"Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Королева Анастасия Юрьевна - Страница 561

В общем, об этом лучше не думать, потому что сбежать точно нужно, причем до того, как попадет в больницу из-за истощения. Потому что в девятый раз Лана умерла в больнице, где ее в очередной раз убил Дерек. Он узнал, что она беременна, разозлился и убил. Самое смешное, что там, в череде вероятностей, Лана не поняла даже, за что ее убили. Это уже пересмотрев те события во сне и соотнеся претензии Дерека-из-вероятностей с событиями в настоящем, она поняла, что беременна. Дэн, получается, не шутил в тот раз, когда грозился заделать ей ребенка — с его новыми способностями зачатие вполне можно было проконтролировать с помощью магии. Хотя, конечно, и без магии бы справился… Но чем он руководствовался? О чем думал? Ему не хватило той неразберихи, что у них случилась в тот злосчастный первый раз, когда Лана забеременела? Хотя с другой стороны, раз Дэн хотел от нее ребенка, значит точно не желал ей зла и сейчас непременно ищет…

Послышался звук ворочающегося в замке ключа, и девушка поспешно отдернула руку от живота. Благодаря недавнему ранению ее непроизвольные прикосновения к животу подозрения не вызывали, особенно благодаря гримасам, которые она корчила, ловя себя на мысли, что слишком глубоко погрузилась в размышления. Нельзя. Нельзя думать о ребенке и о его возможном будущем — нет никакого будущего, а если о нем узнают, настоящее сократится до предела… О том, стоит ли вообще бороться за жизнь, в этот раз она подумать не успела — дверь открылась, и на пороге возник Коичи Абэ с пакетами в руках. Часть из них мужчина отнес к столу в одном из углов комнаты, определенного им под кухню, видимо из-за стоящего там старого холодильника. Остальные достались Лане. Она недоверчиво посмотрела на пакеты, потом на Абэ.

— Одежда, витамины, косметика, гигиенические средства, — он пододвинул пакеты к ней ближе. — Пребывание здесь не обязывает нас уподобляться местным жителям. Особенно тебя. Иди прими душ и переоденься — я пока разогрею еду.

Лана не шелохнулась. Да, Абэ — не Дерек, подглядывать точно не станет, но здешние удобства желания пользоваться ванной не вызывали. Видимо, мысли по этому поводу отчетливо проступили на ее лице, потому что Абэ понимающе покивал головой и сказал:

— Дерек перестарался с информационным шумом для вас двоих, теперь за него вплотную взялось ФБР. С одной стороны, это плохо, так как все приличные конспиративные квартиры в слепых зонах остались в Штатах, в Европе же приходится пользоваться тем, что есть, — он обвел рукой комнату, как бы подтверждая свои слова. — С другой, ты наверняка рада остаться без назойливого внимания со стороны нашего лидера.

Лана не ответила, лишь мысленно сделала для себя пару отметок. Первое: им явно досталась не самая причесанная цивилизацией Европа. Здесь на ум сразу приходили Балканы, но конкретно страну угадать было сложно, да и не требовалось — все равно ничего не даст. Второе: до момента, когда она ударила Дерека ночником, дома и квартиры, где они останавливались, были в обычных зонах, где магия работала. И напрашивался невероятный и в тоже время очевидный вывод, что их нашел кто-то из творцов, принадлежащих другому лагерю.

— Что не так с информационным шумом? — спросила Лана в надежде если не разговорить Абэ, то хотя бы поймать на оговорках.

— Дерек обнародовал убийства, совершенные Иваном Комаровым, но при этом взял все на себя. Тебя же представили новой жертвой, пока еще не распятую на кресте. Символично, не находишь?

Слишком откровенно… И издевается тоже слишком откровенно. Пытается разозлить? Или просто пытается держать дистанцию? Может, спросить напрямую про слепое пятно, выбранное впервые?

«Нет, — подумала Лана, — слишком рано. Еще не понятно, насколько сильно он отличается от Дерека. Пока что лучше сохранить нейтралитет».

Она молча взяла пакеты с одеждой и косметикой, прошла с ними в крохотную ванну. Там она еще долго стояла, прижавшись к двери спиной, вслушиваясь, как Абэ, напевая заунывную песню на японском, гремит чашками. Когда загудела микроволновка, и под потолком от перепада напряжения мигнула тусклая лампа, Лана сунула руку в карман и вынула оттуда брелок в виде переплетенных букв DM. Брелок она подобрала, когда Анжелика уговаривала Дерека заняться пострадавшей рукой. В тот момент то ли никто не заметил ее странное поведение, то ли брелок с инициалами демона Максвелла ничего не значил, потому что ни тогда, ни позже у нее не пытались отобрать находку.

