"Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Королева Анастасия Юрьевна - Страница 1033

— Договор по вольфраму я буду соблюдать и дальше, — сказал я ему. — Но по остальному работать с советским правительством буду только после того, как оно выполнит своё обещание насчёт родственников моих людей. Да, я в курсе, что почти всех нашли, но почему-то держат в неведении. А кого-то даже назвали преступниками и отправили в лагеря.

— Мы разберёмся с этим.

— Вот-вот, разберитесь.

На пару минут воцарилось молчание, потом Аристарх спросил:

— Когда всех родственников сюда переправят, начнём сотрудничать?

— Да.

— Сразу могу прояснить кое-какие моменты?

— Слушаю, — я внимательно посмотрел ему в глаза.

— Кхм, кхм… — откашлялся он. — Немного дико для меня звучит, признаюсь честно. Меня обязали узнать у вас насчёт обучения наших солдат в ваших… эм-м… заведениях переподготовки. В частности интересуют оборотни.

— Если с ценой договоримся, то могу пойти навстречу. Но хочу предупредить, что в вашей армии с оборотнями могут быть проблемы. Характер у них тяжёлый, вспыльчивый, они одиночки и крайне щепетильно относятся к главенству над собой. Лидерские качества у них сильно развиты, или… даже не лидерские, а черты вожака, главного самца в стае. В Красной Армии подобные воины запросто убьют того, с кем у них возникнет конфликт, невзирая на звания и должности. И убьют походя, поддавшись звериной сути.

— Но вы же справляетесь? Или нет?

— Справляюсь, — кивнул я. — Но учтите, что я для оборотней ВСЁ! Я маг — раз, — я поднял над столом сжатый кулак и отогнул большой палец, — владелец и правитель всего этого, — второй рукой обвёл круг над головой и отжал указательный палец. — Я Лорд! — к первым двум присоединился второй палец. — Не какой-то аристократ в вашем понимании, дворянин или кто-то ещё, кто фактически не отличается от крестьянина и раба, а именно Лорд — владетель магического замка, созданного его Силой. В каждом оборотне находится моя частица. И как не может правая рука пойти войной на левую, так и они не смогут противиться мне, — тут я немного слукавил, но настоящей правды собеседнику знать, точно не следовало. — Плюс, клятва верности — магическая присяга, которая окончательно привязывает их ко мне.

— А кому-то из наших командиров они могут присягнуть тем же способом, как вам?

— В принципе, это возможно, но лучше, если это будет человек с магическими способностями. Хотя даже в таком случае за оборотнями нужен строгий пригляд. Они выполнят приказы своего командира, но любого другого убьют, чтобы сбросить свою злость.

— М-да, сложностей слишком много, — вздохнул он. — А у вас есть ещё кто-то с похожими способностями, но более покладистый и дисциплинированный?

— Остальные обычные воины без магических способностей. Например, стрелки. После обучения стрельбе из винтовок каждый из них заткнёт за пояс любого опытного снайпера из ваших солдат. Во время обороны Витебска во многом благодаря их меткой стрельбе немцы не могли продвинуться на некоторых рубежах. Всего один стрелок с винтовкой останавливал роту на открытом месте. Я могу, как вы сказали, обучить красноармейцев такому.

— А что насчёт их верности после обучения? — он пытливо посмотрел на меня.

Я понял, что он хотел этим спросить.

— Они сильно изменяться внешне, внутренне же очень слабо. Фактически останутся теми же Ваньками, Петьками и Кольками.

— Вы сказали, что в тех, кто проходит через такое, остаётся ваша сила, — напомнил он мне.

— Чуть-чуть. Управлять ими не смогу, моих команд слушаться не будут. Просто не смогут пойти против меня, — я мысленно поморщился при этих словах. Не те аргументы я выбрал в предыдущем пояснении. С другой стороны, я его что? Уговариваю покупать у меня солдат? Пусть думают и принимают то решение, которое их устроит.

— Хорошо, с этим разобрались. Теперь ещё один, пожалуй, самый важный вопрос. Мы можем наладить с вами торговлю амулетами? И оружием, которое обладает свойствами амулетов?

— Да, но с рядом условий. Кое-какие амулеты я вам продать не смогу в силу того, что не настолько доверяю.

— А закупаться в другом, — тут голос собеседника дрогнул, — мире наши доверенные люди смогут?

— Пока это невозможно по техническим моментам.

— Жаль.

Следующие полчаса мы разбирали выше поднятые вопросы. Других, которых я несколько опасался услышать, где СССР стал бы настаивать на моём участии в войне с Германией, посланец из Москвы не поднимал. Скорее всего, временно, так как я бы сам на их месте обязательно сделал всё, чтобы такая мощь как у меня, обрушилась на врагов.

