Просто моя (ЛП) - Лора Павлов - Страница 23

— Это не будет «раз и готово». Одного раза мне точно окажется мало.

Он провел языком по губам, и я не могла оторвать взгляд от его рта.

— Леджер, что это значит? Нам нужно все обдумать. Я не хочу, чтобы ты уехал и мы снова не разговаривали годами.

— Я тоже этого не хочу.

— Нет. Нам нужны новые правила. И на этот раз мы должны им следовать.

— А-а… я готов к поучительному моменту, мисс Томас. Озвучь правила. А я сделаю все возможное, чтобы их нарушить и заслужить наказание, — он улыбнулся, не отводя от меня взгляда, пока официантка ставила перед нами тарелки и подливала кофе.

Я задумалась о нас.

О том, как он заставил меня почувствовать себя утром.

Так, как никто и никогда.

И было бы ложью сказать, что мне не хочется большего.

Но нужно было оставаться реалисткой.

Это не могло сработать.

Когда мы снова остались одни, он взял полоску бекона и приподнял бровь, ожидая моего ответа.

— Мы больше не переходим черту. Это была минутная слабость. Часть того завершения, к которому мы пришли за последнюю неделю. Мы хотим разного. Нет смысла переходить грань, если мы знаем, что это никуда не приведет. Я очень сомневаюсь, что Джилли была бы с этим согласна. Мы и так скрывали нашу историю — зачем сейчас рисковать и расстраивать ее?

Чем больше я об этом думала, тем яснее понимала, что все нужно остановить.

— Ради оргазмов, — поддел он, потянувшись за кофе и делая глоток. — Послушай. Я знаю, что не тот мужчина, которого ты заслуживаешь. Я всегда это знал. Поэтому и держался подальше. Но это ни черта не делает мое желание к тебе слабее.

Мне было больно, что он так о себе думает. И в то же время я ловила себя на том, что мне безумно нравится слышать, как сильно он меня хочет.

— Значит, только по этим причинам мы и должны поставить точку. Сегодня у нас мальчишник и девичник. Нам не нужны неловкости, так что лучше придерживаться плана про дружбу и сделать вид, что этим утром ничего не было.

— Ладно. Если ты этого хочешь. Думаю, как ты рассыпалась для меня сегодня утром, будет подпитывать меня лет десять. Потому что это единственное, что я буду видеть, закрывая глаза, — он пожал плечами.

— Ты не можешь говорить так, Леджер.

— Я просто говорю правду, Божья коровка, — он выглядел самодовольным, будто вовсе не собирался всерьез следовать новому плану.

— Сегодня ничего не было. Друзья? — я протянула ему руку, хотя близость к нему мешала не думать о его губах на моих. О том, как его руки исследовали мое тело. О том, как его пальцы творили чудеса.

Он взял мою руку и улыбнулся.

— Ты покраснела, подружка.

— Все будет нормально, — сказала я, отнимая руку. Это называлось самосохранением. Зрелостью. Я чувствовала разбитое сердце за милю и знала, что позволить этому продолжаться — значит обречь себя на катастрофу.

Он усмехнулся, и мы доели завтрак, обсуждая планы на вечер.

Он больше не поднимал тему утра, проводил меня домой и не стал заходить. Мы договорились встретиться в Бир-Маунтин после того, как обе компании поужинают и заглянут в пару баров в городе.

Я вернулась домой, прибралась, приняла душ и начала собираться. Дилан должна была зайти ко мне, а все остальные собирались встретиться в барбекю-ресторане, который Джилли выбрала для ужина.

Сестра пришла и окинула меня оценивающим взглядом, как только вошла. Я поняла, что черная кожаная юбка и шелковый топ на тонких бретелях с нюдовыми каблуками получили ее одобрение. Да, это было сексуальнее, чем мой обычный образ. Я знала, что сегодня увижу Леджера, и, даже несмотря на нашу договоренность, мне хотелось, чтобы он счел меня красивой.

— Черт. Ты выглядишь горячо, — сказала она, бросая сумку на стол.

На ней было черное платье без бретелек и красные шпильки.

— Эм… взаимно. Мне очень нравится твой образ.

Она улыбнулась.

— Так, у нас тридцать минут до выхода, нужно еще пойти украшать стол в ресторане. Выкладывай. Ты говорила, что что-то произошло с Тобиасом?

