Сваха (СИ) - Ленина Егорина - Страница 44

Я так старалась создать уют! Да я тут так ругалась с бригадой ремонтников, что одуванчики вяли в радиусе трех метров! И все это ради стен, оббитых вагонкой и покрашенных в теплые цвета, сохраняя фактуру дерева. Мне-то предлагали окрашенными тканями их перетянуть, как в домах богатеев. А мне так не нравится! Меня к натуральному тянет! Дерево, земля, огород…

Сейчас все углы коридора были ободраны, а местами сожраны. Несколько вагонок торчали обломанными неровными краями. Опасно так. Кученька, мой волосатый мальчик, скребся где-то в подсобке. Чертик сидел и орал на столике под зеркалом. И в угол смотрел. Прямо как в фильмах ужасов, где показывали кошака, глядящего на призрака. Повернула голову и тихий сип вырвался из меня. Привидение! Белое и в углу под потолком. Все по канонам кинематографа.

— За животиной тоже следить нужно! — ледоколом растолкала нас Мартына и прошла в тот самый угол. — Довели Мурку, а она вона какая красивая и нежная.

Красивая и нежная Побелка была отодрана от стены вместе с еще одной вагонкой и прижата к груди. Деревяшка была бездушно откинута в сторону.

— Куда сесть можно, хозяева? — громыхнула Мартына.

Я отмерла и проводила ее в столовую к креслам. Вик уже унес Димку на второй этаж, уложил в кровать и спустился к нам. Чего-то не хватает. Оглянулась по сторонам, пробежалась по первому этажу, заглянула на кухню…

— Муж, — с тихим криком выскочила я — У нас Рому украли! По коням! Возможно криминал! Вызывайте Дукалиса…

— Стоять! — остановил он меня в дверях. — Рома попросился в отпуск на неделю. Весточку от него получил, когда стражники за артистами приезжали.

— А чего это он в отпуск собрался, когда Настасья… — тут я запнулась, потому как Настасью уже несколько дней не видела. — Настеньку украли?

— Она сюда уехала и да — они вместе уехали к родителям Романа. Знакомиться будут.

Эта весть меня обрадовала неимоверно. Я даже подпрыгнула и повисла на шее мужа. Вот так и застала нас целующихся Мартына. Чего-то говорила, спрашивала. Некогда нам тут. Заняты.

— Нашли где миловаться. — пробурчала Мартына. — Приборку сначала навести надо, а потом уже по углам обжиматься. Женатые люди, а все туда же.

Оторвались мы друг от друга, когда меня метлой по ногам отходили. Моя будущая клиентка, держа Побелку подмышкой, активно махала веником. Вик принялся отдирать опасные участки стен и выносить их во двор. Мне осталось только идти на кухню и печь затапливать. Целовашки-обнимашки — это прекрасно, но ужин должен поступать в организмы вовремя. Это детей умудрились покормить в дороге, а взрослые остались голодными.

Пока я кашеварила (в прямом смысле этого слова — на ужин гречневая каша на молоке), Вик и Мартына убрали следы преступления. Я позднее даже небольшую экспертизу провела. Следы когтей, а местами и зубов, принадлежали Кучу и Побелке. Кстати, песика моего выпустили из комнатного плена, когда были убраны с пола опасные щепки. Я проверила его, но никаких повреждений не нашла. Только жопная шерстка была сваляна в какулях.

— Любимый, вы можете уже садиться за стол, а я пока приведу задние бакенбарды Куча в порядок.

И я увела моего хорошего мальчика мыть попец. Сидя в ванне, Куч млел. Не часто я его балую помывочными ласками. А тут еще и с любимым ромашковым мылом.

— А теперь, мой хороший, береги бубенчики! — объявила я, взяв ножницы. — Стрижка будет под мартышку. Да не вертись ты! Ровняй хвостом горизонт. Вот! И здесь чуток. Если будешь сопротивляться, то оставлю твой зад квадратным! Пацаны на районе могут не понять. Загавкают тебя еще. Травму нанесут психологическую. А ты потом им физическую. А я вот еще не заработала, чтобы ущербы оплачивать.

Ужин меня дождался. Пока я уписывала кашу, Мартыну увел в свободную комнату Вик и показал что у нас где. Та восхищенно поцокала языком в туалете и долго смотрела на утекающую воду. Это хорошо, что у нас два туалета. Один может быть занят нашей гостьей в медитативных целях. Есть еще третий на улице, но он простой. Я его специально не разрешила сносить. Как память о селе. Почти памятник.

