Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ) - Крымова Юлия - Страница 28

А оно и радо стараться. Откликается мурашками и требовательной пульсацией.

Кажется, я начинаю искрить. Ещё пара умелых движений и вспыхну.

Конечно, Костя это видит. Видит и мастерски пользуется. Ведь сейчас он не Кот, а наглый котяра, который знает чего хочет и намерен получить это любой ценой.

– Прости, – прерываю его, когда мой телефон неожиданно оживает.

Это может быть Ник, поэтому я спешно тянусь к сумочке. И торможу, увидев на экране имя бывшего мужа.

Последний раз он звонил как раз после нашего отъезда в Москву. И нет, не ради того, чтобы узнать, как добрались или как Никита. А уточнить, где я оставила ключи от его квартиры.

Поэтому теряюсь в догадках, что он спросит сейчас? В одиннадцатом часу ночи. Спустя месяц с нашего последнего разговора.

– Ксюша, а скажи мне, где сейчас наш сын? – вместо приветствия в динамике раздаётся раздраженный голос Игоря. Удивительно, но я уже успела забыть его манеру общения. Будто ты обязан ему по гроб жизни. – И почему он просит встретить его в шесть тридцать утра на вокзале?

Глава 33.

Внутри всё холодеет. И вовсе не от недовольного тона бывшего мужа. И не от его дальнейших угроз забрать Ника себе. Всё это пустые слова, не имеющие ничего общего с действительностью. Он в жизни и дня с ним не проводил.

Я цепенею от страха за сына. Вот что реально. Он сейчас один. Ночью. В не просто малознакомом городе, а городе миллионнике, в котором ежечасно случаются какие-нибудь происшествия. ДТП, кражи, мошенничества. Это самое безобидное, что приходит на ум.

Не помню, что я отвечаю Игорю и как заканчиваю разговор. Кажется, просто сбрасываю вызов где-то на середине его гневной тирады.

Резко подскакиваю на ноги и судорожно набираю номер Никиты. Аппарат абонента выключен. Чёрт.

Разве он мог купить себе билет? Теоретически да. Деньги у него есть. А навигатор и Интернет дарят полную свободу действий.

Почему моё материнское сердце не почувствовало неладное, когда я собиралась на ужин? Почему я не обратила внимание, что Ник был как-то особенно молчалив сегодня? Почему не предала значение, что за дверью в его спальне стоял полусобранный рюкзак? Почему все эти важные "мелочи" вспоминаются только сейчас?

– На вокзал? – уточняет Костя, пытаясь поймать такси.

Растерянно киваю, и молюсь, чтобы он был там.

– Ксень, всё будет хорошо, – успокаивает Аверин, когда мы уже едем по Садовому кольцу. – Детей без сопровождения не должны пускать в поезд.

Даже не знаю, что хуже. Если всё же запустят. Или если он ночью будет слоняться по Москве.

– Простите, а можно побыстрее? – тороплю водителя, который, как назло, еле плетётся.

Сейчас давно не час пик и дорога вполне свободна.

– Можно, если вы потом штраф за превышение скорости оплатите. Тут камера на шестьдесят.

На шестьдесят! А мы едем сорок! И кланяемся каждому светофору.

– Оплатим, – Костя протягивает ему несколько купюр. – Давай только поживее до Казанского.

И дальше у меня опять пробел в памяти.

Я не помню, как выскакиваю из такси. Как расталкивая всех, несусь в здание вокзала. Как высматриваю на табло, с какого пути отправляется поезд.

Вокруг гул и нескончаемая суета. Кто-то кого-то встречает и нетерпеливо расхаживает по перрону. Кто-то провожает и душит в прощальных объятиях. Я же кручу головой по сторонам, чувствуя, что вот-вот сама потеряюсь.

– Ксень, Никита со мной, – сообщает в трубку Аверин. – Ждём тебя у центрального входа.

Сжимаю в руках телефон, но выдохнуть так и получается.

Успокаиваюсь только когда вижу сына, стоящего рядом с Костей. Точнее, когда обнимаю его.

– Ник, как ты меня напугал, – шмыгаю носом.

Никита молчит и виновато отводит взгляд.

Ругаться не хочется.

Да и на кого? Разве что на себя?

