"Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Королева Анастасия Юрьевна - Страница 619

— Сеня, тебе придется подержать водный купол над вами троими. Мигель, а ты, как все закончится, телепортируй нас к Внешнему Рубежу — чистой земли должно будет хватить. А я… Я сейчас.

Он расправил за спиной крылья и взмыл вверх, там, набрав высоту, выставил перед собой ладони и почувствовал, как поверх них легли лапы демона Максвелла. А затем с пальцев слетело простое, но смертоносное плетение, на лету обернувшееся сплошной стеной Изначального Пламени. Оно рухнуло на землю и стремительным потоком пронеслось к горизонту, чтобы столкнуться с надвигающейся оттуда тьмой.

Того, что случилось дальше, Ян не увидел. В глазах потемнело, руки заныли так, что он не сумел сдержать крик. Если бы демон все еще не удерживал его за плечи, наверное, Ян бы упал и разбился, в этот раз точно насмерть. Но у Агни явно были другие планы, потому он осторожно опустил его тело вниз под ноги друзьям и только после этого позволил потерять сознание.

Он очнулся не на Внешнем Рубеже, а в особняке Макса. В кресле у окна, закутавшись в шаль, спала мама: выглядела она уставшей, но лучше, чем в их последнюю встречу. Это и обрадовало, и одновременно с этим обеспокоило — мама все еще тратила свою жизненную энергию на поиски Ланы. Бесполезные, к несчастью, поиски. Не знаю, что конкретно собирается сделать, Ян приподнялся на локтях и услышал слева знакомый голос:

— Ты куда собрался, торопыга?

Спрашивали по-английски, и Ян, обернувшись, уставился на светловолосого мужчину, пытаясь вспомнить, где мог его видеть.

— Николас Тернер, — поняв, подсказал тот.

— А как же Мила?

— Парень, — добродушно улыбнулся Николас, — проблемы надо решать не по мере поступления, а по необходимости. С Людмилой Петровной сейчас Шанкьяхти-хи, и значит, ее болезнь может подождать. А вот после того, как заградительные костры иссякли, о Руке Бога стоит позаботиться в первую очередь, не так ли?

Немного подумав, Ян кивнул. Это же объясняло, почему вдруг его разрешили перенести с Внешнего Рубежа в особняк отца. Наверняка, сумели сложить два и два и понять, что эта стая гончих была первой, но далеко не последней.

— С Сеней и Мигелем, полагаю, все в порядке?

— Да, с ними Ольга. И им досталось куда меньше, чем тебе. Можно сказать, я их сюда за компанию притащил. Что касается Майки Феллоуза, с ним было все хорошо, когда его похитил собственный отец. По следу, как ты понимаешь, послать некого, но я бы не стал переживать за пацана. Финн, конечно, сволота та еще, но единственного сына не тронет, хоть тот по сути предал его, проникнувшись симпатией к новому избранному. По словам Абэ-сан, в день их ссоры он сказал, что знал, будто Иссина-сана загрызет собака, и что Иссин-сан заслужил подобную смерть. Думаю, он мог бы много чего рассказать про заговорщиков, но — увы.

Ян задумчиво кивнул, соглашаясь с последними словами. Майки не просто мог — хотел что-то ему рассказать, но Ян сначала не захотел слушать, потом поддался тревоге Мигеля. И вроде бы правильно поддался, ведь кто знает, куда шла та стая изначально, пока не повернулась на заградительный костер внутри Рубежей. Но что если Майки хотел рассказать, где искать Лану?

— А что Дэн? — спросил он, надеясь, что хотя бы тут новости будут хорошие.

— Исчез, — Николас отвернулся к окну и потер переносицу, словно хотел закрыться от пытливого взгляда Яна, а потом все-таки вновь посмотрел на него, уж не пряча печальных серо-голубых глаз. — Дэн Давыдов разрушил Башню Творцов, выпив цепь защитных артефактов, а потом исчез в неизвестном направлении. На следующий день в поместье Густафа Маркони обнаружили труп Иссина Абэ с перегрызенным горлом.

— Пророк?

— Бесследно исчез вместо со своим псом.

Ян, крепко зажмурившись, откинулся на подушки, пытаясь переварить услышанное. Из мыслей на ум приходили только нецензурные, цвета бессилия с оттенками отчаянья. Он бы потянулся к демону, но знал, что рыжая сволочь не ответит, да и откуда ему знать, где именно сейчас Лана, ведь сам Агни может сейчас лишь через Яна пребывать на Земле. Но пророк! Вот он-то!..

