Исцелю тебя (СИ) - Алиева Кира - Страница 34

Создается ощущение, любимый мужчина утоляет то ли голод, то ли жажду. Губы горят, я вся пылаю в объятиях любимого мужчины, который всё больше и больше напирает на меня.

Его объятия в эти мгновения подобны капкану, сильные и удушающие.

Дима буквально забирает весь мой воздух. Лёгкие горят, мне тяжело дышать, я даже начинаю задыхаться, но всё равно отвечаю на желанные поцелуи, которые окрыляют и дарят не только удовольствие, но и надежду на лучшее.

Томление внизу живота и дрожь во всём теле не дают спокойно сидеть, так сильно я желаю мужчину, для которого берегла себя эти годы.

Сердце ликует, а душа танцует под мелодию любовной песни. Дыхание делается горячим и тяжёлым, не только у меня, но и у Димы. Чувствую бешеный ритм его сердца.

Ласки любимого становятся всё откровеннее и откровеннее. Каждое движение его рук и губ требует подчиниться его желаниям, и я податливо изгибаюсь навстречу, позволяю всё, что он только захочет.

Ему можно всё. Я сама хочу того же. Всего-навсего, до конца, чтобы слиться с ним воедино, стать одним целым.

Голова идёт кругом, кажется, долго на ногах любимого мне не усидеть, сползу, как поплывший воск. Ни о каком контроле не идёт даже речи, ни у него, ни у меня.

Всё, что сейчас происходит между нами, настолько остро и горячо, что кровать, кажется, вот-вот вспыхнет и сгорит ко всем чертям.

Может, поэтому, даже лёгкая пижамка и халат, который я накинула на себя, кажутся чертовски лишними?

Одежда липнет к разгоряченной коже, вызывая неодолимое желание скинуть с себя всё и отдаться на милость тому, кто и заставил мою кровь кипеть, подобно лаве. А Дима своими ласками всё больше и дальше завлекает меня в пучину порока и наслаждения.

Не успела я даже дух перевести, как он уверенно спускает с моих плеч халат, развязывает тонкий поясок, и халат падает возле нас белоснежной волной.

Прежде чем увидеть, каждой клеточкой всего своего существа чувствую, как он напрягается при виде моих голых плеч. Нежная кожа покрывается мурашками и краснеет под его голодными взглядами.

Я смущена так сильно, что вот-вот грохнусь в обморок. И вместе с тем я упиваюсь этим голодом в любимых глазах.

Верх от пижамы держится на тонюсеньких лямках. Тонкий шёлк не скрывает моих возбуждённых грудей, соски которых явственно выпирают, как два острых камушка. Дима тяжело сглатывает и притягивает меня к себе чуточку грубее, чем было до этого момента.

Может я и невинна, но уж точно не наивна настолько, чтобы не понять его состояние, он очень, очень сильно возбужден. Судя по всему, вид моих острых сосочков завёл любимого мужчину ещё больше, чем было до этой минуты.

Его движения становятся более резкими и нетерпеливыми. Более жадными. Дима уже не кажется нежным и предупредительным джентльменом, которым всегда и во всём старался оставаться. Его зрачки настолько расширены, что закрывают всю радужку. Широкая грудь мощно вздымается от тяжёлого и глубокого дыхания.

Вижу, что Дима уже весь во власти вожделения, разум исчез, оставив голые инстинкты. Но, вместо страха, эта картина ещё больше усиливает моё удовольствие. Сладость поцелуев сменяется остротой желания.

Любимый мужчина бесцеремонно вторгается языком в мой рот и сплетается с моим в каком-то чувственном и диком танце.

Поцелуи, которые были минутой раньше, отличались нежностью и сдержанностью. Но теперь они всё больше походят на молниеносный шторм, который сносит всю мою выдержку и здравомыслие.

Градус напряжения и желания растет с геометрической прогрессией. Но самое удивительное — это колоссальное удовольствие, которое я получаю.

Внизу живота ощущается томительная тяжесть и причина этому, несомненно, ласки любимого. Опустив бретельки пижамки, Дима губами и языком чертит понятные одному ему узоры. Не обделяет ни одну клеточку своим вниманием, дарит мне райское наслаждение, оставляя влажные следы поцелуев на шее, плечах, груди...

