Ее бешеные звери (ЛП) - Бали Э. П. - Страница 61

Он снова рычит, как будто не согласен. Мы быстрым шагом поднимаемся на скрытый этаж, и я успеваю разглядеть брюки и деловые туфли Косы, прежде чем Дикарь бережно опускает меня на пол, скользя моим телом по своей груди, пока я не оказываюсь на ногах.

— Подожди минутку! — Дикарь наклоняется и нюхает мою шею, быстро перемещаясь на другую сторону, а затем вниз, под грудь. Он опускается на колени и прижимается лицом прямо к моей промежности, глубоко вдыхая. Его нос трется о мою щель, пронзая меня острым ощущением удовольствия, но я понимаю, что в комнате есть и другие люди.

Помимо сидящих Косы и Ксандера, по комнате разбросаны Клюв, Йети и несколько волков со стаканами и сигарами в руках.

— Эм, Дикарь…

— Лайл, — рычит Дикарь в мою вульву приглушенным голосом. — Ебанный Лайл был в этом месте.

— Я человек, а не место! — говорю я, хлопая его по плечу и бросая взгляд на других мужчин. Они отводят глаза. Очевидно, Дикарь доверяет им, раз говорит открыто.

Дикарь смотрит на меня снизу вверх, обнимая за ягодицы и упирается подбородком в мой лобок.

— Я знаю, ты — мой человек.

Мой желудок слегка сжимается, и кровь приливает к лицу. Я не ожидала, что он вызовет у меня такие чувства. Совсем не ожидала.

— Значит, он наконец сдался. — Коса говорит так, словно уже знал об этом.

Его хриплый голос приятно щекочет мои барабанные перепонки, и я невольно поднимаю голову и смотрю на него. У меня щемит сердце, как будто я не видела его много лет. Он ни разу не спустился ко мне в пещеру и пропустил уже несколько занятий.

Коса сидит как король, закинув одну руку на спинку черного кожаного дивана, в другой руке стакан с виски. На его деловой рубашке расстегнуты три пуговицы, позволяя мне увидеть великолепный изгиб его искусно татуированной груди. Там есть цветы, а также череп. Под татуировками его кожа почти светится, словно подсвечена изнутри. Возможно, он недавно плавал.

Ледяные глаза впиваются в меня, а затем устремляются влево, словно он что-то там увидел, и снова возвращаются ко мне.

— Ты пытаешься заставить меня ревновать, Регина? — рычит Дикарь, поднимаясь на ноги. — Что ж, это охуено работает.

— Мне нужно найти Минни, — настаиваю я. — Кто-нибудь видел ее?

— Почему ты беспокоишься о ней? — спрашивает Коса, и застает меня врасплох этим вопросом, потому что в его голосе звучит неподдельный интерес.

— Мне просто нужно ее увидеть.

— Она была в деревне, — ворчит Йети, развалившись в кресле с очень недовольным видом. — В своем обычном язвительном настроении.

Коса ухмыляется ему, но затем снова переводит взгляд на меня, и улыбка исчезает. Он оценивает меня, и мне это не нравится. Сейчас я выгляжу не лучшим образом, да и чувствую себя так себе.

— Где ты был? — мой голос звучит более обвиняюще, чем я хотела.

— Ты не имеешь права спрашивать, — огрызается Ксандер.

— Ну, вообще-то, имею, — огрызаюсь я в ответ. — Если это как-то связано со мной.

— Не все связано с тобой.

Я сжимаю челюсть и свирепо смотрю на дракона. Он забыл, что меня сегодня похитили?

Коса делает жест, и Клюв, Йети и остальные выходят. Я удивлена, что они так открыто разговаривают с этими самцами. Должно быть, они действительно им доверяют.

Я отхожу от лестницы, чтобы дать им возможность уйти. Дикарь вскакивает, чтобы сесть на обеденный стол, болтая ногами и сияя мне, как будто я его спасительница.

— Иди сюда, — говорит Коса.

Мое тело замирает, словно в меня целятся из пистолета, и я моргаю, как ошеломленная идиотка. Сегодня было… слишком много всего. Слишком много всего, черт возьми, а теперь еще и это. Еще и… Коса.

Большая Белая акула грозит мне пальцем, как будто я непослушный птенец в начальной школе.

— Иди сюда, Аурелия.

