Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ) - Крымова Юлия - Страница 3

Не знаю, то ли плакать, то ли смеяться от таких открытий.

– Кость, ты прости, я, конечно, очень рада тебя видеть, но вышло небольшое недоразумение, – краснея, пытаюсь как-то объяснить, что «чай» это вовсе не кодовое слово.

Стоп. Выходит, Аверин воспринял намёк именно так, как говорила Нина? Или всё-таки пришёл чисто по-дружески? Столько лет не виделись.

– То есть на чай, ты не меня звала?

– Тебя. То есть нет. То есть не я.

Как объяснить то?

Ну, Нинка!

– В общем, не важно. Просто знай, что я тебе рада. И что под словом «чай» я имела в виду именно чай! – произношу с нажимом на последнем слове.

– Я так и подумал, – лукаво улыбается Костя. – Тогда заваривай. Я пока в магазин за пирожными схожу.

– Может, тогда ещё и за чаем?

Да, Ксюш, уровень гостеприимства зашкаливает. Но это лучше, чем травить друга маминым ромашковым сбором.

– И попить у себя дома? – заразительно смеётся.

И я, не в силах сдерживаться, тоже давлюсь смехом.

С ним всегда так было. Кто-то из нас начинал хохотать, а другой подхватывал.

Поэтому сейчас я отчетливо ощущаю, что внутри Аверина живёт тот подросток, с которым мы могли кататься по полу и умирать со смеху.

Да, он спрятан под грудой мышц, но всё же парень, что стоит напротив, не чужой.

– Так, ладно, не надо никуда ходить. Кто в такую жару пьёт чай? Тем более, когда есть откупоренная бутылка вина? – киваю в сторону недопитого Просекко. – Садись, я пока фрукты нарежу.

Костя послушно усаживается на то место, где полчаса назад сидела Нинка, и разливает по бокалам шипучий напиток.

– Ты надолго вернулась?

Неопределённо пожимаю плечами.

– Хочется ответить, что нет. Но тогда ты спросишь о моих планах. А тут загвоздка. Я совсем не знаю, куда двигаться дальше.

Когда-то с Костей я могла говорить обо всём на свете. Может и сейчас получиться выбить из него умный совет?

– Куда делся муж?

– Объелся груш.

– Как-то не очень ласково. Надеюсь, хоть не обидел тебя? – в твёрдом голосе слышится беспокойство.

Всегда хотела себе такого старшего брата. Но у меня только старшая сестра. Которая вместо заботы подкидывала лишь хлопоты.

– Разве что моё женское самолюбие. Мало кому понравится узнать, что твой муж переспал с половиной больницы, в которой работает.

– Серьёзно? – едва не открывает от удивления рот.

– Серьезнее некуда.

Вообще, я впервые озвучила причину развода. Для всех близки версия совсем другая.

Ведь как признаться, что я не устроила мужа в роли женщины?

Нет, как жена вполне себе устраивала. Как мама его ребёнка, как уборщица, повар и официантка тоже.

А вот как любовница нет.

Поэтому он сразу нашёл на это место с десяток других. Тех, кто удовлетворял его либидо. Раскрепощенных, опытных.

Самое смешное, что Игорь не видел в этом ничего криминального. Как он сказал мне: «Это то же самое, что иногда я ужинаю в ресторане. Тебя же не обижает тот факт, что я ем не твою стряпню, а приготовленную каким-то итальянцем?».

– Я даже не знаю, как прокомментировать, – произносит с ноткой сожаления.

– Можешь только по-мужски ему посочувствовать. Я не устраивала его в постели. И Игорь нашёл логичный выход, как сохранить наш брак. Спать с другими. Только я, дурочка, не оценила его жертв.

Почему-то именно Косте мне неожиданно хочется излить душу. То ли второй бокал вина так на меня действует. То ли его пристальный взгляд.

Хоть Аверин и смотрит на меня совсем иначе, не как беспечный мальчик, что притащил ко мне домой котёнка, вытащенного из мусорных баков. Но на дне серых глаз тлеет знакомый огонёк.

– Ксень, – изумлённо произносит Костя. – Ты же не веришь в эту чушь?

– Не верю, Кость. Но…

– Да какие тут могут быть «но»? Очень удобно ходить налево и обвинять в этом жену. Красава мужик. Что сказать.

