Василиса Прекрасная для босса (СИ) - Вебер Марта - Страница 10

Босс откинулся на спинку стула, и вальяжно закинул ногу на ногу.

— Скажите мне, Василиса…Ваш начальник отдела сегодня выиграл наш корпоративный конкурс, ещё и денежный приз неплохой получил. Вы, случайно, не имели к его работе какое-нибудь отношение?

Я тут же напряглась. По условиям конкурса, к работам запрещалось привлекать третьих лиц, и все задания необходимо было выполнять самостоятельно. В противном случае могла грозить дисквалификация.

— А почему вы спрашиваете? — это была моя тактика: не отвечать напрямую, а задавать вопрос в ответ. Ты будто бы и не соврал, но и правду не сказал.

— Потому что одна птичка напела мне, что вы приложили к этой победе непосредственное участие. Я посмотрел работу, и, поэтому, собственно, и решил закрыть ваш долг, и взять вас для работы лично со мной.

Мой мозг из всей фразы сделал акцент только лишь на том, что Иван Сергеевич закрыл мой долг. Он это серьезно? И что это значит сейчас?

— Вы закрыли долг?

— Да, и теперь, получается, что вы должны деньги не фирме, а лично мне, поэтому будете работать там, где я вам скажу, и выполнять все мои поручения.

Вот это я попала, конечно…

— То есть у меня нет выбора, быть вашей личной помощницей, или нет, правильно я понимаю? — грустно опустив плечи всё же уточнила я.

— Ну наконец-то вы начали соображать, а то я уж было подумал, что совершил ошибку. Жду вас в понедельник на рабочем месте к восьми утра. Не опаздывайте.

Босс уткнулся обратно в документы, всем своим видом показывая, что разговор завершен, и я, некоторое время всё же постояв в его кабинете, вышла от него, и поплелась обратно на корпоратив. Не зря же я так наряжалась, я собиралась взять от этого вечера сегодня максимум.

У лифта я оказалась не одна, непонятно откуда там же стояла уже, видимо, бывшая секретарша Ивана Сергеевича с коробкой вещей.

Когда я подошла, она как-то странно на меня покосилась, а после скривилась, словно в отвращении.

— Что, подсидела меня, и радуешься? — она говорила, почти не разжимая зубов, из-за чего часть звуков сглатывалось, и я буквально в голове достраивала предложения, которые она мне говорила.

Я в недоумении уставилась на неё. Она серьезно думала, что я имею какое-то отношение к своему назначению?

Не получив от меня никакого ответа, она продолжила:

— Я, главное, к нему со всей душой, а ты без году здесь неделя, и всё, уже в фаворитках. Ну, признавайся, что ты там ему такого сделала и предлагала, что я не могла?

— Ничего не предлагала и не делала. Я не знаю, с чего он вдруг решил меня своей личной помощницей сделать.

Бывшая секретарша закинула голову вверх, и расхохоталась, как делали злодеи в различных мультиках.

— Ага, за глаза красивые. Я значит к нему, и так, и сяк, и наклонюсь пониже…Вы уже с ним были знакомы да? По блату сюда прошла?

Я отрицательно покачала головой.

— Ты из богатой семьи, да?

— Вообще нет, скорее даже наоборот.

— Пф-ф, а платье тогда у тебя такое откуда? Я его на последней Московской неделе моды видела, там ценник — легче жизнь продать. Не хочешь рассказывать, просто так и скажи. Не глупая, понимаю, как девушки добиваются желаемого от больших начальников.

Лифт открылся, я пропустила девушку вперед и после зашла следом. Мне не хотелось ехать с ней вместе, и проводить наедине ещё больше времени, но остаться на этаже и не поехать в лифте было бы странно.

Вот так бывает. При первой встрече она показалась мне вполне нормальной, а сейчас… в общем-то понятно, почему Иван Сергеевич решил помощницу сменить.

— А вас что, уволили? — я не знаю, что меня дернуло это спросить. Секретарша посмотрела на меня так, будто я оскорбила всю её семью.

— Меня? Уволили? Нет, конечно. Перевели на твоё место, обратно в отдел делопроизводства. Я же ведь оттуда.

Я почему-то подумала, что среди этого отдела, живущего по закону джунглей, ей самое место.

Выйдя из лифта, я притормозила, чтобы дальше не продолжать путь вместе, будто бы замешкавшись у большого зеркала. Я поправила платье, которое действительно выглядело очень дорогим, неужели и правда какое-то брендовое?