Он ведь предупреждал, что собирается выкинуть нечто подобное. А я не восприняла его угрозы всерьёз. Пошла на поводу собственных желаний, а не здравого смысла.

Домой едем молча. Мы с Ником сидим сзади. Аверин - рядом с водителем. Улавливаю запах его туалетной воды. Уже по привычке вдыхаю глубже. Устало прикрываю глаза.

Что мне ему сказать? Банальное «спасибо» ничтожно мало. А на большее я, к сожалению, сейчас не способна.

– Кот, – прижимаюсь к нему украдкой, когда Никита заходит в подъезд.

Вкладываю в эти спешные объятия всё, что чувствую. Благодарность. Уважение. Привязанность. И то, что в разы сильнее вышеперечисленного. Что заставляет сердце замедляться от понимания – мы не можем продолжать общаться. Я не готова ставить на кон свои отношения с сыном.

– Спасибо тебе за всё … – выдаю, будто скороговоркой.

Когда нервничаю, я тараторю без разбора. Но в этот раз всё идёт по-другому сценарию. Договорить мне не дают. Костя прикладывает палец к моим губам и отрицательно машет головой.

– У нас сегодня не складывается с разговорами.

Тут вряд ли поспоришь. Поэтому, когда Кот запечатывает мой рот своим, я не сопротивляюсь. Отвечаю на поцелуй, думая, что он станет последним. Закрываю глаза. На мгновение позволяю чувствам взять верх. Позволяю слюне с приятным кофейным привкусом смешаться с моей в какой-то совершенно новый напиток. От него ведёт и пьянит, как от крепкого алкоголя. Чуть затуманивается рассудок. Движения замедляются. Но по всему телу разносится такое блаженное состояние расслабленности.

Сейчас я бы многое отдала, чтобы этот момент не заканчивался. Чтобы Костин вкус и дальше проникал в кровь. Чтобы его сильные руки и дальше впечатывали меня в крепкое мужское тело.

Не хочу прекращать нашу странную пере-дружбу. Но и сына терять не хочу. А он не хочет принимать Аверина.

Как решить это уравнение, чтобы обе величины остались постоянными? Подскажите! Ведь сама я, к сожалению, не знаю ответа.

Глава 34.

Я понимаю, что ситуация с Никитой не наладится сама собой. Глупо закрывать глаза и делать вид, что всё хорошо. Да и ждать очередного побега не хочется.

Поэтому ищу методы решения проблемы во всезнающей сети «Интернет». Долго копаюсь в разных статьях о выстраивании взаимоотношений с подростками, а затем оплачиваю консультацию психолога.

Как ни крути, одна я не справлюсь. Слишком много всего свалилось на Ника: развод родителей, вынужденный переезд, Аверин, которого он воспринимает как угрозу. Мне нужен знающий специалист и его толковые советы.

Больше часа я беседую с приятной женщиной по имени Алёна. Психолог задает множество вопросов, делает пометки, временами уточняет и переспрашивает, верно ли она меня поняла.

В итоге в моей голове есть четкая картинка происходящего и осознание собственных ошибок. Но главное - есть план действий: в ближайшее время качественно проводить время с сыном, не зацикливаясь на попытке побега, а уже потом вывести Никиту на разговор.

Этим же вечером мы идём в кино, причем фильм сын выбирает сам. Затем ужинаем в уютной пиццерии, где незаметно от обсуждения кинокартины переходим к обсуждению наших с ним взаимоотношений. Его и моих страхов. Говорим много и долго. Я стараюсь запомнить каждое слово, чтобы потом обсудить услышанное с Алёной.

С утра прошу Нинку забрать сына погулять вместе с её пацанами и оплачиваю новый сеанс. Тщательно записываю, что говорит психолог. Обещаю строго выполнять рекомендации и связаться с ней через пару недель.

Правда, больше я ей не звоню и не пишу. Ведь ситуация решается совершенно иным способом.

– Привет, – растерянно шевелю губами, когда на пороге вместо сына неожиданно появляется широкоплечая фигура Аверина.

Черная футболка, джинсы и такие же идеально чёрные кроссовки без единой пылинки. В руках картонная коробка внушительных размеров. В глазах блеск. Привычная лёгкая небритость на своём законном месте. Смотрю на неё и невольно вспоминаю как приятно она царапала кожу.