Эффект фальшивой свадьбы (ЛП) - Соренсен Карла - Страница 36

С этими мыслями я закончил занятия с Мэгги, поговорил с тренером и ортопедом из штата, а затем отправился домой. Бросив быстрый взгляд на часы, я понял, что почти время ужина.

По какой-то причине я нервничал, входя в эту дверь впервые с тех пор, как надел Пейдж на палец это простое золотое кольцо. В нашем районе было тихо, пока люди ужинали в своих больших домах, делали домашнюю работу или сидели со своими семьями на идеально ухоженных задних дворах.

Мой собственный дом был ближе к улице, чем у многих наших соседей, потому что я хотел иметь дом с большим двором. Окруженные заборами, рослыми деревьями и кустарниками, девочки могли свободно бегать там, не беспокоясь о том, что на них будут пялиться.

Всего лишь одно из тысячи решений, которые я принял, потому что знал, что так будет лучше для них. В моей работе были свои недостатки — часы и нагрузка на организм, — но я мог позволить себе такую жизнь ради них. Но, несмотря на это, единственная причина, по которой я не боролся отчаянно в зале суда за то, чтобы сохранить его, была Пейдж.

Да, она положила в банк чек на крупную сумму, и, поскольку она была умна, этот чек, вероятно, лежал где-то и приносил ей проценты. Подходя к двери, я мельком увидел их в кухонном свете. Пейдж сидела на кухонном столе, а Лия и Клэр напротив нее исполняли какие-то странные танцевальные движения, которые заставляли ее смеяться.

В ней было гораздо больше, чем думал мир.

Я не раз списывал ее со счетов.

Симпатичное личико.

Сводящее с ума тело.

Богатая девушка с богатыми друзьями, которая понятия не имела, что такое настоящие проблемы.

И она делала нашу жизнь лучше, счастливее, потому что знала, что это правильно.

Более того, она показала нам себя. Настоящую себя. Ту Пейдж, которую, как я подозревал, мало кто видел.

Та, которую я не хотел видеть. Потому что, если думал, что секс — это то, что все усложнит, я жестоко ошибался. Что еще больше усложнило бы мою жизнь, так это то, что я позволил бы ей проникнуть в единственное место, где я не мог позволить ей находиться.

Мое сердце.

Потому что, когда она уедет, а она не раз напоминала мне, что уедет, она заберет его с собой.

Когда я переступил порог, близнецы обрушились на меня с нескончаемым потоком слов и историй о том, как прошел их день. Пейдж покачала головой и улыбнулась мне, когда я попытался их успокоить.

Наконец, я закрыл ладонью их быстро двигающиеся рты.

— Остановитесь. Дышите.

Лия закатила глаза. Клэр оттолкнула мою руку.

— Вы закончили свою домашнюю работу? — просил я в блаженной тишине.

— Да, — ответили они обе.

— На ужин мы приготовили домашнюю пиццу. Пейдж показала нам, как раскатывать тесто. Она научилась этому в Италии.

Я перевел взгляд на Пейдж, которая все еще сидела на острове, скрестив длинные ноги и слегка улыбаясь.

— Потрясающе, — сказал я.

— И, — вставила Клэр, — она сказала, что я могу приготовить свою собственную и положить на него все, что захочу. Поэтому я готовлю яблоки и пепперони.

— Отвратительно, — сказала Лия.

— Почему это отвратительно? Люди готовят с ананасами и ветчиной. Это, по сути, одно и то же.

Я ущипнул себя за переносицу.

— До тех пор, пока никто другой не попробует это, Клэр.

— Ладно, девочки, — сказала Пейдж, спрыгивая со стола. — Идите, позовите своих сестер и скажите им, что мы собираемся приготовить пиццу. Если вы хотите ее съесть, вам придется ее приготовить. Сейчас я положу пепперони с сосисками, чтобы нам было что поесть, пока те, что поменьше, запекаются.

Девочки бросились бежать вверх по лестнице, соревнуясь, кто первым доберется до верха.

— Мое колено за десятую часть их энергии, — сказал я.

Пейдж рассмеялась.

— Как прошел твой день?

Я поморщился.

— Больно.

Пейдж подошла ко мне и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

— Они, должно быть, очень сильно тебя нагружают.