Немного «взбодрила» волосы, и в ужасе остановилась и побледнела, когда хотела поправить свой кулон.

Моя шея была абсолютно пуста.

13 глава

— Мамочки! Где я могла его обронить? — Я медленно начала сходить с ума, разговаривая сама с собой, и судорожно пыталась вспомнить, когда последний раз ощущала кулон на себе.

Кажется, будто, когда я поднималась на лифте к Ивану Сергеевичу, то в отражении там не заметила ничего необычного, а значит, кулон скорее всего ещё был при мне.

Неужели он слетел с меня где-то в кабинете генерального?

Промешкавшись ещё несколько минут, осматривая себя, и складки своего платья, на случай, если цепочка расстегнулась и запуталась где-то в одежде, я всё же приняла решение ехать наверх.

Зайдя в лифт, я уже представляла, каким лицом меня встретит начальник. Он и так меня не сильно жаловал, а теперь…

Впрочем, выбирать мне не приходилось. Я себе точно не простила бы, если потеряла мамин подарок. Получить буквально весточку от любимого человека, и потерять её в тот же день. Ну уж нет!

Как только я оказалась в приёмной, то тут же начала поиски. Сантиметр за сантиметром я внимательно шерстила путь от лифта до двери кабинета Ивана Сергеевича, всё ещё надеясь, что, возможно, мне удастся не опозориться, и не заходить к нему второй раз.

И, похоже, удача действительно сегодня была на моей стороне. В полутемной приёмной, освещаемой лишь струйкой света из чуть приоткрытого кабинета, я увидела какой-то блеск на полу у самой двери.

Буквально на цыпочках подкравшись к месту, где я увидела заветный блеск, я наклонилась, и со вздохом облегчения подняла с пола свою цепочку с кулоном.

Похоже, он спал с меня, когда выходила от Ивана Сергеевича, надо будет попросить папу подтянуть застёжку, чтобы не расстёгивалась.

Я правда хотела сразу же уйти, как только нашла пропажу, но так получилось, что я стояла рядом с дверью в кабинет, и меня привлёк разговор, доносившийся оттуда.

Не знаю, кто и когда успел в промежуток, пока я спускалась на лифте и искала цепочку внизу, подняться к боссу, но оттуда чётко слышался чей-то мужской голос, который принадлежал точно не моему начальнику.

— Ты уверен, что хочешь знать? — спросил какой-то мужчина вкрадчиво. Голос у него был приятный.

— По мне лучше знать правду, чем жить в неведении, и постоянно об этом думать. — в диалог вступил мой босс. Он звучал чуть более напряженно, чем его собеседник. Видимо, разговор ему не сильно был приятен. Грядёт раскрытие какого-то секрета. Может, всё-таки уйти, пока не поздно?

— Ну ладно, допустим, ты сдашь анализы, получишь результат, и что потом? — от услышанного я схватилась за грудь. Ну вот, и зачем я подслушивала? Стало абсолютно очевидно, что Иван Сергеевич был чем-то болен, и боится выяснить, так это или нет. Как теперь мне общаться с ним, и не начинать жалеть?

Господи, надеюсь, это не что-то смертельное. Я помню, как мама с папой узнали о её болезни. Мне сразу не стали говорить, я ещё удивлялась, почему мама стала постоянно грустная и так часто плакала. Этот период был одновременно и лучшим, и худшим в моей жизни.

С одной стороны, зная о том, что ей осталось не долго, она старалась как можно больше времени проводить вместе со мной, это было по-настоящему здорово, с другой — потеря после этого была настолько ощутима, что я вообще слабо представляю, как моя детская психика с этим справилась.

— Потом — будет потом. Всё зависит от результата, который я получу. Тогда я и решу, что мне делать.

— Пф-ф, как по мне — эта твоя навязчивая идея просто бред. Ну почему ты всегда всё усложняешь, а не можешь просто жить и радоваться жизни!

— Зато у тебя всё всегда легко. Что, кстати, вы с Линой решили?

— Ой, даже не начинай. — Судя по звукам, второй говорящий наконец перестал расхаживать взад-вперед и присел. — С ней было прикольно, когда мы просто зависали вместе, но сейчас это всё мне порядком надоело. Ей всего двадцать пять, а она ведёт себя так, словно я — её последний шанс выйти замуж.