Чтобы не искушать судьбу, Лана прятала его в кармане, не доставая, если другие могли увидеть. К счастью, ее не обыскивали, а Дерек еще какое-то время не полезет лапать и, значит, не обнаружит находку. Сейчас же она прицепила брелок на браслет, сковывающий левое запястье, и принялась раздеваться. Буквы, может, обозначали совсем не демона Максвелла, от чьей помощи она бы не отказалась, но зато эта находка подтверждала догадку, что предыдущее убежище кто-то нашел. Кто-то из родных и любящих ее людей.

На последних мыслях брелок сверкнул теплым золотистым светом, а может, это просто снова скакнуло напряжение, и ей померещилось. За стеной щелкнула и остановилась микроволновка, намекая на то, что с душем надо бы поторопиться. Что ж, она поторопится. Она продержится до момента, когда ее спасут. Обязательно спасут, и Лана, и ее ребенок останутся живы — наверняка же есть другой способ закрыть Врата! Дэн наверняка что-нибудь придумает — у него ведь всегда получается ее спасти.

Глава 11. Раскаты грома

Они сидели в больших уютных креслах, но Мила никак не могла расслабиться. В отличие от вальяжно закинувшей ноги на пуфик Шанкьяхти, которая выглядела максимально раскрепощенной и, казалось, могла в этом кресле заснуть. Конечно, векша вряд ли бы это сделала, ведь пришла приглядеть за маленькой рыжей почти свихнувшейся художницей. По крайней мере, себя Мила как-то так и ощущала. Или это богиня Воды подкидывала ей в голову подобные мысли? Сложно разобраться. Ясно было одно: расслабиться и спокойно поговорить не получалось.

Еще и ссадина, которую она расчесала на руке, все зудела и зудела. И Мила, напрягшись всем телом, сдвинулась на самый край сидения и вцепилась пальцами обеих рук в кожаную обивку, чтобы только снова не начать расчесывать едва начавшую заживать ранку.

— Так почему ты одна? — спросила Мила, не находя в себе сил для вежливости и такта. — Почему Мигель не пришел?

Шанкьяхти усмехнулась, откинулась еще удобнее на подушки, подложенные под спину, и вздернув бровь, окинула Милу оценивающим взглядом.

— У Мигеля свои дела… — Лениво повела плечом. — Понимаю, что ты бы предпочла его общество, но сейчас здесь я, и ты можешь поговорить со мной, о чем хочешь.

— Я бы лучше поговорила с Мигелем… — рассеяно прошептала Мила и удивилась собственному голосу.

Она не собиралась говорить это вслух, но слова сами собой сорвались с губ. В голову пришла странная мысль, что Шанкьяхти не хочет, чтобы Мила виделась с Мигелем. И тут же припомнился эпизод, когда синекожая с ним флиртовала. К лицу вдруг прилила краска, и Мила сама не поняла почему. Так сложно было отличать свои мысли и от чужих настроений, что начало казаться, будто грань эта слишком тонка. Что еще чуть-чуть — и они с богиней сольются, их желания и цели сплетутся в тугой комок.

— Соскучилась что ли? — со смешком спросила Шанкьяхти. — По Мигелю?

И рассмеялась. Или рассмеялась не она, а богиня Воды — отследить происхождение смеха казалось практически невозможным. Мила вдруг поняла, что смеется она сама. И тут же повторила только что произнесенный Шанкьяхти вопрос, но адресовала его не понятно кому: не то себе, не то собеседнице.

— По Мигелю? — и добавила. — Я? Нет…

И опять рассмеялась.

— О-хо-хо… — произнесла Шанкьяхти с усмешкой.

— Прекрати! — вскрикнула Мила и поднялась.

Собеседница ей не нравилась. Она раздражала и нервировала. И без того путающиеся мысли, начали сбиваться еще сильнее. Вот если бы на ее месте сидел Мигель, этого бы не случилось. Он был ее другом, и с ним Мила чувствовала себя в большей безопасности, чем с кем-либо еще в этом поместье-тюрьме.