчас расслабляется.

– Леди?

Я усилием воли заставляю себя не смотреть по сторонам, сосредотачиваюсь на Геде, подхожу ближе, и это становится ошибкой. У экипажа, раскинув руки, лежит кучер. Алая полоса перечеркнула горло. Скривившись, Гед закрывает ему глаза.

– Я…

– Леди, – перебивает он, – не говорите мне, зачем вы здесь, не хочу выслушивать очередное безумие, что вам стало любопытно.

– Вы так хорошо изучили меня новую, – справляюсь я с голосом.

Гед протирает свой меч.

– В силу обстоятельств мне приходится разбираться в людях, и всё равно я ошибаюсь.

– Вы не ранены? – это меня больше всего волнует.

Он качает головой.

– Нет, вы же предупредили, что удар будет в спину.

– Хм?

Гед невесело хмыкает и бесцеремонно мыском цепляет ногу кучера:

– Леди, я предпочитаю ездить с плотно закрытыми окнами. Если бы не вы, я бы не понял, что Глен повернул в противоположную сторону, я бы продолжал доверять ему, подставил спину. У него у единственного был шанс.

– Но как? Он же с вами из вашего княжества, должен быть безоговорочно предан вам.

– Но именно Даларскому княжеству нужна моя смерть.

Но ведь княжеством правит Великий князь, родной отец Гедана. Как он может хотеть смерти собственного сына?!

– Эм, – только и получается сказать у меня.

Во взгляде Гедана вдруг проглядывает застарелая душевная боль. Я бессознательно протягиваю руку. Хочется выдернуть ту занозу, что доставляет эту боль. Но как выдернуть нечто нематериальное? Мои родители были замечательные, любили нас с сестрой, поддерживали. Их любовь как тёплое одеяло обернула меня, и даже сейчас, когда их не стало, я чувствую незримый кокон их защиты. Каково Геду? Я бы не смогла…

Он резко отворачивается. Наверное, не хочет, чтобы я видела его слабость и одновременно не может совладать с выражением лица. Я всё-таки касаюсь его плеча самыми кончиками пальцев. Не лезу обниматься, не вторгаюсь в его личное пространство, а лишь обозначаю, что я рядом, и что я сочувствую. Хотя толку ему с моего «рядом и сочувствую».

Гед чуть поворачивает голову. Мне по-прежнему его лица не видно, а вот он может видеть меня краем глаза.

– Мне было четырнадцать, когда Великий князь Даларс и король Флипии подписали мирный договор, согласно которому я в залог мира отправляюсь во Флиппию.

– Ужасно.

– Я понимал, что мы проигрываем. Для Флиппии война выходила слишком затратной, но они могли нас додавить, именно поэтому договор подписывался на их условиях, тем более нам возвращали захваченные земли. Я понимал…

– Но чувствовал себя брошенным. И ты, – я как-то естественно перехожу на «ты», – остался наедине со страхом перед чужим враждебным миром.

Я говорю не столько о нём, сколько о себе. Я стараюсь не заглядывать в бездну ужаса, которая плещется под напускной бравадой. И страх, стоило о нём вспомнить, понимает голову. Меня пробирает озноб.