Эффект фальшивой свадьбы (ЛП) - Соренсен Карла - Страница 55

Все присутствующие разразились аплодисментами-криками, одобрительными возгласами и неприятным свистом. Несколько парней хлопали меня по спине, а я улыбался. Молли фыркнула, и я обнял ее одной рукой. Она тут же положила голову мне на плечо.

— На вручении премии Защитников будет присутствовать столько людей, сколько, по мнению семьи, должно присутствовать, и поскольку я бы очень, очень хотела, чтобы Логан поговорил со мной после этого, — многозначительно сказала она, — я сохранила это для второй ветви его семьи. Первая семья, самая важная, сидит с ним в первом ряду. Если бы я планировала это дольше, я бы пригласила и его маму, но Элли была так добра, что пообщалась с ней по FaceTime, чтобы она могла посмотреть. — Она помахала Элли, которая стояла на краю сцены. — Привет, Нэнси!

— Привет, Нана! — крикнула Лия.

Я запрокинул голову и рассмеялся.

Пейдж успокоилась и снова посмотрела мне в глаза.

— Быть частью семьи Логана — величайший подарок, который мне когда-либо дарили, и я никогда не приму это как должное. И его сестры тоже, потому что у них самый лучший старший брат во всем мире. А у меня есть они все.

Дыхание покинуло мои легкие при медленном, контролируемом выдохе. Я протянул руку за Молли и похлопал Изабель по плечу. Когда она взглянула на меня, ее глаза блестели от слез, и она кивнула.

Пейдж замолчала, и я понял, что она заметила этот обмен репликами. Она долго смотрела на подиум, явно собираясь с мыслями. Когда она подняла глаза, ее улыбка была ослепительной.

Потрясающей. И моей.

— А теперь, что касается роли, которую он возненавидит больше всего, я бы хотела, чтобы ко мне присоединился первый в истории лауреат премии Защитников.

По мере того, как я медленно поднимался на сцену, уровень шума возрастал в геометрической прогрессии. В руках Пейдждержала небольшой трофей, вероятно, что-то из того, что она купила в долларовом магазине.

Мне было наплевать, как выглядел трофей.

Пейдж отошла от микрофона, чтобы встретить меня на полпути, и я знал почему.

— Мне очень жаль, что я сбежала утром, — сказала она. — Я вернулась через пару часов, но это не имеет значения. Мне не следовало уходить.

Мои руки скользнули по ее рукам, в которых она держала трофей. Я прижался своим лбом к ее лбу и вдохнул ее аромат.

— Прости меня за то, что я сказал.

Ее ответная улыбка была кривой.

— В этом мы почти равны.

Я заключил ее в объятия под восторженные возгласы моих товарищей по команде.

— Я думаю, мы с тобой везде равны, Пейдж.

Она вздохнула, прижимаясь ко мне всем телом.

— Мы можем пойти домой?

— И пропустить мой праздник? — просил я, отстраняясь, чтобы улыбнуться ей. — Ни за что.

Я поднял пластиковый приз над головой, и девочки захлопали в ладоши и закричали.

Я обнял Пейдж за плечи, и она уткнулась лицом мне в шею.

— Это безумие. Прошло меньше суток, а я безумно по тебе скучала. И по девочкам тоже.

— Да? — Я улыбнулся ей.

Она ущипнула меня за бок.

— Сейчас ты должен сказать, что тоже скучал по мне.

Я рассмеялся и поцеловал ее в макушку.

— Я тоже скучал по тебе, Пейдж.

— Такой хороший муж.

Я сделал паузу, и, поскольку все, кто сидел на стульях, начали болтать, не обращая на нас внимания, я осторожно повернул ее к себе.

— И как ты относишься к тому, что я сохраню этот титул? Я имею в виду, на неопределенный срок.

Она глубоко вздохнула.

— Я выслежу тебя, если ты попытаешься поступить иначе, Логан Уорд. Ты мой, а я твоя. И девочки... они тоже мои.

Я обхватил ладонями ее лицо и приподнял его, глубоко вдыхая ее аромат, прежде чем прикоснуться своими губами к ее. Затем остановился.

— Я собираюсь испачкать губы помадой? — прошептал я.

— Это неправильный вопрос.

— Нет? — просил я, и улыбка расплылась по моему лицу.