Укладывались спать уже ближе к полночи. Тогда я и узнала, что свекр мой за животными нашими следил в отсутствие нас и Ромы. Не уследил.

— Я тебе вопрос задам, а ты ответь честно. — серьезно заявил Вик, пеленая меня в одеяло.

— Я арестована? — высунула я нос наружу. — Требую звонок адвокату!

— Колокольчик на окне. — кивнул он на импровизированную "мелодию ветра". — Кто такой Дукалис? Будешь врать или отпираться от дачи показаний, то я буду вынужден применить особые методы добычи информации.

— Согласна на пытки. — кивнула я.

Пытки пытками, а кто такой Дукалис рассказать пришлось. Вик впечатлился. Даже предложил ребенка так назвать. Дукалис Викторович. Мне нравится. И пусть это фамилия! Тут все равно никто этого не знает. Осталось подумать о девочковых именах.

Глава 32. Дело Мартыны объявляется закрытым!

Раннее утро началось с аромата выпечки. Рома уже познакомил Настасью с родителями и вернулся? Да не. Вик сказал бы, что моя кухонная каторга закончится не начавшись. Он же не изверг. Вот я могла бы помучить. Недолго. Минут пять. А потом вывалила бы всю информацию. Изверг на минималках. Я такая, я могу.

Ноги я свесила с кровати, но быстро втянула их обратно. Точнее меня всю обратно втащил Вик.

— Я посмотрю кто там хозяйничает.

И прошлепал босыми ногами по полу в сторону шкафа с одеждой. Аполлон! Не меньше! С чуть кривоватыми ногами, но кто не без изъяна? Да и жизнь верхом на коне должна же была как-то отобразиться. Так что мой Аполлон — кавалерист.

Отвлеклась от этого зрелища только когда Димуля к нам зашел, сонно уточнил о завтраке и, закуклившись в одеяло, уснул. Ну как его не потискать?! И в щечки, и в пятки, и в пупочек пофыркала. Проснулся? Идем брать кухню, мой маленький генерал!

Одевались как на парад. Парад странных людей. Димулька напялил полосатую вязаную шапку с помпоном и накрылся моей зимней шубкой-курточкой. Пожалуй, про викингов я ему не буду больше рассказывать. Расскажу про драконов и рыцарей и оседлаем Куча. И в гардеробе надо бы прибраться, а то странно, что зимние вещи лежат так близко. А пока я достала дырявую простынь, которую оставила на тряпки, и скрылась под ней, имитируя белую колдунью. Дырок на ткани несколько, но в разных местах. Пришлось еще одну сделать рядом с существующей. Для второго глаза. У меня их два, между прочим, и дырок рядом надо две. Теперь мы — завоеватели! Или маленький йети и сугроб. Это смотря как пофантазировать.

Пирожочки ароматизировали совсем уже бессовестно! Да у Ромы никогда еще не удавалась так выпечка! Кто там такой рукастый?

— Вперед, мой юный северный воин! — шепотом скомандовала я. — Нас ждет награда в царстве сковородок и кастрюль!

— Ула-а! — также шепотом протянул Дима и хихикнул, прикрывая лицо ладошками.

Спускались громко. Сначала вылетел кот с чем-то в зубах, замер у перил и вздыбил шерсть. За ним процокал когтями Куч и они, сцепившись в один комок, кубарем покатились по лестнице. Нас не зацепили чудом. Просто потому, что мы стояли между первым и вторым этажом и вжались в стену. Рядом в углу сидела Побелка и срыгивала шерсть. Умничка какая. Прямо на мою простыню.

С первого этажа выглянул Вик с булкой в зубах и Мартына с венчиком в руках. Оба подозрительно уставились на нас.

— Мама, они нас видят? — подергал меня за простыню сын. — Мы же волшебные.

— Нет, конечно. — заверила я. — У тебя шапка-невидимка, а у меня волшебная мантия.

— И много ль мантий подобного качества у тебя? — подперла бока Мартына. — Как была мелкой тютей, так и не научилась хозяйство вести!

— Да она старая! — попыталась оправдаться я. — Она ж вон — совсем уже распадается. И зашивала уже ее раз пять.

— Да какая она старая?! — возмутилась Мартына. — Я тебе ее на свадьбу дарила, а мне она только на тридцать лет была вручена моей свекровкой! Ни разу не использована, а только ежегодно ее перетряхивала да лавандой присыпала.