— Я ему верю, — сказал вдруг Николас.

— Что? — не понял Ян.

— Верю пророку. Как верит Сеня. Как верил Майки Феллоуз, предавший из-за этого собственного отца. Знаю, как сейчас выглядит происходящий вокруг и повсеместно ад, но мы ведь понятия не имеем, что случилось бы, поступи мы все иначе. А он видел… И видения эти были весьма болезненными…

Глава 26. Ночь Брамы

Густаф Маркони отчего-то вдруг преисполнился миролюбивым настроением и разрешил Миле позвонить родителям. Она так обрадовалась, что даже забыла привести себя в порядок, а когда обратила внимание на миниатюру своего изображения в интерфейсе видео-звонка, оказалось поздно — и мама, и папа заметили и взъерошенные волосы, и синяки под глазами, и как сильно она похудела за последние дни. Несмотря на то что Миле наконец стало лучше, убедить родителей в этом удалось с трудом. Пришлось приложить немало сил и природного артистизма, чтобы наконец успокоить их волнение. Она не до конца понимала, кого успокаивает больше: отца с матерью или себя. Но в итоге все-таки сумела их убедить, что ничего страшного с ней не случилось, а выглядит так, потому что как обычно рисовала ночь напролет. Последнее вполне было в духе Милы, и родители немного успокоились, попросив ее беречь себя и больше отдыхать.

А вот у Шанкьяхти-хи успокоить непосредственно Милу никак не получалось. Они сидели за столиком на веранде и обе пытались быть сдержанными в эмоциях, что после того, как Мигеля отправили на Внешний Рубеж, выходило с трудом. Шане казалось, что свежий воздух и щебет птиц поспособствуют атмосфере спокойствия и умиротворения, но Мила так не считала. Никакие пташки и шум листвы здесь не помогут, если ответы, которые давала Шанкьяхти, вызывали скорее беспокойство. Как бы та не пыталась подбирать слова, и как бы ни был затуманен рассудок Милы присутствием богини Воды, она все равно зрила в самую суть и начинала считать это не даром, а проклятьем.

Ритуал закрытия Врат и сопутствующий ему ритуал призыва векшами богини Воды обратно в Авекшу, описанный синекожей, заставляли Милу нервно сжимать руки в кулаки, из-за чего ногти впивались в кожу. Это нехитрое действие отрезвляло, позволяя вернуться в реальность и не рисовать в воображении жуткие картины конца всего сущего. Легкая боль помогала сконцентрироваться и не потерять контроль над собой.

Ритуал, который собирались провести векши, освободит Милу от богини Воды, избавит от ее власти. Звучало прекрасно, но здесь, как в любой заманчивой сделке, присутствовал пункт, который обычно прописывался мелким шрифтом. И Миле он совсем не нравился, настолько, что хотелось заткнуть уши и больше не слушать Шанкьяхти-хи.

— Значит, Лана погибнет?

Шана нехотя кивнула.

— Это все потому, что только она может закрыть Врата? Я помню, Густаф говорил, что кроме нее с этой задачей никто не справится. Но могу ли я ему верить? Может быть кто-то другой может заменить ее? — голос начал дрожать и Мила, сильнее сжав кулаки, подалась назад, касаясь лопатками спинки стула.

Нужно выдохнуть и постараться сохранить самообладание.

Шанкьяхти, судя по тону, выражению лица и позе, разговор тоже особой радости не доставлял. Она сидела с видом учительницы на продленке и пыталась выглядеть вежливой и профессиональной, но получалось у нее не очень.

— Мила, — начала она снова, — ты же понимаешь, что этот ритуал не только про тебя, Лану и богиню Воды? Это про весь мир… про два мира. Это про жизнь и смерть. Не только ваши, но и всех остальных. Нельзя смотреть на закрытие Врат с позиции обиженного ребенка. Но даже если ограничиться этим, то ты должна понимать, что даже твоя жизнь все еще под вопросом. В процессе проведения ритуала ты потеряешь все свои магические силы. И в живых останешься только в случае, если тебя успеют исцелить.

— Да, но меня получается можно спасти, а Лану — нет. И это, скажем прямо, так себе расклад. — Мила сцепила руки на груди, понимая, что так еще больше стала похожа на обиженного ребенка, но не стала себя сдерживать.