Ее бешеные звери (ЛП) - Бали Э. П. - Страница 74

Мы проводим утро в нашем общежитии, где Стейси и Сабрина помогают мне практиковаться в телекинезе. На самом деле очень трудно манипулировать предметами издалека, особенно если они уже движутся, но я обнаружила, что благодаря огромному приливу дополнительной энергии у меня неплохо получается. К обеду я уже без труда отбиваю лифчик, который бросает в меня Сабрина. Однако кожаный ботинок Ракель попадает мне прямо в лицо.

Мы уходим до начала обеда, чтобы занять хороший столик и посмотреть, как придут Титус и Минни.

Я сижу лицом к входной двери, вгрызаясь во второй датский десерт, когда они входят. У меня сразу встают дыбом волосы. Титус проходит первым, обнимая за плечи свою подружку-змею, которая при полном готическом параде: черные тени для век, черная губная помада, черное платье и ботинки.

Ракель издает низкое, недовольное рычание рядом со мной, когда Минни проходит следующей. Ее подбородок гордо вздернут, макияж безупречен, а розовые волосы собраны в милый хвостик, но что меня бесит, так это то, что она идет одна и позади них.

В нашем мире это язык, который говорит о многом.

— Она его гребаная девушка, — без запинки цедит Ракель. — И он ставит ее позади них!

Мы, затаив дыхание, наблюдаем, как она встает в очередь к буфету позади пары, а Титус даже не удостаивает ее взглядом. Он даже кормит ее последней.

— Ублюдок, — выдыхает Стейси.

— Неандерталец с вялым членом, — усмехается Сабрина. — Надеюсь, он подхватит сальмонеллез от всей этой сырой курятины, которую жрет.

Юджин согласно каркает, сидя между мной и Ракель.

Моя кровь кипит, сердце бешено колотится, а кулаки крепко сжимают подлокотники стула. Я не знаю, почему Минни так упорно следует за Титусом, когда он так с ней обращается. Конечно, любовь должна выглядеть не так. Сквозь стиснутые зубы я говорю в голову Сабрины:

— Давай прижмем этого ублюдка.

Глава 50

Аурелия

Сабрина кивает, ее тело тоже вибрирует от гнева, когда мы вдвоем выходим из столовой. Минни не оборачивается, когда мы проходим мимо нее к двери, но ее тело напряжено до самых плеч, и она все еще пытается взять себя в руки. На ней простое свободное черное платье, а Герти похожа на крошечный солнечный лучик, который кудахчет ей в ухо.

Черный — самый нелюбимый цвет Минни. И, судя по всему, самый любимый у Титуса.

— Ты меня слышишь? — проецирует Ракель.

— Громко и четко, — отвечаю я.

Снаружи на нас льется свет осеннего солнца, согревая мои замерзшие вены. Мы идем по тропинке к общежитиям анима, а затем проскальзываем в переулок между центральным зданием и одним из крыльев. Вокруг нет ни стражников, ни кого-либо еще, кто мог бы за нами наблюдать, поэтому я создаю вокруг себя и своей подруги-леопарда восьмой щит-невидимку.

После вчерашних занятий под столом Лайла я заряжена энергией и уверена, что щит выдержит все возложенные на него нагрузки.

— Иди быстро, — инструктирую я Сабрину. — И помни, щит не блокирует звук.

— Поняла.

Я беру ее за руку, и мы возвращаемся обратно, направляясь прямиком к общежитию анимусов и лавируя между парнями, которые идут в противоположном направлении на обед. К счастью, я не вижу никого из своих суженых, иначе это закончилось бы катастрофой. Коса слышит биение моего сердца, так что от него не скрыться, а Дикарь может… ну, черт возьми, просто чувствовать мое присутствие, верно? Он лучший следопыт из всех. Надеюсь, они уютно устроились на своем тайном этаже и едят вкусную еду, которая недоступна нам. На этот раз мне это выгодно.

Второе, из-за чего я нервничаю, — это Бастиан, горгулья общежития анимусов, который смотрит на всех сверху вниз через свой монокль. Я не знаю, как далеко простирается его магия, но оказывается, что он слишком занят, глазея на задницы анимусов, когда они покидают свое общежитие, чтобы заметить двух невидимых девушек. Сабрина фыркает, когда мы слышим лукавое бормотание:

— Попка у этого упругая, как свежий персик, так и просится в руки! — и мы успеваем проскользнуть внутрь вслед за двумя ястребами с колючими прическами.

