Измена. Он полюбил другую (СИ) - Борзова Нюра - Страница 18

Я сажусь на край кровати и легонько трясу ее за плечо. Яна едва шевелится.

— Милая, говори со мной, или я вызываю скорую, — приказываю я. Страх и паника охватывают меня, но я сдерживаю эти чувства, стараясь успокоиться и оценить ситуацию.

Яна пытается открыть глаза, но они закрываются сами собой.

— Вадим? — ее голос сонный и хриплый.

— Да, дорогая. Мы дома. Что с тобой? Ты заболела? — я пытаюсь хоть немного выпутать Яну из одеяла, надеясь привести ее в чувства.

— Все нормально. Просто очень устала, — Яна говорит спутанно и невнятно. Она пила? С кем-то гуляла? Что не так?

— Мам, отвезти тебя в больницу?

Яна качает головой.

— Нет, малыш. Со мной все будет хорошо. Мне просто нужно поспать.

Костя смотрит на нее, потом на меня, явно не понимая, что происходит.

— Я останусь с ней и прослежу, чтобы все было хорошо. Ты иди отдохни, а утром мы посмотрим, как она себя чувствует, и решим, что делать.

— Хорошо. Разбуди меня, если что.

Костя оставляет нас наедине, а я перебираюсь на кровать, но ложусь поверх покрывала, потому что все еще не уверен, что она хочет видеть меня здесь, в нашей постели. Отбросив мысли о ревности и страхе перед ее возможной неверностью, я обнимаю Яну, чтобы чувствовать ее дыхание, потому что забота о ее благополучии берет верх над любым недоверием. Сомкнуть глаз до утра у меня так и не получается.

В голове рождается слишком много вопросов и подозрений.

К утру я мои мысли полны сомнений и самых разных, самых страшных загадок.

Как все-таки больно и страшно не понимать, что происходит.

Глава 18

Яна

Когда звонит будильник, у меня едва хватает сил двигаться. Я кое-как дотягиваюсь до телефона и нахожу куда ткнуть, чтобы прекратить раздражающий шум. Если я снова закрою глаза, то уже точно не встану, поэтому приходится чуть ли не скатиться с кровати. Спотыкаясь, я иду в ванную и набираю горячую воду. К тому времени как я выхожу, мне уже лучше, но ненамного.

Не знаю, сколько еще я смогу так продержаться.

Одетая и готовая к работе, я выхожу из спальни и останавливаюсь. Яркий свет из кухни освещает коридор, но я знаю, что не оставляла его включенным прошлой ночью. На самом деле, я вообще не заходила на кухню после возвращения домой.

Только спустя несколько мгновений до меня доходит, что вчера вечером должны были вернуться Вадим с Костей. Дышать становится немного легче, но то, что кто-то из них встал настолько рано, все равно настораживает.

— Доброе утро, — непринужденно здоровается Вадим, когда я захожу на кухню. Мне кажется, что он звучит немного отстраненно.

Я оглядываюсь, пытаясь сориентироваться и чувствуя себя несколько потерянной.

— Ты чего так рано? — тихо спрашиваю я, пытаясь понять, что делать дальше. Вадим одним своим присутствием сбивает меня с толку, привычный распорядок рушится, и мысли путаются.

— Да что-то не спится, — он слегка наклоняет голову в сторону, изучая меня.

Я только коротко киваю и подхожу к холодильнику, чтобы взять оттуда бутылку прохладной воды, единственное, что спасает меня по утрам. Вадим преграждает мне путь в последний момент.

— Хочешь, сделаю тебе чашку кофе? — спрашивает он.

— Нет, спасибо. Я просто хочу воды.

Вадим наливает мне стакан воды, а затем за руку тянет меня к столу.

— Присаживайся.

Я поднимаю стакан, готовая сделать глоток.

— Так ты расскажешь мне, что происходит?

Я тяжело вздыхаю и прикрываю глаза.

— А что происходит, Вадим?

— Ты целый день не отвечала на звонки и сообщения. Когда мы с Костей приехали домой, ты была настолько не в себе, что мы чуть не повезли тебя в больницу. Но потом ты сказала, что с тобой все хорошо, просто ты очень устала. Что случилось, Ян? Ты мне изменяешь? Вот где ты была, пока нас не было дома — с другим мужчиной?

Я бы сейчас удивилась больше, только если бы Вадим ударил меня по лицу.