– Я сама знаю, что слишком зажата в этом плане. И, возможно, действительно не давала ему тех эмоций, которые мужчины хотят получать от женщины в постели.

– Ксю, не говори глупостей, – резко протестует Аверин.

– Это не глупости, Кость. Это правда. Мама научила меня готовить, следить за домом, за собой. Нормам приличия научила, этикету. Но тема отношений с противоположным полом была в нашей семье под запретом. Хотя нет. Сами отношения были тоже под запретом. Табу. А слово «Секс» сродни ругательству. Мой первый раз случился с Игорем уже после свадьбы. И почти сразу я забеременела Никитой. Растворившись в материнстве, я не обращала особого внимания на бесконечные ночные дежурства мужа. И на то, что секс у нас был только по большим праздникам, тоже. Мне казалось, это вовсе не главное, и так живут все семьи.

Костя слушает, отрешённо глядя куда-то в сторону. И мне бы закрыть рот, но уже поздно. Меня несёт. Я словно маленький ребёнок, который наконец-то начал говорить и теперь болтает всё без разбора.

– Стыдно сказать, что в тридцать один у меня сексуального опыта кот наплакал, – признаюсь, рассматривая свой светлый маникюр. – Но я очень хочу научиться быть тем самым источником удовольствия, о котором все говорят. Расскажи, на что мужчины обращают внимание в сексе? Что вам нравится? Есть какие-то определённые позы?

Слышала бы меня сейчас мать. Она бы вымыла мне рот с мылом. А потом заклеила его суперклеем.

– Боже, Ксюш. Ты точно хочешь обсуждать это со мной? – глаза Кости подозрительно блестят.

– Точно. Ты единственный, в ком я уверена, Кость. Я знаю, что ты будешь максимально честен и тактичен. Моя самооценка далеко за плинтусом. И мне больше некого просить помочь разобраться, что со мной не так.

Костя долго молчит. Отставляет от себя чуть пригубленный стакан с напитком. В то время как я, наоборот, едва ли не залпом осушаю свой.

Кто бы знал, как нелегко даётся мне эта тема.

Но о своих страхах нужно уметь говорить. С ними нужно бороться.

И только Аверину я могу доверить своих демонов.

– Нам нравится секс. Сам процесс, – произносит, прочистив горло. – Когда ты видишь, что твои действия и ласки доставляют партнёрше удовольствие. Когда понимаешь, что именно ты являешься его источником.

Я внимательно слушаю хриплый голос друга, но совершенно не понимаю, о чём он говорит.

Разве не наоборот должно быть? Игорь ведь жаловался, что он не получал от меня в постели никаких эмоций. Что я не разжигала в нём огонь. Что была черствой, как заплесневелый сухарь.

– Твой бывший муж просто идиот, которому было удобно оправдывать свои измены, – Аверин выносит собственные умозаключения. – Секс — это та же игра на пианино. Можно, конечно, всё валить на расстроенный инструмент и западающие клавиши, когда на деле ты сам хреновый музыкант. Ты красивая девушка, Ксюш. И, думаю, любой будет счастлив оказаться на месте твоего мужа-кретина.

Отрицательно мотаю головой. Вряд ли я смогу подпустить к себе кого-то. Особенно после откровений Игоря. Хватит с меня позора. Слышать от мужчины, что спать с тобой – то же самое, что с резиновой куклой - не самая приятная вещь.

– Иди сюда, – Костя тянет меня за руку, вынуждая пересесть ближе.

Молча откидывает мои волосы назад. Берётся за край футболки, что я натянула вместо брони на крошечный домашний топ, и медленно поднимает вверх.

– Костя? – растерянно округляю глаза.

– Не бойся, Ксю, я всего лишь кое-что тебе покажу.

И я подчиняюсь уверенному, приятному тембру. Не боюсь. Знаю, он не обидит.

Но от непонимания действий Аверина испытываю лёгкий ступор. А он, в свою очередь, удачно этим пользуется.

Продолжая тянуть ткань вверх, он вынуждает поднять руки и полностью избавляет от футболки.

Отбрасывает ненужную вещь на кухонный диванчик.

Тянет меня ещё ближе, заставляя развернуться спиной.

За окном как-то резко стемнело, а в кухне горит лишь верхняя подсветка на гарнитуре.

Я вижу наши тени, что странно сливаются на соседней стене. Мы словно одно целое. Хотя каждый сам по себе.