"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 967

Дикость, но задачу решает.

– Что? – развожу я руками.

Даниэль смаргивает и медленно кивает.

С подоконником действительно проще.

Я раскладываю на тарелки по паре средних картофелин, открываю крышку кастрюли.

– Упс.

В сыром виде мясо выглядело самым обычным, разве что бледным. После трёх часов в кипятке оно стало не просто снежно-белым, но и обзавелось ярко-синими неоновыми прожилками.

Интерлюдия 4

Белый Тифанарский вепрь – вот так просто?!

Их в мире не больше тридцати, слишком прихотливые и прожорливые. В ежедневный рацион белого вепря обязательно должна входить целебная травка мельгараса, один листик которой стоит как хорошая дойная корова. День без пучка любимого лакомства, и мясо вепря безвозвратно теряет волшебные свойства. Имперцы бы стогами кормили своих кабанов, казна выдержит. Беда в том, что дикая мельгараса растёт только на берегах Королевского озера, и когда вепрей становится слишком много, она не успевает восстанавливаться. Именно так вымерли чёрные Тифанарские вепри – съели всю гельгарассу, и через сутки без магической подпитки стали обычными кабанами.

Стадо белых вепрей чуть ли не главное королевское сокровище имперцев, уж охраняют вепрей получше, чем государственные регалии. Попробовать даже жилы с хрящами… нереально. Мясо вепря подают избранным на храмовом обеде в честь коронации, и больше никогда. Мне, владетелю мелкого княжества, в жизни не светило оказаться в числе избранных.

И вдруг…

Бьянка умеет удивлять.

Только вот мясо белого вепря по-настоящему белое. Синие прожилки появляются в вырезке под благодарственную молитву жреца, когда он опускает лучшие кусочки на алтарь как подношение Юпану, покровителю империи.

Бьянка небрежно ставит передо мной порцию, предназначенную богу!

Это вообще как понять?

И зеркало в другие миры… Это же тоже по божественной части. Получается, Бьянка посланница Юпана?

Ещё дед нынешнего императора мечтал добраться до артефактов рода Нордтаг. Обломал зубы, узнал, каков позор на вкус – гигант оказался не в силах разгрызть маленький, но крепкий орешек.

Получается, имперцы пошли на второй заход, воспользовались моей слабостью и заручились поддержкой своего покровителя?

Логично… всё, кроме одного – почему Бьянка так глупо раскрывает свои тайны?

Может быть, её цель убедить меня принять покровительство Юпана?

Нет, у княжества есть покровительница, и я ей верен… но она мне на помощь не пришла.

А мясо на вкус… божественное.

Я кошусь на Бьянку. Она будто курятину ест. Настолько буднично…

– Как тебе? – спрашивает она. – Без специй пресновато.

Специи?! Кощунство.

Она перчит и как ни в чём не бывало ставит передо мной не только перечницу, но и солонку.

– Нет, – отодвигаю я.

– Как скажешь, – хмыкает она и возвращается к своей порции, уплетает с нескрываемым аппетитом, что настоящая аристократка себе никогда не позволит, но почему-то смотреть приятно. За Бьянкой вообще приятно наблюдать. И заразительно. Я сглатываю голодную слюну и накалываю белый кубик на вилку – Бьянка предусмотрительно порезала.

Теперь, когда я понял её цель, мне легче.

И сложнее одновременно.

Что будет, когда я откажусь от покровительства Юпана? И насколько Бьянка замешана в божественной игре? Она осознанно выполняет поручение храма или слепо следует советам из зеркала?

Думаю, всё же первое. Думаю, Юпан готовит свою посланница для чего-то серьезного, а я удачно подвернулся, чтобы обучить её интриговать и действовать.

Ха…

Не буду больше ни о чём спрашивать, я ещё не стою на своих ногах, я ещё не готов иметь дело с ответами.

После обеда Бьянка провожает меня в комнату, оставляет зеркало, и уходит. И я с трудом удерживаюсь, чтобы не швырнуть божественный артефакт в стену, не крикнуть Бьянке, чтобы вернулась, чтобы осталась рядом.

Мне не хватает её голоса и пустой болтовни, не хватает её прикосновений, её тепла. Бьянка… отстранилась? Или это я, сам того не заметив, её оттолкнул?