В прохладном фойе общежития мы находим укромный уголок и переводим дух, потому что я не хочу, чтобы кто-то заметил наше тяжелое дыхание. Как только наше дыхание становится ровным и тихим, мы на цыпочках поднимаемся по лестнице на второй этаж.

В коридоре пусто, если не считать нескольких человек в конце, которые, судя по всему, дежурные по уборке и методично моют пол вокруг своих комнат.

— Третья дверь справа, — шепчу я.

Сабрина хмыкает и достает отмычки.

— Это не займет много времени.

Мы подходим к двери и обе прижимаемся ушами к черному дереву, чтобы почувствовать, есть ли там кто-нибудь еще. Ничего не услышав, Сабрина приступает к делу, очаровательно поджав губы. Наблюдать за этим увлекательно. Она даже не использует руки, только телекинез, и отмычки совершают едва заметные движения, которые я практически не различаю. Ее способность управляться с мелкими хрупкими предметами пригодилась бы во многих отраслях. В другой жизни Сабрина могла бы стать отличным ученым-анималия, работающим с опасными химикатами.

Замок со щелчком открывается. Мы оглядываемся по сторонам, прежде чем Сабрина толкает дверь. Крик в конце коридора заставляет нас обеих замереть. Я хватаю Сабрину за руку.

— Ты не можешь собирать крысиные кости в своей комнате, Рэй! — громко и отчетливо ревет Дикарь из комнаты в самом конце коридора.

— Но почему нет, сэр? — скулит самец, предположительно волк. — Я собираю их для встречи со своей Региной…

— Это не гигиенично! — кричит Дикарь.

— Я все подожгу, — сухой голос Ксандера заставляет нас с Сабриной уставиться друг на друга. — Это абсолютное оскорбление для моего носа.

Я разделяю свой щит невидимости надвое, прямо посередине. Это требует мгновения напряженной концентрации, но я справляюсь, что позволяет мне отойти от Сабрины.

— Заходи, — говорю я телепатически. — У нас мало времени. Я буду охранять дверь.

Сабрина кивает и проскальзывает в комнату Титуса.

— Пожалуйста, не надо, мой господин! — умоляет волк, бесстыдно поскуливая. — Я сложу их аккуратными кучками и…

Из комнаты вырывается свет, и волк в ужасе кричит. Раздается треск и свист. В нос бьет ужасный запах гари, и я едва сдерживаю рвотный рефлекс, но через несколько секунд он исчезает, оставляя лишь запах дыма.

— Готово, — рявкает Ксандер. — Не стоит об этом скулить, волк. Приберись здесь, или я поджарю твою задницу следующей. Дикарь, у нас есть подслушивающее устройство.

Сердце падает куда-то вниз, и я целую секунду раздумываю о том, чтобы развернуться и просто убежать. Но моя анима непоколебима. Регина во мне наотрез отказывается убегать от своих суженых и от того презрительного тона, который только что использовал Ксандер.

Итак, когда Ксандер и Дикарь выходят из самой дальней комнаты — угадайте, кто злобно ухмыляется, а кто сияет? — я скрещиваю руки на груди и сбрасываю свою невидимость.

— Как ты узнал, что я здесь? — спрашиваю я Ксандера резким тоном.

Понятия не имею на чем именно сосредоточены его неоново-белые глаза в данный момент, но шестое чувство подсказывает, что дракон подозрительно оглядывает меня с ног до головы. В принципе, плевать, но мне нужно дать Сабрине время найти этот ноутбук и уйти одновременно со мной. Я не смогу точно окружить щитом, если не смогу ее видеть.

Дикарь радостно вскрикивает и подбегает ко мне, объясняя вместо Ксандера:

— Драконья магия. Ксандер может делать всякие ловкие штучки.

— Штучки, о которых я не хочу распространяться, — неодобрительно говорит Ксандер.

Дикарь наклоняется, чтобы обнять меня за талию, потом выпрямляется и поднимает, так что мои ноги болтаются в воздухе, а грудь и живот прижимаются к его твердому, как камень, телу. Я чмокаю его в губы — отчасти потому, что мне нужно скрыть гримасу боли, а отчасти потому, что тяну время, чтобы дать Сабрине шанс.