— Пожалуй, что и всё на сегодня.

— Пожалуй, — согласился я с ним. — А хотя… хотя, есть один момент, который вашему руководство точно понравится. За хорошую плату я могу обучить вам одного мастера артефакторики.

— Это кто?

— Тот, кто делает амулеты и зачаровывает оружие.

— А он может создавать те вещи, которые вы не хотите продавать моей стране?

— Разумеется.

— Тогда я вас не понимаю, товарищ Киррлис, — развёл он руками.

— Всё просто, Аристарх Ильич. Такие сложные амулеты невозможно создать из немагических материалов. А они на вашей Земле не встречаются. Получить их можно будет только у меня.

— М-да… — в очередной раз за время нашей долгой беседы крякнул мужчина. — А без них он на что способен? Я имею в виду этого специалиста по амулетам.

— Зачаровать земное оружие ему по силам. Даже не вспотеет.

— Это предложение очень интересное. Мне нужно сообщить в Москву о нём и о нашем разговоре, — он вопросительно посмотрел на меня.

— Радируйте, я не против. Но перед этим я хочу показать кое-что интересное. Готов поспорить на свой лучший амулет, что это очень понравится в Москве.

Швиц взял с собой двух своих сопровождающих. Наверное, в качестве дополнительных свидетелей, а не как охрану. Он выглядел умным человеком и должен был понимать, что на моей территории я могу сделать с ним всё, что пожелаю. И пара опытных бойцов в этом мне не помеха.

Привёл я их к навесу, под которым стояли новейшие немецкие тяжёлые танки. При виде их у всех троих глаза стали размером со старую царскую монету в пять копеек. А уж как их аура забурлила! Кажется, это были самые сильные эмоции у Швица за весь день.

— Это… что?! Откуда? — торопливо произнёс он. — Можно подойти ближе?

— Можете даже внутрь залезть. Патронов и снарядов там нет. Но это так, к слову.

Моим разрешением воспользовались все трое. Аккумуляторы там сели ещё во время перевозки в поезде, но москвичи не пожалели своих сил и вручную крутили всё, что должно крутиться. Дай им волю, они бы ещё и прокатились на них.

После был небольшой рассказ о том, как танки оказались у меня.

— Товарищ Киррлис, очень прошу разрешить мне сделать несколько снимков и записать на кинокамеру эти танки, — с умоляющими нотками в голосе обратился ко мне Швиц.

На секунду мне захотелось ответить отказом, учитывая наш недавний разговор. Но вид его ауры и — самое главное — моя интуиция подсказали пойти навстречу гостю.

— Только недолго и немного. С вами побудет Прохор, и… — я вопросительно посмотрел на вожака беролаков, который топтался недалеко от меня со своим сородичем, крепким плечистым молодым мужчиной возрастом за тридцать.

— Барыс, — подсказал он.

— … и Барыс, — закончил я свою фразу.

— Конечно-конечно! Большое вам спасибо.

*****

— Опоздываэтэ, товарищ Ворошилов, — заметил своему преданному сопартийцу Сталин, когда тот вошёл в кинозал. — Ви последний.

— Прошу простить, товарищ Сталин. Машина сло… — он прервался на полуслове по жесту собеседника.

— Занимайтэ своё место.

Спустя минуту затрещал аппарат за спинами почти двух десятков человек, которых вместил небольшой кинозал в Кремле. Большую часть времени он пустовал. Лишь по особым случаям персонал расчехлял аппаратуру. И сегодня был такой день.

На белом экране замельтешили чёрно-белые полосы и пятна. Вскоре они сложились в картинку. Съёмка не отличалась качеством, но главное зрители рассмотреть смогли. Короткая кинозапись показала два крупных тяжёлых танка с рубленными прямоугольными формами — особой чертой немецких танкостоителей. Оба танка имели длинноствольное крупнокалиберное орудие, увенчанное массивным набалдашником дульного тормоза. Оператор несколько раз обошёл вокруг боевых машин, делал остановки, чтобы удержать на три-четыре секунды некоторые узлы. Запись быстро закончилась. В зале включился свет. Едва зародившийся шум от начавших делиться впечатлениями мужчин стих, стоило встать со своего места Берии. С соседнего кресла он взял большую папку из кожзама. С ней он прошёл к экрану — натянутой белой материи на деревянном каркасе. Его нарком легко откатил в сторону, открыв обычную крутящуюся школьную доску. Далее он вытащил несколько крупных фотографий и приколол те на доске. На карточках были запечатлены те же танки, что и на киносъёмке.