— Моя губная помада — это всегда хорошая, стойкая к размазыванию помада. — Она склонила голову набок. — Но это не потому, что это неправильный вопрос.

Я провел большими пальцами по ее скулам.

— Тогда скажи мне, какой правильный.

— Правильный вопрос в том, убьет ли меня моя жена, если я не поцелую ее прямо сейчас? — спокойно спросила она. — Потому что ответ на этот вопрос — да.

Я обнял ее и крепко прижал к себе, мои губы прижались к ее губам в горячем, крепком поцелуе. Раздались новые радостные возгласы, но мне было все равно. Одно быстрое скольжение моего языка по ее языку, и я отстранился.

— Черт, — прошептала она.

— Что? — Я сказал. Ее глаза наполнились слезами, и я отстранился еще больше. — Что такое? Ты в порядке?

— Нет, идиот, — закричала она. — Я влюблена в тебя, и, целуя тебя, мне хочется плакать. Ты счастлив?

Я громко рассмеялся, крепче прижимая ее к себе.

— Да, Пейдж. Я счастлив. — Я поцеловал кончик ее носа, середину губ, морщинку между бровями. — И я тоже в тебя влюблен.

Ее лицо разгладилось.

— Правда?

— Неужели мне придется повторять все важные заявления в этих отношениях?

Она серьезно кивнула.

— Возможно.

— Я справлюсь с этим, — сказал я, широко улыбаясь. — Пойдем, заберем наших девочек.

Когда я посмотрел вниз, они ждали у края сцены. Пейдж вырвалась и направилась к ним. Молли и Изабель первыми бросились ее обнимать, затем близнецы последовали их примеру.

— Я люблю вас, ребята, — услышала я срывающийся голос Пейдж. — Так сильно, что это глупо.

— Любовь — это не глупость, Пейдж, — сказала Лия, закатив глаза. Это потрясающе.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Да. Так и есть.

— Готовы ехать домой? — просил я их.

Изабель, оторвала взгляд от лица Пейдж, уткнувшись ей в живот, и застенчиво кивнула.

— Да, пойдем домой.

Я держал Пейдж за руку, а девочки бежали впереди нас, и именно это мы и сделали.

ЭПИЛОГ

Логан

Не прошло и 5 месяцев

Колено ныло, как дерьмо. Плечо было разбито о твердый брусок. И я был на девяносто процентов уверен, что на боку у меня синяк размером с человеческий рост. Но я ни за что не сказал бы ни слова своему координатору защиты, потому что он бы оттолкнул меня.

И это был Суперкубок.

Если и была какая-то игра, в которой я бы смирился, стиснул зубы, уперся и играл, несмотря на боль в моем измученном теле, так это она. Мы были менее чем в трех минутах от того, чтобы стать чемпионами. Меньше трех минут и всего шесть очков отрыва от «Тампа Тарпонс». В футболе три минуты — это целая вечность. Шесть очков — это абсолютно ничего, что можно было преодолеть за такое время.

Это означало, что я не обращал внимания на то, что происходило в моем теле, даже если бы я играл на двух сломанных ногах.

Стоя сбоку, прижавшись плечами к плечам моих товарищей по команде в обороне, напряженные, не знающие, куда девать нашу неугомонную энергию, мы наблюдали, как Люк Пирсон руководит атакующей серией. Хотелось надеяться, что матч продлится каждую секунду из этих трех минут, сэкономит каждую драгоценную секунду на счете и завершится новым очком.

Для этого достаточно было забить гол с игры, но мы хотели еще один тачдаун. Нам нужна была эта концовка матча.

Люк выстроился позади Гомеса на третьем и пятом местах, его руки застыли на месте для броска, когда он выкрикнул команду на атаку. Подающие зашевелились, крайние защитники пригнулись в готовности, наш новичок, отбегающий назад, занял позицию позади Люка, а атакующая линия уткнулась ладонями в траву, готовясь защитить того, кто получит мяч.

Тренер, стоявший рядом со мной, скрестил руки на груди и шумно вздохнул. Это был длинный пятиярдовый забег, и Люк предложил игру на бегу, которая отлично сработала в предыдущей серии.

Как игрок обороны, мы всегда хотели завершить игру игрой, достойной первой десятки. Перехват. Выбор — шесть. Стрип или расплющивание квотербека соперника, когда время истекло.