О чём я…

Я должен как можно скорее встать, и я вытягиваю ноги, пытаюсь удержать на весу. Бьянка права, сразу нагружать нельзя. Но я ведь помню, каково это – ходить, бегать… Я постоянно тренировался, поддерживал форму. А сейчас… Сейчас я сгибаю и разгибаю колени, сгибаю и разгибаю до тех пор, пока ноги не начинают дрожать от перенапряжения. От стоп вверх разгорается боль, и я даю себе передышку, беру в руки зеркало.

Артефакт слишком непонятный. Точнее… Не понятен язык. Начертание букв настолько отличается от всего, что я видел до сих пор, что я уверен – язык надписей не принадлежит нашему миру.

Как Бьянка знакомилась с зеркалом? Пробовала? Я уже понял, что каждый квадратик-картинка как портал. Один ведёт к музыке, другой – к играм. Третий квадратик открыл портреты, и это оказались очень странные портреты. Я пролистываю их все до конца. Некоторые картины изображают натюрморты или пейзажи, они выбиваются, кажутся лишними.

Почти на всех портретах одна и та же девушка. Золотисто-рыжеватые волосы обрамляют загорелое лицо, нос вздёрнут, подбородок аккуратный, с ямочкой.

Девушка довольно симпатичная, с весёлой улыбкой и задором в глазах – именно они придают ей очарование.

Интересно, кто она?

В самом начале почти бесконечной галереи два портрета Бьянки, оба сделаны на фоне спальни. Сначала Бьянка в ночной сорочке, затем – в свадебном платье.

Получается, другая девушка – предыдущая хозяйка зеркала? И что с ней стало? Если сравнить самые первые портреты и последнии… то она изображена с разницей в пару-тройку лет, не больше. Она умерла молодой? Её убило зеркало? Божественный артефакт не то, чем можно пользоваться безнаказанно, а Бьянка назвала его игрушкой… И она ведь не шутила! Она действительно относится к зеркалу очень легко и беззаботно.

И что мне теперь?! Как мне её уберечь от Юпана?

Проклятье, о чём я? Я собираюсь противостоять богу ради той, кто пришла за наследием рода Нордтаг?!

Я откладываю зеркало и выпрямляю ноги, сгибаю колени, разгибаю, повторяю, пока огненная боль не возвращается.

Я просто должен встать. Как можно скорее.

Когда боль возвращается, я снова беру зеркало. Я не сомневаюсь, что в нём многое можно найти, но сейчас мне интереснее понять, как оно устроено. Азам диагностики и определения незнакомых артефактов я обучался, так что я знаю, что делать.

У любого артефакта есть энергетическая структура, и я пытаюсь её нащупать. Я пропускаю через зеркало крохи своей силы, и… никакого отклика, будто зеркало вообще не артефакт. Я прислушиваюсь – оно вообще не фонит силой! Божественная защита? Нет, она бы ощущалась.

Я пытаюсь потрогать “начинку” зеркала через собственную ауру, чего делать крайне нежелательно, особенно в моём уязвимом состоянии, и снова ничего.

А потом зеркало показывает мне схематично изображённый сосуд. Жидкость, прикрывающая донышко исчезает, и зеркало гаснет.

Глава 34

Когда Даниэль смущённо протянул мне планшет, разряженный в ноль, я совершенно не удивилась, спокойно отпустила, уверенная, что в нужный момент планшет вернётся ко мне заряженный и готовый к работе. Уж если плашку после огня и высоких температур восстановили… Нет, я думаю, я получаю копию родного гаджета. Возможно, каждый раз новую. Возможно, каждый раз, когда я думаю о планшете, он “создаётся” заново. Да какая мне разница, как оно устроено?

– Не волнуйся, он просто разрядился, – отмахиваюсь я.

Мне показалось, или Даниэль к возможной поломке отнёсся равнодушно? Странно… Я ведь не дарила планшет, я чётко сказала, что даю поиграть, временно.

Впрочем, не важно.

– Даниэль, ты как?

– Я в порядке, – он делает рваные паузы, излишне тянет гласные, но в общем и целом речь правильная. Уже не нужно по отдельным звукам и интонации догадываться о смысле, Даниэль отчётливо произносит слоги и сливает их в слова.