Я смотрю на Дикаря, и он все еще сияет. Что ж, это означает, что ничего плохого не произойдет, не так ли?

Но я не могу просто делать то, что говорит Коса. Не так давно они пытались отправить меня на эшафот, а теперь ведут себя так, будто сегодня ничего не произошло.

Голос Косы становится тише, и он перестает моргать, когда говорит:

— Если тебе нужен ответ, Аурелия, подойди сюда.

Ну, я действительно хочу получить ответ, так ведь? Коса обладает неотразимой, врожденной привлекательностью и смотрит на меня так, словно в комнате нет ничего и никого, кроме нас. Его серебристые волосы сверкают в свете люстры, а кожа — соблазнительное чудо, к которому так и хочется прикоснуться. Я не виню других анима за то, что они безрассудно предлагают ему себя.

Не только из любопытства я позволяю его соблазну увлечь меня, и делаю робкие шаги вперед. Дикарь не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое, но что важнее для него — преданность брату или преданность мне?

Я останавливаюсь прямо перед Косой, который наклоняется вперед, пристально вглядываясь в мое лицо. Я чувствую его запах отсюда, даже сквозь свои щиты. Этот мощный поток силы. Как море под полной луной. Соль и лунный свет.

Его хриплый голос вырывает меня из задумчивости.

— На колени.

Клянусь Богиней, я без вопросов опускаюсь на колени, мои глаза не отрываются от его глаз, сосредоточенные на этой леденящей голубизне.

Я вздрагиваю, и в этот момент Коса хватает меня за лицо одной рукой, сжимая мои щеки и заставляя губы сложиться бантиком. Я настолько застигнута врасплох, что могу только смотреть на него.

— Ты не имеешь права задавать мне вопросы, Аурелия Костеплет, — хрипло произносит он.

Потрясение охватывает множество уровней моего ошеломленного мозга, но оно также пробуждает что-то во мне. Что-то дикое и необузданное, порожденное неделями бешенства, когда я защищала своих друзей и семью. Что-то, что вырвалось в тот момент, когда змей попытался срезать мою брачную метку.

Я вырываю свое лицо из его хватки, и он позволяет мне это, и тогда я наклоняюсь вперед, оказываясь прямо перед его лицом, нос к носу, демонстрируя свою власть. Коса не сдвигается ни на сантиметр, но его взгляд опускается на мои губы, а затем снова поднимается. Это все, что мне нужно.

Мой голос становится глубоким и ядовитым, словно клыки, вспарывающие нежную плоть.

— Для тебя я — «Регина», Коса Харкорус, и никак иначе.

Он прищуривается, взгляд становится острым, как нож, и я едва слышу, как Дикарь тихонько посмеивается.

Но отвечает мне Ксандер в своей насмешливой манере.

— Отойди, Костеплетша, или пожалеешь об этом.

Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на анимуса Большой Белой акулы, который сидит передо мной, до боли красивый и беззастенчиво опасный. Внешне он выглядит невозмутимым, но я чувствую, что сейчас он… напряжен, и его аура опасности только усилилась.

Как можно медленнее, чтобы показать, что никто из них меня не пугает, я поднимаюсь на ноги и говорю приятным, размеренным голосом:

— Увидимся завтра на занятиях.

С этими словами я поворачиваюсь на пятках и ухожу.

Когда я спускаюсь по лестнице, за мной следует отчаянное кудахтанье. Юджин бежит по пятам, перья торчат во все стороны. Я молча раскрываю объятия, и он прыгает в них, хлопая черными крыльями. Бедная птица, должно быть, испугался анимуса Лайла, когда тот забрал меня из больницы и пришел сюда, чтобы дождаться моего возвращения. Сердце Юджина колотится быстрее моего, и мы вместе покидаем общежитие анимусов.

Глава 43

Коса

Мне следовало повалить Аурелию на пол и отшлепать ее по заднице за то, что она так со мной разговаривала. Попытка любого другого зверя показать свое доминирование закончилась бы тем, что он лежал бы на полу бездыханный и истекающий кровью.

Но ее откровенное доминирование… Клянусь луной, она действительно меня прикончит. Я откидываюсь на спинку дивана, взбалтывая виски, в то время как призрак стоит на коленях на полу, весь мокрый, и молится какому-то темному богу в эфире.