— Почему ты так говоришь?

Ее взгляд скользнул по моему лицу.

— Без причины.

Если бы она не выглядела такой удивленной, прежде чем отвернуться, я бы, возможно, надавил, возможно, заставил бы ее закончить, хотя невысказанная правда между нами обоими заключалась в том, что я избегал ее.

Пейдж знала это. Я понимал.

Вот почему я старался не касаться ее, пока мы готовили пиццу. Вот почему я выбрал место за столом напротив, а не рядом с ней, когда мы ели.

Во время еды я молчал. Я не расстроен. Просто наблюдаю.

Молли попробовала яблочную пиццу с пепперони и выплюнула ее в салфетку.

Изабель не раз улыбалась.

Близнецы придумали игру, в которой соревновались, кто дольше сможет пережевывать кусочек, прежде чем он растает у них во рту. Я понятия не имел, в чем заключалась радость этого соревнования.

Пейдж не раз бросала на меня любопытные взгляды поверх своего бокала с красным вином, которое она купила в магазине и открыла примерно в середине ужина.

— Ты уверен, что не хочешь бокал? — спросила она. — Потому что, если ты и дальше будешь так пялиться на мое вино, мне придется драться с тобой за него.

Я рассмеялся.

— Драться с тобой? Да, конечно. Я травмирован. Ты бы вытерла мной пол.

Пейдж наклонилась вперед, сверкая глазами.

— Держу пари, я смогла бы постоять за себя, даже если бы это было не так.

— Я бы поставила свои деньги на Пейдж, — подхватила Лия.

Клэр хихикнула.

Изабель закатила глаза.

— Это нелепо. У Логана больше масса тела. Практически невозможно, чтобы она его превзошла.

Пейдж поджала губы и уставилась на мою младшую сестру.

— Меня не удивляет, что ты так говоришь.

— Почему, потому что это логично?

— Нет, потому что ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Человек, который выигрывает драку, не всегда самый сильный. — Пейдж вздернула подбородок, глядя на Лию. — Почему ты поставила на меня?

Она посмотрела на Пейдж с обожанием на лице.

— Потому что ты будешь драться грязно.

Пейдж откинула голову назад и рассмеялась. Все ее тело сотрясалось от смеха, и она выглядела такой радостной, такой взволнованной ответом Лии, что я почувствовал, как мое сердце медленно забилось в груди. Молли и Клэр присоединились к нам, и мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не сделать то же самое.

Эта радость была заразительной, громкой, полной и яркой.

После этого, когда девочки убрали со стола, настроение у нас улучшилось. Пейдж заняла место на диване, а Молли плюхнулась на пол перед ней, чтобы Пейдж могла попрактиковаться в плетении косичек, которые она видела на YouTube.

Я смотрел учебный фильм на Айпад, но вместо того, чтобы пойти в кабинет, устроился на противоположном от Пейдж конце дивана. Только Из не присоединилась к нам, сказав, что ей нужно почитать, и убежала в свою комнату.

Примерно на середине серии, я вытянул ногу, и шарнир на скобе заскрипел. Пейдж взглянула на меня.

— Ты в порядке?

— Просто болит. Мэгги сегодня не сдерживалась, это точно.

— Хочешь немного льда?

Что-то в ее глазах заставило меня дышать глубже, словно мышцы требовали больше кислорода, как во время тренировок. Это было настолько реально, настолько жестко, что я обнаружил, что стою.

— Э-э-э, нет, все в порядке. На самом деле, я очень устал. Может, поднимусь наверх.

Она взглянула на большой циферблат своих часов и бросила на меня косой взгляд.

— Сейчас где-то... половина восьмого.

— Он старый, — объяснила Молли, не отрывая взгляда от телевизора.

Я швырнул подушку в лицо своей сестре, и она с широкой улыбкой крепко прижала ее к груди.

— Только приму душ, — пробормотал я.

Пейдж улыбнулась так, словно выиграла очередную стычку, и, хоть убей, я не мог понять, что могло заставить ее почувствовать, что она проиграла раунд.

Мы что, были на войне?

Все, что мы делали и о чем договаривались, должно было сделать нас одной командой. Но внезапно я обнаружил, что нахожусь в оборонительной позиции, к которой привык на поле.