Все потерянные дочери (ЛП) - Гальего Паула - Страница 1

Паула Гальего

Все потерянные дочери

Оригинальное название: Todas las hijas perdidas

Автор: Paula Gallego / Паула Гальего

Серия: Gaueko #3 / Гауэко #3

Переводчик: nasya29

Редактор: nasya29

Глоссарий

Аиде — дух бурь, которого можно умилостивить с помощью небольших ритуалов и жертвоприношений.

Анима — душа.

Азери — тёмный бог лжи.

Биотц — сердце. Буквально означает «два голоса».

Деабру — демон, питающийся страхом.

Эгузкилоре — цветок из семейства чертополоховых. В переводе означает «солнечный цветок», служит оберегом от тьмы и всех её ужасов.

Экайна — июнь.

Эрио — смерть.

Этчехаун — духи ушедших близких, остающиеся в домах, чтобы оберегать живых.

Гальцагорри — крошечные эльфы, служащие Гауэко, неутомимо работающие день и ночь.

Гауарги — маленькие светящиеся духи, которые появляются только ночью. Их свет помогает путникам найти дорогу.

Гауэко — владыка всех тёмных созданий.

Эренсуге — дракон.

Иларги — луна. Божественная сущность, которая ведёт души умерших в иной мир.

Ингума — тёмное создание, порождение кошмаров.

Иратчо — маленький озорной дух. Если он увлечётся человеком, то не успокоится, пока не сведёт его с ума.

Дочь Мари — могущественные ведьмы, рождённые от союза Мари и Гауэко.

Хиру — чудовищное существо, которое убивает и пожирает без угрызений совести.

Кобазуло — пещера, где встречаются Мари и Эренсуге.

Ламия — магическое создание необычайной красоты, живущее в пещерах у источников воды.

Ланьяйде — злой дух, распространяющий болезни через туман.

Мари — богиня и мать всех магических существ.

Отсайла — февраль. Буквально переводится как «месяц волков».

Соргинак — ведьмы.

Тартало — одноглазый великан и пастух, живущий в лесах.

Список действующих лиц

Аарон — правитель Королевства Львов.

Адара — мать Одетт.

Алексий — первенец Камиллы и Ильхана.

Алекс — ворон из Ордена.

Алия — ворон из Ордена.

Амарис — бывшая королева шабашей Сулеги.

Амита — ворон. Партнёрша Евы.

Арлан — брат Лиры.

Асгер — лейтенант капитана Дерика.

Аврора — младшая сестра Кириана.

Бахам — герцог Эрии.

Бреннан — наставник Одетт.

Камилла — королева шабаша Сулеги.

Далия — призрак.

Дерик — капитан Волков.

Друзилла — почтенная королева Сулеги.

Эдит — старшая сестра Кириана.

Элиан — член Ордена Воронов. Спутник Лиры.

Эльба — генерал армии и старший советник Сулеги.

Эли — ведьма Лиобе.

Эрис — наследник Королевства Львов.

Ева — настоящее имя Алии, соперницы Одетт в Ордене.

Фолке — воин из деревни под Маледиктой.

Ильхан — биотц-связь Камиллы.

Ингрид — бывшая ведьма-королева шабашей Илун.

Юма — внучка Друзиллы, королева Сулеги.

Кайя — посол шабашей Сулеги.

Каспер — бывший король шабаша Экимы.

Кириан — капитан Волков.

Леон — ворон из Ордена.

Лира — украденная принцесса, наследница трона Эрии.

Лилибе — бывшая королева шабаша Сулеги.

Люк — отец Одетт.

Мелора — воительница, связанная с Лилибе.

Моргана — правительница Королевства Львов.

Нирида — командир армии Волков.

Нисте — капитан Волков.

Одетт — ворон.

Она — девочка из деревни под Маледиктой.

Тристан — старший брат Кириана.

Юль — жена Каспера.

ЧИСТИЛИЩЕ

В одну из ночей реальность искажается — и та самая девушка с разбитым сердцем идёт сквозь лес, обрывая узы и сжигая мосты, пока наблюдающие боги рисуют чёрные кресты возле её имени.

И для неё они задумали кару. Как для Мари. Как для меня.

Но на этот раз я не позволю.

Одетт пробуждает силу, дикую и спящую, возможно, единственный раз в жизни — и то, что делает её человеком, что делает её особенной, — тот самый кусочек сущности, который люди порой называют «душой», или арима на языке магии, — пересекает первый порог в обитель Мари, туда, куда я никогда не смогу войти, — и остаётся в чистилище.

Девушка приходит с разбитым сердцем. Не вдруг — постепенно. Сначала были те, кто помог ему не рассыпаться окончательно: заплатки на трещинах — Алекс, Леон, Элиан… Возможно, их воспоминания и тепло жестов ещё долго держали сердце в груди целым — даже тогда, когда они сами стали трещиной.

Позже появилось нечто совсем иное — не просто заплатка, а то, что пыталось склеить всё заново. Было больше.

И вот теперь всё это тоже превращается. Превращается в лоскутья собранных частей, превращает самые сияющие осколки в тень.

Девушка приходит с разбитым сердцем — и готова на всё, чтобы собрать его обратно.

Она идёт во тьме, не задаваясь вопросом, где она и куда направляется. Её ноги движутся сами, ведомые инстинктом, желанием и долгом — пока не слышит, как я её зову.

— Нехорошо воровать у мёртвых, Одетт.

Она не отступает. Возможно, боль слишком велика, чтобы оставлять место страху. А может, она и вовсе его не чувствует. Может, всегда знала: меня бояться не стоит.

Смотрит внимательно, почти вызывающе — и мне это нравится. Нравится, что она не отводит взгляд, что вглядывается в тени и мрак моих очертаний. Поэтому я принимаю ту форму, которую она узнает, ту, что ей по душе.

Я являюсь перед ней в облике белого волка.

Она бросает мне под лапы пригоршню монет.

Нахально. Дерзко. Отчаянно.

Глупо отважно.

— Я пришла за ним, — говорит она. — Я пришла забрать его отсюда.

Голос её не дрожит.

— Смертный, которого зовут моим паладином, не принадлежит чистилищу. И не принадлежит моему дому. Он принадлежит обители Мари. Он заслужил эту честь.

— Но он ещё не прибыл, правда? Он ещё не пересёк черту.

Она прекрасна — как когда-то была её предшественница, моя дочь. И упряма, как она. И в ней тоже бушует неукротимая ярость бурь. Если присмотреться, в её диких глазах можно уловить знакомую искру, напоминающую Мари.

— Нет, не прибыл.

— Тогда он вернётся со мной.

Я улыбаюсь — и даже при виде моих клыков она не отступает.

— Это приказ, дитя?

— А ты подчинишься, если скажу, что да? — парирует она дерзко.

Тьма вокруг не трогает её. Густое молчание вечности, сводящее других с ума, не поколебало её.

— Что у тебя в карманах? — спрашиваю я, хоть и знаю ответ.

Я видел, как она злила моих братьев, похищая подношения, нарушая все законы, пробуждая ту самую силу, за которую нас с Мари прокляли.

— Плату, — отвечает она. — За то, чтобы пройти за Кирианом. И вернуться с ним.

Я вновь улыбаюсь. Тьма сгущается вокруг меня.

— Перейти — дёшево, — говорю я.

Она уже знает. Это предостережение пульсирует в висках, в том месте, что она игнорирует — потому что сердце болит сильнее.

Она знает: перейти всегда дешево. Но вот вернуться… ах, ты никогда не узнаешь, чего я потребую, чтобы позволить тебе обратно.