— Вот это я понимаю, наглость, говорить мне такое…

Внезапно недостаток энергии перестает быть проблемой. Я вскакиваю на ноги, с силой отталкивая стул, и опрокидываю стакан. Вода растекается по столу, и Вадим вскакивает следом, чтобы взять полотенце. В любой другой ситуации я бы помогла убрать беспорядок, но не сейчас. Вместо этого я бегу к двери, торопясь взять вещи, чтобы как можно быстрее выйти за дверь.

— Яна! Ян, подожди! — Вадим зовет меня, но я продолжаю обуваться, игнорируя его.

Его пальцы обхватывают мою руку, и он притягивает меня к себе. Его глаза ищут меня. В его взгляде я вижу смесь сожаления, печали… и страха. Что бы ни было у него на уме, страх сейчас первом месте.

— Ты так и собираешься оставить меня в подвешенном состоянии?

— Да.

Вадим отступает от меня на шаг. Он выглядит измученным. Он полон разочарования, но в его глазах вспыхивает жар, когда он смотрит на меня, и я снова ощущаю желание, которого так долго не хватало в наших отношениях. Вадим подходит ко мне, обхватывает за плечи и прижимается своим ртом к моему. Не спрашивая, не дожидаясь, он толкается между моих губ языком. Он берет то, что хочет, с самой соблазнительной силой.

Вадим расстегивает куртку и проводит руками по моему телу. Потом лезет под рубашку. Пальцы касаются сосков, и те предательски твердеют. Желание накрывает меня с головой, проносится по венам, как лесной пожар, сметая все на своем пути. Я обхватываю его за шею, путаясь пальцами в волосах, выгибаюсь навстречу.

Его губы пробегают по моему лицу и спускаются к шее, следы поцелуев заставляют меня задыхаться. Вадим поднимает меня, вынуждая ногами обхватить его талию. Я чувствую его возбуждение через одежду. Я и сама возбуждена до предела.

— Ты моя, Ян, — говорит он, оставляя влажные поцелуи на моей коже. — Целиком. Я не собираюсь тобой делиться. Я буду бороться за тебя до последнего вздоха.

Он прижимается своим ртом к моему, прежде чем я успеваю ответить. Мне кажется, он делает это специально. Ему не нужен ответ — он доказывает мне свои слова действиями.

— Я не потеряю тебя, когда только нашел снова.

Мое тело горит и пылает, и усталость отступает, я забываю о ней, пока нами владеет страсть.

— Яна, прикоснись ко мне, — Вадим не сдерживает грубые стоны.

Я втискиваю руку между нами и накрываю его пах через брюки, поглаживая твердую плоть. Его бедра двигаются одновременно с моей рукой. Его руки обхватывают мое лицо, Вадим пытается поймать мой взгляд.

— Я так скучал. Мне тебя не хватало. Что бы ты ни делала, кем бы он ни был, прекрати сейчас же. Когда ты вернешься домой сегодня вечером, ты будешь моей и только моей. А я — твоим и только твоим. Клянусь.

От этих слов я на секунду теряю дар речи.

— Вадим, ты уверен, что хочешь меня? В последние несколько месяцев ты был то любящим, то отстраненным. Такое ощущение, что ты останавливаешь себя каждый раз, когда мы сближаемся, и тогда мне тоже приходится сдерживаться, потому что возникает сомнение, а точно ли ты не передумал насчет нас… насчет того, что я тебе нравлюсь.

— Милая, я пытался дать тебе время, чтобы ты со всем разобралась. Я ждал, когда ты придешь ко мне, когда будешь готова к нашей близости. Но я не собираюсь ждать и молить о прощении, пока какой-то другой мужчина трахает мою жену. Послушай меня, Яна. Ты та, кого я хочу — единственная, кого я хочу. Мы ведь клялись, «в горе и в радости», помнишь? Горе уже было. Теперь я хочу только радость. Вернись ко мне. Мысль о том, что к тебе прикасается кто-то другой, сводит меня с ума. Я хочу, чтобы ты желала меня, нуждалась во мне, знала, что я удовлетворю любые твои потребности.

Следующий поцелуй — медленный и осторожный, но такой же обжигающе горячий, как и те неистовые, безудержные, страстные, с которых мы начали.

— Когда ты вернешься домой сегодня вечером, все изменится. Обещай мне.

Его слова трогают меня до глубины души, и, не задумываясь, я киваю в знак согласия. Когда он опускает меня на пол, я кое-как поправляю одежду и ищу ногой слетевший ботинок. Может, мне стоило так же зажать его где-нибудь, когда мы начали отдаляться друг от друга. Вдруг все сложилось бы по-другому?