В тумане мыслей о Леджере я пропустила шесть сообщений, пришедших глубокой ночью. Учитель физкультуры пьяным писал мне, пока я спала в одной постели с братом моей лучшей подруги. Просто спала. Разумеется.

Я показала ей телефон, и она ахнула, читая сообщения.

— Он жуткий извращенец. Этот мелкий ублюдок вечно демонстративно чешет яйца — уже одного этого должно было хватить как тревожного сигнала. А теперь он еще и написывает тебе пьяные сообщения среди ночи? И этот идиот явно тебя не знает, если думает, что тебе будут интересны его грязные тексты, — прошипела Дилан.

Да, он написал, что считает мою грудь идеальной. Его слова, не мои. Еще написал, что ему нравится моя упругая задница. И это мужчина, с которым я работала. Мы никогда не встречались. Ни разу не разговаривали по телефону. Очевидно, он нашел мой номер в школьном справочнике.

— Да. Хорошая новость в том, что теперь у меня есть идеальный повод, и отказ пройдет без неловкостей. Эти сообщения однозначно перешли границу. А раз учебный год заканчивается, к тому моменту, как мы увидимся после лета, весь этот бардак уже забудется.

— Хотелось бы верить. Жаль, что ты не пускаешь меня в понедельник в школу высказать ему все, что я о нем думаю.

— В понедельник у тебя начинается стажировка, — сказала я, разливая вино по бокалам и протягивая один ей. — Это последнее, о чем тебе сейчас стоит переживать.

— Ладно. Но я хочу услышать, что происходит с Леджером. Ты буквально каждый день с ним с тех пор, как он вернулся. И вчера вы выглядели очень уж уютно, так что давай. Без секретов, Чарли.

Я глубоко выдохнула.

— Все нормально. Мы за эти годы немного потеряли дружбу, и он хочет над ней поработать. Я по нему скучала, и мне приятно снова его видеть.

— Шарлотта Томас, — протянула она. — Я делила с тобой матку. Я видела, как вы смотрели друг на друга вчера, — промурлыкала Дилли. Она обожала докапываться до сути. Не зря ей суждено стать адвокатом.

Я рассмеялась.

— Между нами есть притяжение. Конечно, есть.

— Чего ты мне не договариваешь? О-о-о… Что-то случилось прошлой ночью? — ее рот приоткрылся, глаза распахнулись.

— Ты никому не скажешь, Дилли. Джилли выходит замуж через несколько дней. Я не хочу, чтобы что-то это омрачило.

— Обещаю, никому ни слова. Говори.

Мне было трудно со всем этим справиться. С нашей историей. С тем, что происходит сейчас. С тем, что случилось утром. С тем, что часть меня хочет повторения, а другая до смерти боится боли.

И я вывалила все это прямо там, на своей кухне, пока сестра-близнец просто слушала и потягивала вино.

— Я так и знала, что тогда, много лет назад, что-то произошло.

Я покачала головой.

— Я просто никогда не хотела об этом говорить. Я рассказала Эш и взяла с нее обещание молчать. Но все эти чувства возвращаются. А они не должны. Мне так стыдно перед Джилли. Я не могу поверить, что допустила это сегодня утром, но рядом с ним я просто не могу себя остановить.

Дилан наклонилась и стерла слезу с моей щеки.

— Вау. Не зря говорят, что один близнец — сладкий, а второй — шаловливый. Я бы кинулась на этого мужчину без раздумий. Я не понимаю, откуда у тебя это чувство вины. Но я тебя знаю. Ты всегда думаешь о том, как каждое решение отразится на окружающих, — она взяла мои руки, пока мы сидели на двух барных стульях у кухонной стойки.

— Ты гораздо добрее, чем люди о тебе думают. И ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Мне бы хоть часть этой силы, — сказала я.

— Ты ошибаешься, Чарли. Ты гораздо сильнее, чем тебе кажется. Я бы просто пошла ва-банк с Леджером. Зная, что ты чувствовала к нему все те годы, и запрещая себе даже говорить об этом, даже чувствовать… Ты бескорыстная. Но у этого есть цена. И в какой-то момент тебе придется взять что-то для себя.

— Кто ты и что ты сделала с моей сестрой, которая терпеть не может разговоры о чувствах?

Она запрокинула голову и рассмеялась.