Дальше всё было как в тумане. Как мы сорвали его халат, как избавились от моей одежды, даже не заметила.

Коктейль из чувственных ласк, страстных поцелуев и порочных желаний сводит с ума не только меня, но и Диму. Помогаю любимому стянуть боксёры, даже не вспоминая о стеснительности.

Меня лихорадит от желания почувствовать его рядом, кожа к коже, безо всяких преград. Чувствую, и он уже на грани, но как-то ещё сдерживается. В тот момент, когда сильные, шершавые пальцы проникают мне между ног, я уже теку так, что пальцы мигом делаются блестящими от смазки.

Довольный рык заставил поднять затуманенный взгляд на мужчину, который в данный момент стал центром моего наслаждения.

В его взгляде — восхищение. Жажда обладания. Чисто мужское довольство, что я вот так на него реагирую. Но жажды, пожалуй, больше всего.

Не отрывая от меня глаз, Дима приподнимает меня и сажает сверху. Я чувствую его там, у самого входа, большой, твердый, горячий. Чуть пульсирует, пристраиваясь поудобнее, раздвигая влажные складки округлой головкой, и вдруг заполняет меня одним резким толчком.

Вспышка. Боль. Осознание. Наконец-то я стала одним целым с любовью всей своей жизни.

Хриплый крик боли вырывается изо рта, и Дима ловит его своими губами. Целует моё лицо, гладит напряжённую спину.

— Не может быть... Таня, дьявол, почему ты не сказала? Я бы по нежнее, я бы... Ох, Танюша... — Сгреб меня в объятия, гладит, шепчет что-то ласковое.

Вся моя раскрепощённость лопается, как мыльный пузырь. Лицо пылает, всё, что я могу — спрятать лицо на груди Димы и осторожно, робко, поцеловать куда-то в шею. Чтобы знал — всё осознанно, я хотела этого. И дальше хочу.

И вообще, меня сейчас переполняет ураган счастливых эмоций, но я не могу подобрать им слов и просто льну к безгранично любимому мужчине.

Чувствую его напряжение, но он не двигается. Дает мне время привыкнуть к вторжению в моё тело, к своим размерам. От болезненной наполненности слезы на глазах, мне так и не удалось спрятать их от своего первого и, уверена, последнего мужчины.

Мой первый и самый любимый мужчина покрывает поцелуями соленые дорожки, успокаивающе водит ладонями по плечам и спине. И вот наконец-то боль отступает, моё тело расслабляется и я осторожно пробую пошевелить бёдрами. Немного дискомфортно, и в то же время хочется плакать от переполняющего душу восторга.

В ответ на мои неумелые движения, дыхание Димы сбивается, он поднимает мою голову и впивается в губы страстным поцелуем. Толкается мне навстречу, так же осторожно, как и я.

Контраст его осторожных движений и диких поцелуев сводит с ума. В какой-то момент его движения убыстряются, делаются резче и глубже.

— Прости, сладкая, больше не могу, — жарко шепчет он мне в губы перед тем, как отпустить себя полностью.

С этой стороны мне Диму узнавать ещё не доводилось. Не отрываясь от моих губ, он берет меня так неистово, словно голодал годами и только-только дорвался до женского тела.

Всё так остро, ярко и вкусно. В разы прекраснее, чем я только могла представить. Такой Дима мне не знаком, но от этого он не стал менее желанным. Каждый его толчок отдается глубоко в моём сердце. Знать, чувствовать, что принадлежу любимому мужчине — это дарит мне неописуемое наслаждение.

Закрыв глаза, я плыву в волнах его удовольствия и своей любви. Как дошла до пика, даже не поняла. Просто в один миг стало слишком хорошо, слишком сладко, тело скрутило судорогой порочного удовольствия, и я словно рассыпалась на части. А за мной последовал и Дима. Прижал меня к себе крепко-накрепко, вонзился парой резких толчков, задрожал и выплеснулся, успев в последний момент выйти из меня.

— Вот теперь ты моя, с сегодняшнего дня и до последнего дыхания. — хриплый шёпот любимого перед тем как я утомленная, но безумно счастливая прикрываю глаза.

Глава 40

Дмитрий

Я в раю, иначе и не опишешь мои чувства.

Прекрасная, чистая и светлая девочка этой ночью подарила мне себя всю без остатка.